Я и мои истинные

— А мне, значит, выделяться не нужно?
И когда Фауст успел стать таким колючим и большим? Шире меня в плечах. А я ведь еще помнила тот крохотный трогательный комочек, умещавшийся на коленях. Кориандр считал, что это из-за хорошего питания и отсутствия стресса, но я сомневалась — за один цикл от малютки до подростка? Видимо, особенность росомах.
— Смотря ради чего? Ты ведь и так особенный, — постаралась поймать его взгляд. Фауст оскалил немаленькие клыки, с горечью отозвался:
— Ага. Жалкий дельта. Неудачник, которого записали в абканат! Боишься, что я насмерть расшибусь, да, ма? Такой позор для семьи, где сплошные альфы!
— Быть дельтой — нормально. Мой вид вообще не умеет превращаться в зверей, но это не делает нас хуже. И ты не хуже братьев, — невольно повысила тон.
А мальчишка будто того и ждал, чтобы вспыхнуть.
— Чудесно. Может, подкрепишь свои слова действиями? Хоть раз? Я хочу участвовать в состязаниях!
— Это опасно.
— Плевать!
— А мне нет! Какая муха тебя укусила? Зачем бесцельно рисковать своей жизнью?
— Но тебе-то можно, хотя ты — самка!
Ничего себе заявление… Я несколько потерялась, не зная, что на это ответить.
— К чему крики? Что происходит? — Кориандр спустился вниз, неся на руках Лилию. Их сопровождали тявкающие и ластящиеся к ногам белые волчата. Фауст завистливо посмотрел на младших братьев в звериной форме.
— Ничего. Можете обо мне забыть… вам не привыкать, — отрывисто сказал он, пробегая мимо отца. Наверху вызывающе-злобно хлопнула дверь.
— Он хочет скакать по крутящимся бревнам и висеть на указательных пальцах над пропастью вместе с остальными одиночками столицы, — нервно вздохнула я, потирая виски кончиками пальцев. — А я отказала.
Взяла у супруга улыбающуюся дочь. Большая часть скорпионов и тройняшки заворожено следили за тем, как красавица-Лили старательно грызет кусочки зайчатины своими крохотными зубками. Интересно, благоговение к женскому роду у них в подкорке прописано или это все же перенятое поведение?
— Хоть это и не похоже на обычные битвы за титул сильнейшего альраута, но там ведь тоже получают ранения, да? — поинтересовался лекарь обеспокоенно.
— Еще какие! — подхватил Шиан, падая на диван так, чтобы оказаться головой на моих коленях. — Один баран настолько удачно упал с брусьев, что потом еще долго ноги воединосвести не мог. Не то что папуля, он-то всегда падает на все четыре лапы. Да, папуля лучший! — просюсюкал тигр, щекоча дочку пальцем.
— Я с ним поговорю, любимая. Не дело так разговаривать с матерью. И, кстати о травмах… — Кориандр внимательно посмотрел на меня. — Я тут подумал, что давно не практиковал полученные в абканате навыки. За исключением, конечно, семейных мелочей.
— Хочешь выйти на работу? — с первого раза угадала я.
— А можно?
— Не спрашивай. Ты — первый супруг. За тобой последнее слово во многих вопросах, тем более, если это касается твоей самореализации.
Я уж молчу о том, сколько он сидел с детьми, пока мы торчали на севере…
— Хорошо, — лекарь с облегчением улыбнулся и погладил по голове пробегавшего мимо Сурри. — Я рад, что ты не против. Я скучал по работе. А ты когда уходишь?
— Как только Луис освободится.
— Шиан, пойдешь с ней? Мне будет спокойнее, зная, что советник Кассий не позволит себе лишнего.
— Да без проблем, — отозвался тигр. — Интересно, что старому лису от вас нужно? Почему он внезапно пригласил вас на ужин?
Хотела бы и я это знать…
    
10
Их подход отличался от подхода родителей Шиана. Перед нами никто не лебезил — даже после того, как Каин одолел древнюю угрозу в лице многоногов и прославился. Они не пытались выцыганить для своего сына наиболее теплое местечко. Не панибратствовали. Не намекали на потенциальных наследников с высоким рангом.
Нет.
Мы сидели в звенящей тишине.
Я с Луисом в лучших нарядах, Шиан, раздраженно гоняющий по тарелке горошек двузубчатой вилкой, и многочисленное лисье семейство. Аппетита это не прибавляло. Единственным исключением в стане молчаливых сосредоточенных хозяев была Лира.
Единственная девочка из пятнадцати детей матери-лисицы Амиры, она могла позволить себе кривляния и тихие смешки, резавшие тишину надвое.
— Как твоя работа, братец? Опять проводишь испытания над той дикой женщиной вместо того, чтобы помогать своей? Мне за тебя стыдно. Забыл правила — наши самцы должны проявлять усердие во всем!
— Я, возможно, скоро спасу наши популяции от вымирания, а ты…
— Замолчите, дети, — сама Амира бесцветной тенью восседала во главе стола. Равнодушная, худощавая — она чем-то напоминала замороженную рыбу. Даже взгляд серых глаз не дарил ничего, кроме чувства дискомфорта; словно тебя быстренько взвесили на невидимых весах и, увы, сочли слишком легким.
Зато мне стало многое понятно в отношении Луиса.
В этом доме все пытались угодить матери-лисице, пока та принимала чужие старания с легким выражением брезгливости на лице. У нее было семь мужей и почти полсотни наложников — все, конечно, лисы — и это создавало нездоровую конкуренцию.
— Рад, что ты можешь оценить гостеприимство моей семьи, милая, — с непередаваемым сарказмом заметил Луис, разводя руками. — Лучшие застольные беседы в империи. Спеши услышать!
Лира хихикнула.
— Довольно, сын. Обойдемся без упражнений в остроумии, не позорь нас перед гостями, — процедил Кассий, отодвигая от себя блюдо с запеченной птицей.
— Так ведь я тоже гость, забыл? Я больше не принадлежу этому дому.
Несколько молчаливых выдрессированных братьев Луиса завистливо покосились на удачливого ученого. Да, им брак не грозит еще долго — пока отец не решит, что пора.
— Ты всего лишь наложник. Этот статус легко потерять.
— Не в моем случае.
— Папуль, ну чего ты пристал? — вмешалась Лира, пытаясь украдкой уколоть шпилькой одного из материнских ухажеров. — И так невесело, так еще ты тоску наводишь!
— Ты права, сокровище, — внезапно согласился глава лисьего клана. — Мы собрались сегодня не для пустых препирательств. Я хотел поблагодарить гостью за то, что она нашла время в своем плотном графике, чтобы посетить наше скромное жилище.
— Скромное, как же, — фыркнул Луис.
— Благодарю за радушный прием, отец-лис, — вышколено отозвалась я, пиная под столом чавкающего Шиана. — Мне очень приятно.
— Ага… и вам не кашлять, — буркнул тигр.
Благородный седой лис молча проглотил неуважение. Нет, ему явно что-то было от нас нужно. Только что?