Принадлежать демону

Переживал, что ему не позволяют видеться с дочкой, но и встреч не искал. Себе никак не мог это объяснить, но я то знал, что это магия. Бабушка у Марты сильной ведьмой была, и по просьбе дочери сильный барьер перед этим человеком поставила, и он просто не мог, совсем не мог вернуться, как бы сильно ни хотел.
— Нам вот сюда, — сказал я, указывая на двор.
Крис со мной поднялся на третий этаж и на всякий случай даже призвал меч, когда я собрался нажать на звонок.
— Крис, — укоризненно сказал я ему, взглядом указывая на оружие.
— Ага, а там опять какой-нибудь инквизитор.
— Нет там никого кроме ее отца — просто человека, так что убери.
Он что-то проворчал, но меч спрятал, сделал его невидимым. И на том спасибо.
Когда я позвонил в дверь, за дверью тут же раздался собачий лай.
— И это ты говоришь — никого кроме человека? — подловил меня Крис.
Я бы ему ответил, но мне открыл дверь темноволосый мужчина с рыжими, как у Марты, волосами. Они у него тоже вились, и он собирал их в короткий пушистый хвост на макушке, что смотрелось очень странно с его хмурым взглядом.
— Вам чего?
— Василий Олегович? — уточнил я.
— Ну.
— Я муж вашей дочери — Марты, — представился я, протягивая ему руку. — Сегодня ночью вы стали дедушкой.
Он не ответил. Уставился на меня испуганно и ошарашенно, но руку все равно пожал.
— Я… я могу ее увидеть? — спросил он дрожащим от волнения голосом, как только я снял барьер, прикасаясь к его руке.
— Ради этого я и приехал. Думаю, вам пора вернуться в ее жизнь.
Он на это ничего не отвечал, только согласно кивал, глядя на меня огромными от изумления глазами.
 
*Марта*
 
Я проснулась в больничной палате и испуганно вскочила с места. Книги у меня не было, живота тоже и никаких девочек.
— Что? — с ужасом спросила я, подскочила с места, тут же схватившись за живот. Он устало ныл, пугая меня еще больше.
После всего, что я успела пережить, я во всем сомневалась, но амулет на шее был и кольцо на пальце тоже. Оно стало тоньше, изящней, но осталось при мне.
Выглянув из палаты, я тут же столкнулась с медсестрой.
— А куда вы? Что случилось?
— Где мои девочки? — тут же спросила я, схватив ее за руку.
— На осмотре у педиатра, — растерянно ответила она. — Пуповинки им надо еще обработать, а потом их принесут к вам. Нам просто доктор сказал, что вы еще часа два будете спать.
Я ее сразу отпустила, признаваясь:
— Да, я бы поспала немного.
Но, вернувшись в палату, уснуть не смогла, написала маме.
«Не знаю, как Бес на этот раз повлиял на мир, но он вернулся, а я родила».
«Я сейчас приеду», — написала мне мама в ответ и действительно примчалась уже через полчаса, когда мне как раз вернули девочек.
— С ними все хорошо. Здоровые, крепкие малышки, поздравляю, — сказала мне медсестра, что следит за новорожденными. Заодно предупредила, когда именно будет забирать моих малышек на осмотр и обработку пуповины. Пообещала помочь, если мне с ними тут станет трудно.
— Мы поможем, — вмешалась мама. — Я всегда к ней приеду, посижу тут, чтобы она поспала.
— И так можно, — согласилась медсестра и вышла.
— А они всегда такие добрые и понимающие? — спросила я у мамы, сидя на кровати и глядя на своих девочек, что лежали в двух маленьких кроватках рядышком.
— При условии, что мы платим за обслуживание этой палаты — должны, — строго сказала она и тут же смягчилась, присаживаясь на край кровати и обнимая меня. — Как ты, моя девочка?
— Все хорошо, — призналась я маме и рассказала все про карту, про Бессмертон, про то как родила там и как воскрес Бес. — Вот что у меня на память о его смерти осталось, — сказала я, показывая маме медальон. — Это то самое лезвие, что он расплавил прямо у себя в груди. Безумец.
— Дурачок, — ворчливо сказала моя мама, но с добрыми нотами в голосе, а потом обняла меня крепче. — Мне вообще ничего о себе не сказал.
— Ну он такой, — улыбаясь, сказала я и решила сменить тему: — Давай я лучше тебя с внучками познакомлю. Это Ева, а это Диана. Одна из них станет главной жрицей Бессмертона, а вторая королевой, но мы не знаем кто. Мать не сообщила, сказала, что они сами разберутся. Так-то.
Я усмехнулась, а мама пошла общаться с девочками. Она с ними здоровалась, рассказывала им кто она и смеялась.
— Так сложно, что их двое. Хочется обеим внимание уделить, а если поздороваешься с одной, кажется, что вторую еще вниманием обделил.
Ева на это что-то невнятное сообщила, просто вякнула, а потом расплакалась, словно своего возмущения и испугалась. Диана тоже заголосила, видимо с сестрой за компанию. Я взяла на руки одну, мама вторую, и они притихли.
— Хулиганки, — ласково сказала я и рассмеялась. — Обещали, что хулиганить будет только Ева.
— Про магические шутки речи не было, — сказал внезапно Бес, заходя в палату. — Ну и кто у нас тут пытался взорвать здание? А если бы меня не было рядом?
Он прошел и строго посмотрел на обеих девочек, и вот же удивительно, но Ева поморщилась, словно поняла, что виновата, и снова захныкала у меня на руках.
— Ты шутишь? — спросила я.
— Преувеличиваю, — с улыбкой сказал Бес и поцеловал меня в щеку. — Просто бесконтрольный выброс энергии. Диане, видимо, тоже не понравилось, ощутила, как опасность, если бы я не был рядом, что-то могло случиться, окно треснуть, например, надо защиту сделать.
— А ты сможешь?
— Конечно.
Он так улыбался, словно мы вообще никогда не расставались. И куда вообще подевался тот мрачный Бес, который садил меня на цепь и хмурился? Хотя он не хотел сразу на цепь, он пытался завтраком вкусным баловать, а я…
— Я была такая глупая, — протянула, прижимаясь к нему.
— Со всеми бывает, как раз привел вам одну глупость, которую пора исправить.
Он кивнул в сторону двери, и только тогда я увидела мужчину, который застыл там в нерешительности.
— Вася? — удивилась моя мама, глядя на него.
— А кто это? — спросила я, ничего не понимая.
— Это твой отец, — призналась мать очень растерянно. — Тот самый дурак, который дал тебе имя «Марта».
— Хорошее же имя, — с улыбкой сказал Бес, явно зная всю предысторию, быть может даже больше, чем рассказала мне мама.
— Спасибо, — сказала я ему, отдала дочь и просто обняла его первой, прижалась к мужчине, как к родному, словно он всегда был рядом. — Я рада тебя видеть, папа.