Принадлежать демону

— Давайте я просто верну вас обратно… Я ошиблась.
— Ни за что, — рычит он мне в ухо и резко сжимает мою ягодицу, заставляя охнуть. — Ты не ошиблась, ты освободила меня.
— Хорошо-хорошо, — спешно соглашаюсь я, упираясь руками ему в грудь. — Только не трогайте меня, пожалуйста. Я, правда, звала не вас.
— Ты не могла звать никого другого, — шепчет он мне в самое ухо и внезапно впивается поцелуем в шею прямо за ухом с такой страстью, что меня словно током бьет. Энергией меня пронзает всю до самых пяток так, что я даже пальчики на ногах поджимаю и сильнее друг к другу прижимаю ноги, стараясь их скрестить.
Не знаю, откуда у меня внезапно берутся силы, но я упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь оттолкнуть из всех сил, но не могу, только ощущаю, как быстро бьется его сердце. Каждый его удар врезается в мою ладонь, прокатывается по моему телу и заставляет сердце вздрагивать.
К собственному ужасу, я понимаю, что мое сердце начинает биться в такт, буквально поймав его ритм. Дыхание становится тяжелым, так словно он уже подчинил меня себе, но я не хочу этого. Я не могу ему это позволить.
— Ты еще не знаешь, как сильно я тебе нужен, — говорит он и проводит языком по моей шее, заставляя вздрагивать, а затем отстраняется, снова заглядывая мне в глаза.
Он улыбается, поглаживая одной рукой мою попу. И как ни странно, все эти прикосновения не вызывают у меня отвращения. Они меня волнуют. Они меня пьянят. Это наверняка какая-то магия, я не могу вот так поддаваться какому-то непонятному демону, как бы хорошо он ни был сложен. Мне вообще нравятся совсем другие. Я блондинов люблю! А этот брюнет, еще и такой… словно ворон черный, еще и с отблеском. Его волосы и правда были как крыло ворона. Красивые, наверно мягкие.
Стоило мне заметить, какого именно цвета его волосы, как мне мгновенно хочется к ним прикоснуться.
Я перестаю пытаться его оттолкнуть и тянусь кончиком пальцев к черной пряди, что упала ему на висок. Волосы и правда оказываются мягкими и это заставляет меня нелепо улыбаться, а он неожиданно радостно трется щекой о мою ладонь, словно кот, бодает ее безрогим лбом, заставляя мои пальцы зарываться в его черные волосы.
Я же с этим просто соглашаюсь, не понимая на самом деле, что именно сейчас происходит. Я словно на миг перестаю быть собой, а потом понимаю, что глажу его по голове и радостно улыбаюсь, позволяя себя лапать и прижимать к огромному вставшему члену.
Когда я понимаю, что именно упирается мне в живот, то наконец-то прихожу в себя и просто отскакиваю в сторону.
Он держал меня уже не так крепко. Гладил мою руку, поглаживал попу, словно это вообще нормально. Он тоже расслабился, потому я и смогла вырваться и отскочить к бабушкиному комоду.
Интересно, там есть хоть что-то, что может мне помочь? Может, защитный амулет? От демонов там точно что-то было.
Не сводя с него глаз, я приоткрываю одну из полочек и шарю там рукой, пытаясь найти хоть какое-то спасение.
— Не подходи ко мне, — прошу я. — Не пытайся даже меня околдовать. Я не дамся!
Он удивленно смотрит на меня, как будто я обвиняю его в каких-то нелепых глупостях, а потом усмехается. Видимо решает наплевать на все. Кажется, все мои слова его не трогают даже.
— Я не шучу! — говорю я, выбрасывая вперед руку с найденным защитным амулетом из серебра. Такой на теле демонов обычно оставляет ожоги и инстинкт подсказывает им не приближаться.
Чувствуя себя хоть немного защищенной, я все же решаю бесстыдно осмотреть то, что призвала. Когда еще мне попадется вот так близко горячее мужское тело. Нет, вы не подумайте. Я не извращенка! Просто я голых мужчин никогда не видела, только украдкой на картинках, а тут живой, пусть и не совсем мужчина. Надо же хоть посмотреть… Ну хоть глазочком.
У него были широкие плечи. Мышцы на груди и животе, словно из темного камня выточенные. Объемные, сильные. Без единого волоска. Удивительно красивое тело. Ну точно как у модели или атлета — невероятное, почти нереальное, волнующее и потому пугающее.
Не должна я оттого замирать в волнении.
И ниже я не хочу смотреть, трушу, боюсь, но он делает шаг и почему-то я не в глаза ему смотрю, а ниже, намного ниже — прямо на толстый вставший член. Он огромный, с множеством темных вен и блестящей от смазки головкой. Никогда не думала, что они бывают такими.
— Ой, — только и могу изречь я, понимая, что я увлеклась своими мыслями, и вот он уже берет меня за руку с амулетом и просто отводит ее в сторону. — Не надо, — прошу я, заглядывая ему в глаза.
Я правда не хочу понимать, насколько большая для человека вот эта штука, на которую мне лучше было не смотреть.
— Надо. Ты должна быть моей, — говорит он и прижимает меня к комоду, а затем неожиданно нежно и страстно целует, заставляя выронить амулет. Я просто забываю о нем от нежных губ и горячего дыхания.
Я забываю обо всем.
    
Глава 2 — Ритуал единения
*Бес*
 
Она направляет на меня этот дурацкий амулет, и я едва не смеюсь. Вспомнил инквизитора с его инструментами. Он тоже много всяких побрякушек доставал и говорил, что они могут мне что-то сделать. Что-то могли, но ощущал я это словно неуместную щекотку, не больше. Даже когда он разрезал кожу, она чуть пощипывала и затягивалась вновь.
Даже такую, очень простую и естественную боль Бессмертным сложно ощутить. Мы для нее просто недосягаемы. Она, как и многие другие эмоции, неведома нам, пока мы не встречаем свою истинную. Теперь с Мартой, возможно, я и смогу испытать боль, быть может, даже от этого амулета, но я в нее все равно не верю, потому что любовь истинной не может причинять боль, по крайней мере, так говорит книга рода.
Да и что это я? Вся эти побрякушки значения не имеют. Не важно даже где мы, если это она — моя Марта. Она все так же юна, не понимаю почему жива, но это и не важно. У нее небольшая, но сочная грудь под сарафаном. Зад такой упругий, что я счастлив к нему прикасаться, пусть и сквозь ткань. Не знаю откуда там еще какие-то кружева, но я просто в восторге от того, что больше нет никаких цепей, и я могу ей наслаждаться так, как сам захочу, так, как не позволили мне при нашей первой встрече.
— Я не шучу! — заявляет она, глядя на меня грозно и оттого очень мило. Такая забавная, но…
Какие уж тут шутки, Огонечек?!
Я никогда не шутил, говоря, понимая, что ты моя. В ее глазах нет полноценного золотого следа. Он мерцает, то появляясь, то угасая. Она явно пыталась бороться с собственным инстинктом, но это напрасно. Мы пара. Мы связаны. Мы должны быть едины. Я это знаю, и я даже пытаться не буду спорить с таким счастливым фактом.
Нет ничего прекрасней воссоединения с истинной парой, не важно какой это год, какой мир и сколько у меня осталось сил от прежнего запаса. С ней ничего не страшно. Потом разберусь, пойму, почувствую.