Принадлежать демону

— Да как ты так можешь?! Ты же все знаешь! Ты знаешь, что все это неправда, нет никакой судьбы, нет никакой истинной пары, все это ложь! Так какого…
— Это не ложь! — перебивает он меня.
Я смотрю на дверь и неожиданно у меня получается увидеть его сквозь нее. Он стоит, упираясь лбом в дерево, скребет его когтями и едва не скулит, как брошенная собака. Даже жаль его становится, особенно видя бинт на его раненой руке. Она ведь теперь не заживет, наверно…
— Марта, все не совсем так, как ты думаешь. Да, ты права, рано или поздно наши шансы на пару закончатся. В один прекрасный день наши потомки не смогут найти пару ни в одном из миров, и я не знаю, что будет тогда, но то, что создали мои предки, совсем не похоже на захват или подчинение…
— Да ладно?! Впихнуть в душу непонятно что, а потом сказать, что так и было, это по-твоему нормально?! — спрашиваю я.
— Нельзя ничего впихнуть в душу насильно, Марта. Мы дали мирам возможность, мы позволили душам выбирать и на свет стали появляться те, кто принял такой дар. Если бы все было так просто, как ты говоришь, любой из нас мог бы просто заявиться в мир, где еще не было его предков, сесть и ждать — избранная бы просто пришла к ним, а нам приходится блуждать тысячелетиями, чтобы найти душу, которая приняла дар и готова стать нашей парой. Твоя душа сама приняла дар, твоя душа выбрала меня! Это не обман, Марта!
— Не верю! Я не могла это выбрать!! Никогда, понял?!
Он не отвечает.
— Мне нужна дочка, наследница, ты понимаешь, что для моей семьи это ничуть не менее важно, чем для тебя?! — кричу я, и окно в комнате неожиданно трескается.
Кажется, мой гнев становится материальным, но самое главное, что вместе с окном трескается и защита, созданная Бесом. Я ее вижу и понимаю, что моя сила и моя воля сейчас действительно куда сильнее его магии, но разве так должно быть? Или это ребенок делает меня настолько сильной? Почему же тогда в книге об этом не было ни слова?
 
*Бес*
 
— Мне нужна дочка, наследница, ты понимаешь, что для моей семьи это ничуть не менее важно, чем для тебя?! — кричит она, и я буквально ощущаю ее голос, словно удар, словно ветер, бьющий мне в лицо.
Раненая рука все еще болит. Мне приходится выйти из дома, чтобы немного восстановиться. Чем дальше я от нее, тем больше во мне бессмертия, чем ближе я к ней, тем уязвимей, но почему она смогла пробить мою защиту и ранить меня, мне совсем не ясно. Как она смогла пробить щит на нашем жилище — тоже.
Я ощущаю эту трещину и закрываю ее, не позволяя долго существовать.
Так не должно быть. Никогда еще я не слышал, чтобы беременность внезапно делала избранную такой сильной. Или она всегда такой была?
— Марта, — говорю я, не скрывая в голосе беспокойства. — Тебя сейчас удивляет твоя сила?
Я смотрю на нее сквозь дверь и вижу, как она удивленно смотрит в мою сторону. Врать я ей теперь не решаюсь.
— Марта, так не должно быть, — говорю я ей прямо. — Давай не будем сейчас ссориться, а позаботимся о нашем ребенке, пожалуйста.
— Только если ты снимешь с меня цепи! — вскрикивает она так, словно считала это невозможным.
Я не спорю, просто убираю эту самую цепь. Она просто тает в воздухе, давая ей полную свободу.
— Прости. Я слишком эмоционален, когда ты рядом, только все равно прошу: не уходи отсюда без меня или без Криса, это может быть опасно.
— Ладно, — неожиданно соглашается она. — Ты меня тоже прости за то, что ранила.
— Пустяки.
Это и правда было пустяками. Тот же инквизитор наносил мне раны куда страшнее, просто боль я чувствовал в разы слабее.
Я отступаю от двери, когда она к ней подходит, а потом начинает возиться со стулом, пытаясь его убрать.
— Не получается, — признается она.
— Тогда просто отойди, — говорю я с улыбкой.
Когда она не злится на меня, она — само очарование. Пухлые губки. Коричневые веснушки на щеках. Носик — маленькая кнопочка. Рыжие волосы мелкими кудряшками во все стороны. Я мгновенно все ей прощаю и забываю что вообще не так. Это ведь все какие-то мелочи.
— Просто отойди, я все исправлю, — говорю я ей и даже улыбаюсь, когда она послушно отходит подальше от двери. Всегда бы так.
Ударив ногой в дверь, я мгновенно выбиваю ее, ломая корни, выросшие из ножек стула, а потом, щелкнув пальцами, привожу все в порядок.
Сломанная мною дверь сама становится в петли. Пол, поврежденный корнями, снова цел. Стул, отлетевший к другой стене, собирается вновь и аккуратно становится у стены, стекло разбитого шкафчика не успевает даже на пол упасть, а уже возвращается на место, собираясь вновь. Только статуэтку, задетую стулом, внутри стеллажа я поправляю рукой, зайдя в комнату просто так, для пафоса. Заодно и трещину на окне убираю, и только потом смотрю на нее.
Она стоит в центре комнаты, поджимая губы. Ее тонкие ручонки цепляются за юбку, при этом она еще и ноги старается прикрыть. Такая милая. Я не удержался, шагнул к ней. Мне захотелось коснуться ее волос, провести рукой по ее щеке. Она наверняка ощутила бы от моего прикосновения прилив нежности, сама подалась бы за моей рукой.
Мне хотелось прикоснуться к ее губам, сначала пальцем, потом губами, но я вспомнил, как она дергается и ругается после, как не верит в истинность моих чувств и едва не отступил обратно.
— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? — спрашиваю я прямо. — Я могу поклясться, что никогда не пытался тебя околдовать.
— А я по-твоему поверю в слово демона?! — фыркает она.
«Ну и зря, Бесандер не врет никогда», — заявил Йети, потянувшись на подушке.
Сложно не улыбаться от подобной защиты от мелкого беса. Правда, Йети не врал, не прикрывал меня, а говорил то, что думает, то, что было для него истинным и очевидным.
— Я действительно не вру, — говорю я Марте. — Ложь — сложная штука и очень опасная, когда твоей воле можно подчинить целый мир. Моя ложь может стать правдой…
— Как, например, с нашим браком! — зло заявляет она, став в позу.
— Да, как, например, с ним, — без обиняков соглашаюсь я. — Просто я не думал, что тебя это обидит. Ты первая избранная, которая не рада встрече со своей любовью. Я думал, ты будешь рада, что никому ничего не надо объяснять…
— А ты не рад, что тебе не надо жену завоевывать и ухаживать за ней, так что ли? Ну давай, скажи, что ты не думал о том, что там можно избежать сотен свиданий и уговоров, — продолжает ругаться она, но теперь уже с очаровательным кокетством.
Кажется, мой Огонечек вошел во вкус и теперь собирается ссориться по поводу и без, просто из вредности.
— Я правда думал, что уговоры не нужны, а сотни свиданий я собирался устроить.
— Вот завтра и пойдем на свидание! — внезапно заявляет она и оседает на пол. — А сегодня я очень устала.