Она будет жить с нами
Будучи довольным, Эдик превращался в самого щедрого и понимающего мужа. Он даже разрешил мне выйти на работу, устроив по знакомству флористом в цветочную лавку жены какого-то его друга юности. Очень кстати пришлись курсы, которые я закончила, однажды внезапно для самой себя увлекшись флористикой и всем, что с ней связано.
Я вообще отличалась любознательностью и вечно свербящим в одном месте шилом. Видимо, сказывались гены потомственных ученых и многолетние занятия спортом, приучившие к постоянной физической активности. В роли статусной идеальной домохозяйки я чувствовала себя странно неловко. Словно слона обрядили в крохотную балетную пачку и просили делать вид, что он прима Большого театра.
С другой стороны, я так сильно любила мужа, так была благодарна ему за то, что появившись однажды в моей жизни, он щедрым жестом вытащил нас с дедушкой из уже казавшейся бездонной долговой ямы, что уже только за это была готова на столь незначительные жертвы, лишь бы Эд был счастлив и не пожалел о своем выборе.
Наверно, если бы у нас появился малыш, он бы окончательно изгнал из моей головы все глупые и тревожные мысли, наполнив дни каким-то высшим смыслом и приятными заботами.
Если бы я только могла предположить, что скорое отцовство Эдика обернется для меня вовсе не счастьем, а настоящим чистилищем, куда любимый мужчина собственноручно швырнет меня на глазах своей беременной любовницы…
- Умойся, - отчеканил муж полным безразличия голосом. - Или тебя умою я.
Скосив взгляд, наткнулась глазами на маячившую в дверях ванной любовницу Эда. Она стояла с совершенно умиротворенным выражением на лице и рукой на своем дурацком животе.
Кивнув, я открыла кран и начала плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды. Мне действительно это требовалось, чтобы хоть немного прийти в себя. А потом… Что делать потом, я пока не представляла.
- Молодец, - муж протянул мне полотенце и я наскоро промокнула лицо.
Хорошо, что косметики на нем было по минимуму - Эдик не разрешал мне ярко краситься, да я особо к этому никогда и не стремилась. Хотя, конечно, на лицо яркий макияж я наносила. Во время выступлений. Впрочем, сейчас это было далеко в прошлом.
- Идем, обговорим все спокойно, - мягким тоном, в котором теперь мне чудилось притворство, сказал муж.
Как… как я могла быть спокойной, когда меня уничтожили? Унизили? Растоптали? И за что? За то, что старалась быть идеальной женой?
- Можно это сделать без Карины? - спросила я, ненавидя себя за то, что пока подчиняюсь.
Вынуждена это сделать, ведь несмотря на оторопь и ужас, что я испытывала сейчас, в голове вспышками появлялись мысли о том, что меня может ждать впереди.
Что будет ждать, точнее.
Быстро мазнув взглядом по беременной любовнице, которая отступила и опустила голову (очень не хотелось думать в этот момент, что она словно бы разрешает ему говорить с женой наедине), Эд кивнул. Я направилась на кухню, по пути закладывая руки в карманы джинсов. Пальцы дрожали, а я совсем не хотела, чтобы это видел муж, или, не дай бог, его Карина.
- Я хочу все знать, - сказала дрожащим голосом, отходя к окну.
Эд, как ни в чем не бывало, устроился за столом - на том месте, которое совсем недавно занимала его любовница. Я с отвращением покосилась на кружку перед ним. Нужно будет ее выбросить. Сама же поймала себя на том, что чутко прислушиваюсь к звукам, доносящимся оттуда, где осталась Карина, но ответом была абсолютная тишина. Наверно, она подслушивала…
- А что тебе нужно знать? - уточнил Эдик, раздраженно поведя плечом. - Карина носит моего сына. Я не хочу, чтобы он жил не в моем доме. Все мое должно быть рядом и оставаться на этом месте всегда. Вот и все, что тебе нужно знать.
Я смотрела на Эда во все глаза и не узнавала его. Или это пелена, спавшая с моих глаз, открывала мне мужа по-новому? В его словах мне слышалась неприкрытая… угроза, что ли?
- Как ты себе это представляешь? Мы будем жить все втроем? - от нелепости этого вопроса с губ моих сорвался нервный хохот.
Я же держалась из последних сил, но понимала - это ненадолго. Я просто не выдержу и сорвусь.
- Сначала - да. Потом - вчетвером.
Как забавно… Он говорил о ребенке, которого ему должна была родить Карина, так, словно это было совершенно нормальным. Словно я не говорила ему о том, что хочу стать матерью!
- А спать ты станешь с нами по очереди?
Разумеется, я не собиралась допускать даже мысли, что моя жизнь теперь пойдет по такому сценарию, но… Но мне все это до сих пор казалось шуткой, фарсом, насмешкой. Я подспудно ждала, что Эдик скажет, например, что он так решил меня разыграть, и на самом деле, Карина - его дальняя троюродная сестра, которой некуда податься. Или просто наемная актриса… Зачем только это ему было нужно? Ответить на этот вопрос я не могла, но уже готова была принять любое, даже самое абсурдное объяснение. Кроме того, которое уже было озвучено.
- Милая… давай ты не будешь забивать свою хорошенькую голову такой ерундой.
Эдик поднялся из-за стола и подошел ко мне. Обхватил за плечи и провел по ними ладонями сверху-вниз и обратно.
- С Кариной я разберусь сам. Это только моя забота. Наша с тобой жизнь не изменится. Отношение к тебе с моей стороны и со стороны моего окружения не изменится тоже.
Эд говорил это все, а меня подкидывало от эмоций. Он уже мне изменил! Уже ложился в постель с другой, причем совсем недавно! Какой срок был у Карины? Если уже было известно, что это сын, но живот не начал расти… Месяца четыре-пять?
Боже… Да я ведь знала даже это! Что живот может начать расти только неделям к двадцати пяти. Что порой определить пол можно даже на первом узи, которое делается недель в десять-двенадцать. Я изучила этот вопрос вдоль и поперек, но беременной при этом оказалась не я, а любовница моего мужа…
- Я не хочу так жить. Не буду, - выдохнула в ответ, скидывая руки Эда.
При этом жесте в глазах его загорелся нехороший злой огонек.
- Я тебе не игрушка! Я не бесправная вещь! Я не смирюсь с подобным!
Вихрем промчавшись в нашу спальню, я распахнула дверцы шкафа и, выудив с нижней полки внушительный чемодан, раскрыла его и начала бросать в него вещи. Невпопад, не заботясь о том, что именно мне будет нужно на первое время. Дорогие платья в пол, толстовки, деловые блузки - все летело в нутро чемодана, и я понимала, что сейчас это будет единственное мое имущество… Вот эти вот шмотки, купленные мне мужем.
- Подумай-ка о том, что стоит и чего не стоит делать, - раздался с порога комнаты голос Эдика.
Я перевела на него невидящий взгляд. Дыхание сбивалось, делать каждый новый вдох я могла через силу.