Валентин, который (не) попал

- Ну! - не выдержала я, когда Богатырев замер в полуметре от меня и только и делал, что стоял и глазел на мои губы.
- При каких обстоятельствах была зачата Валя? - потребовал он ответа, и я едва не взвыла.
- Ты опять за старое? - зашипела я, мгновенно обозлившись. - Тебе не кажется, что сейчас не время и не место устраивать мне какие бы то ни было допросы?!
Я была столь рассержена, что мне хотелось лишь одного - прогнать Валентина куда подальше. Но стоило ему только заговорить, как на смену злости пришло… смущение.
- Не могло ли случиться так, что кто-то влез в твое окно в ночь с тринадцатого на четырнадцатое февраля и поздравил… от души?
Щеки запылали багрянцем, а в голову ударило опьянение, смешанное с ужасом.
- Могло… - шепнула я. - Это что… был твой папа?
Да… кажется, мои догадки подтверждались. Богатырев-старший влез ко мне в окно, потому теперь я и звалась его невестой. А Валюша - была его дочерью!
- Какой папа, Варя? - осторожно взяв меня за плечи и встряхнув, ответил вопросом на вопрос Валентин. - Это был я! Вот!
Он отстранился и сунул мне в руки бумаги, которые сминал до этого в пальцах.
- Я сделал экспресс-тест днк, - продолжил Валентин. - Вероятность моего отцовства неоспорима! Но даже если бы я его не сделал… ты бы не стала отрицать, что Валюша появилась вследствие той ночи, о которой я говорил до этого?
Я без сил опустилась в кресло, так удачно стоявшее рядом. Гул в ушах был такой оглушительный, что я толком ничего не слышала, кроме вопроса подоспевшего Сергея:
- Что здесь происходит? - спросил он встревоженно, и Валентин тут же начал рассказывать ему обо всем, исключая некоторые подробности.
Я же сидела и почти ничего толком не понимала. Мне достаточно было осознания, что теперь моя жизнь уже не будет прежней.
Впрочем, это осознание, похоже, должно было прийти ко мне в тот момент, когда Валентин Богатырев склонился над окном такси и подал мне руку…
В эту ночь я почти не спала. Мужчины уехали, но это было даже к лучшему. Мне необходимо было одиночество, чтобы поразмыслить обо всем. Особенно о том, что стану делать дальше с Валей. Пока решено было ей ничего не говорить - малышка и без того за пару дней пережила столько, сколько не переживала за всю свою жизнь.
Сейчас же она спокойно спала и от болезни не осталось и следа. Это успокаивало, но не до конца…
«Ты наверняка не спишь! Ложись. Все будет хорошо», - пришло мне сообщение на телефон, и я с удивлением поняла, что мне написал Валентин.
И откуда только взял мой номер? Наверняка из больничных документов. Плут.
«Не сплю, но уже ложусь. А ты почему не спишь?» - написала в ответ, поймав себя на том, что улыбаюсь.
«Думаю о вас… как Валюша?»
Я почувствовала, что мое сердце забилось чаще. Разумеется, сегодня мы с Сергеем не обсуждали вновь открывшиеся обстоятельства, но я понимала - разговор неизбежен. Потому что теперь все было совсем иначе.
«Спит. И если бы не результаты анализов…»
Остальное писать я не стала, но Богатырев понял меня и так.
«Завтра же буду у вас. Пусть осматривают снова. А если что - найдем другую клинику. До утра», - написал он.
«До утра», - ответила ему и мне стало гораздо спокойнее.
- Варвара Андреевна… пришли новые анализы вашей дочери… - начал Виктор, и я похолодела.
Рядом находился Валентин, что сейчас сжимал мою руку, и только это, пожалуй, не давало мне скатиться в истерику. Мы стояли бок о бок в коридоре, и, кажется, это уже начинало становиться традицией.
- Есть некоторое воспаление в легких, но оно весьма успешно корректируется антибиотиками.
Я вскинула брови, не сразу понимая, что именно имеет ввиду врач.
- А предыдущие результаты? - хрипло выдохнул Богатырев, крепче вцепляясь в мою ладонь.
Теперь уже было неясно - то ли он меня поддерживает, то ли я - его.
- Мы снова все перепроверим, но похоже, произошла ошибка.
Дядя Витя расплылся в улыбке, я же чуть сознание не потеряла. От радости и неверия.
- Это значит, что после лечения… Валюша будет здорова? - уточнила едва слышно.
- Более чем! - заверил меня врач. - А потеря сознания… детский организм просто не справился с интоксикацией. Но как только мы взялись за дело…
- Знаю я, как вы взялись за дело! - процедил Валентин. - После вас никаких нервов не хватит!
Он ринулся в палату к дочери, при этом довольно громко хлопнув дверью. Мы с Виктором переглянулись. Я ощущала такое облегчение, что мне совершенно не хотелось ругаться или гневаться.
- Все будет хорошо, - сказала я «дяде Вите», положив руку ему на плечо. - Он успокоится. Пусть переварит… а я - за кофе!
И, дождавшись ответного кивка, пошла к автомату, где продавались самые вкусные на свете напитки.
Когда я зашла в палату, обнаружила такую картину, от которой меня начал разбирать смех. Валентин стоял на четвереньках, а на его спине гордо восседала Валюша, прижимавшая к себе Пинки.
- Вперед… в новый мир! - скомандовала она, и Богатырев, презабавно дернув пятой точкой, устремился к креслу.
- Вам бы шкаф! - фыркнула я сквозь смех. - Оттуда хотя бы в Нарнию можно попасть.
- А мы не в Нарнию! - выдала дочь. - Папа сказал, что мы можем отправиться хоть в Мад… Мад…
- Мадрид! - подсказал ей Валентин, в то время, как я застыла.
Папа? Ну надо же.
- Хоть в Мадрид, хоть в Ласанжилес! - восхитилась Валюша.
Я же опустилась на край постели и принялась наблюдать за передвижениями дочери и Богатырева. Как же хорошо мне сейчас было… так спокойно и правильно. И лишь одно выбивалось из этого мира - необходимость объясниться с Сергеем, ведь я уже понимала, что не выйду за него замуж.
Между нами были уважение, желание создать семью… но не было главного - любви.
- Что-то не так? - словно слыша мои мысли, спросил Валентин, подойдя ко мне, когда дочь отвлеклась и стала сооружать палатку из одеяла на своей постели.
- Все так, - заверила его, ничуть не соврав. - Просто думаю о том, что мне так или иначе придется все обсудить с твоим отцом.
- И что ты ему скажешь? - не без встревоженности в голосе уточнил Валентин.
Я сделала вид, что задумалась, на деле же уговаривала себя не отвечать слишком быстро, чтобы Богатырев-младший не решил, будто ему все достается очень просто.
- Скажу что… что наша свадьба отменяется, - произнесла я очевидное.
Валентин устроился рядом. Обернулся, некоторое время понаблюдал за возведением палатки, после чего уверенно сказал: