Колдовство королевы

Она склонилась над трупом Касамира и запустила руки в перчатках ему во внутренности.
– У нас нет десяти минут, – сказал Бершад, выдергивая меч из земли. – У нас и минуты не осталось.
Эшлин продолжала осматривать тело. Под кожей Касамира обнаружились десятки обломков магнетита – мелких, размером с горошину. Обломки побольше, с яблоко величиной, располагались между внутренними органами. Все камни соединяла паутина драконьих нитей, обработанных какими-то химикатами и оплетенных тонкими синими волокнами грибницы. В отличие от прогнившей плоти великана, тело Касамира было вполне здоровым.
– О боги, – прошептала Эшлин, – что он с собой сделал!
Бершад схватил ее за руку и поволок прочь.
– Подожди, мне надо еще… – запротестовала она.
– Нам надо бежать.
Он заставил ее обернуться и взглянуть на сад.
Слева от Голла из земли высунулась поросшая грибами рука, затем распухшая голова: в одной глазнице злобно сверкал болотно-зеленый глаз, из другой – торчала грибная шляпка. Голл жахнул по голове топором и снес полчерепа, в котором подрагивала серая масса. Однако чудовище продолжало выбираться из земли.
– Долбаные грибные демоны! – выкрикнул Голл и замахал топором, превратив голову и руку монстра в месиво; обезглавленное тело не переставало дергаться и извиваться, как рассерженная змея.
По всему саду из земли вырастали жуткие твари, облепленные грибами. Выбравшись на поверхность, монстры начинали принюхиваться и озираться.
Они искали кость. Они искали плоть.
– Назад нам ходу нет, – сказал Веш.
– Тогда пойдем вперед, – сказал Бершад.

Выбравшись из сада, они побежали на север, виляя между громадами драконьих скелетов. Через полчаса подземные чудовища Касамира остались далеко позади, потому что передвигались очень медленно.
И все бы хорошо, но тут путь преградила река.
В ней текла такая же ржаво-багровая вода, как и в первой, встреченной ими за частоколом, вот только эта река была не тихой и мелководной, а глубокой и бурной и больше всего напоминала поток помоев: по течению плыли разноцветные ошметки грибов, обрывки грибницы и раздутые дохлые крысы, покрытые зелеными язвами. Повсюду воняло серой и гнилью.
Эшлин с трудом подавила рвотный позыв, а Фельгор тут же согнулся вдвое, и его стошнило.
– Ты опять? – удивился Бершад.
– У меня деликатная конституция.
– И что теперь делать? – прохрипел Веш; его лицо побагровело, волосы взмокли от пота.
Все тяжело дышали и обливались потом – все, кроме Сайласа, который явно не чувствовал ни малейшей усталости, хотя всю дорогу нес Венделла.
Значит, божий мох еще действовал, придавая Бершаду силы.
– Надо переправляться на другой берег, – сказал он.
– Нет, спасибо, – сказал Фельгор, не разгибаясь. – В такую воду я не полезу.
– Как хочешь. Оставайся здесь, будешь отбиваться от монстров.
– Лодка нужна, – заявил Голл.
– У нас нет времени строить лодку, – сказал Веш.
– Так ведь я плавать не умею.
Все уставились на него.
– Ты же пират, – сказал Бершад. – Как это – плавать не умеешь?
– Я корсар, – поправил его Голл. – И неумение плавать никогда мне не мешало.
– А теперь помешает. О боги, листирийский пират, который не умеет плавать, – вздохнул Бершад, оглядываясь по сторонам.
– Не пират, а корсар.
– Никакой разницы.
– Погодите, я кое-что придумала! – воскликнула Эшлин, указывая на огромный гриб.
Ножка гриба была толщиной с кедровый ствол, а шляпка – размером с крышу хижины.
– А она не пойдет ко дну? – спросил Веш.
– Сейчас проверим, – сказал Бершад и с силой перерубил грибную ножку. – Голл, помоги мне перевернуть шляпку.
Несколько минут они возились с грибом, кряхтя и пыхтя от натуги. С испода шляпку густо покрывали толстые пластинки, отливающие различными оттенками синего и лилового.
– Они, вообще-то, красивые, когда растут не на гниющем человеческом теле, – сказал Фельгор.
– Ага, – сказал Сайлас. – Лучше помоги мне его выскоблить.
Все, даже Венделл, с жаром взялись за работу и через десять минут выковыряли всю грибную мякоть. В образовавшейся выемке поместилось бы человек десять.
– Оттащите ее вон туда, – сказала Эшлин.
Громадная шляпка закачалась на багровых волнах. Голл забрался в нее, пару раз подпрыгнул.
– Вполне устойчивое судно, – заявил он.
– Отлично, – сказала Эшлин. – Все на борт.
Веш без промедления перенес сына в гриб и сказал:
– Сиди вот здесь, в середке. Если вдруг что, хватайся за ножку.
– Ой, гляньте! – воскликнул Фельгор, указывая на дохлого опоссума в воде. – Фу, гадость какая!
Сайлас ткнул его в бок:
– Садись в гриб.
– А, ну да.
Эшлин и Сайлас забрались в шляпку последними. Веш соорудил импровизированное весло, привязав ножны мечей к топору Голла, оттолкнул грибную лодку от берега и начал уверенно грести вниз по течению.
Поросшие грибами монстры столпились на берегу, злобно сверкая болотно-зелеными глазами. К счастью, в воду они не лезли. Эшлин не сводила с них глаз до тех пор, пока река не унесла грибную лодчонку за поворот. Чудовища остались позади.
В общем, повезло, что в бурной реке не было ни подводных камней, ни водоворотов. Эшлин прислонилась к обрубку грибной ножки, теребя закопченную нить на запястье и покусывая губу.
– О чем задумалась? – спросил Бершад.
– О многом.
– Ты же понимаешь, надо было уходить.
– Понимаю. Дело не в этом.
– А в чем?
– Там, откуда мы сбежали, Озирис только начинал свои исследования. Мне надо попасть туда, где он их завершил. Иначе после всего пережитого на этом проклятом острове мы так и не отыщем того, что нам нужно.
– Ну, я бы так не говорил. Ты же научилась обращаться с магнетитом. Отличный фокус.
– В том-то и дело, что это просто фокус. Вызвать перегрузки в простейшей системе – это одно, а разгромить армаду неболётов – совсем другое. На каком расстоянии действуют магниты? Какова их предельная мощность? Моих фокусов для этого недостаточно.
Сайлас ничего не сказал и уставился на берег.
– Вы спасли моего сына, – негромко произнес Веш. – Это уже что-то.
– Вы же из-за нас угодили в беду, – сказала Эшлин.
– Все равно. Я перед вами в долгу, – сказал он, глядя на Эшлин и Бершада. – Перед вами обоими.