Колдовство королевы
Карлайл говорил четко и уверенно, чисто произнося каждое слово. Джолан понял, что этот человек провел много времени при королевском дворе, где отучился от протяжного провинциального выговора.
– Если тебе не по нраву командовать, не надо было поднимать людей на бунт, – сказал Камберленд.
– Тогда пришлось бы пресмыкаться перед этим придурком, который предал Эшлин и намерен уничтожить Дайновую пущу, – вздохнул Карлайл. – Рано или поздно мы одолели бы воинов-черепах, но эти проклятые неболёты…
– Я знаю, что делать, – встрял Виллем. – Собрать манатки и спрятаться поглубже в джунгли. В чаще нас не отыщет ни одна сволочь.
– Так и проживешь всю жизнь в чаще? – спросил Стэн.
– Я в чаще родился, туда и вернусь.
– Может, тебе оно и лучше, – сказал Карлайл. – Но в нашей провинции люди живут и в городах, и на фермах, и в долинах. В джунглях всем не спрятаться. Надо избавиться от летучих кораблей раз и навсегда, иначе не видать нам прежнего привольного житья.
Виллем задумался.
– А может, ты умеешь молнии выпускать? Как Эшлин Мальграв. Ну, из елдака? Вот было бы здорово! Мы б живо всех разогнали.
Карлайл поглядел на Виллема и сказал:
– Во-первых, у Эшлин нет елдака, так что молнии она выпускала не оттуда.
– Ну, ясное дело, она их из другого места…
– Во-вторых, – оборвал его Карлайл, – похоже, что все это ее так называемое колдовство сгинуло вместе с ней после битвы. Так что придется нам уничтожать летучие корабли другим способом.
Все умолкли. Наконец Виллем кашлянул и заявил:
– Драконьи ссаки! Это же невозможно.
Карлайл снова посмотрел на Виллема и то ли поморщился, то ли едва заметно улыбнулся:
– Вот как обстоят дела: нам стало известно, что в Альмире действовало шесть неболётов. Пять загрузились украденным продовольствием, разбомбили города и снова улетели за Море Душ. А шестой остался в Альмире и захватил Черный Утес.
– Столицу провинции Седара Уоллеса? Зачем баларам это понадобилось?
– В Черном Утесе вторая по величине альмирская гавань. Там удобнее всего высадиться папирийской армии. По ночам неболёт зависает над городом, а днем патрулирует западное побережье. Мы считаем, что он охраняет берега, чтобы не дать императрице Окину прийти на помощь Альмире.
Камберленд повернулся к Сосоне:
– Окину собирается прийти к нам на помощь?
– Ее всевечное величество императрица предпочитает не разглашать свои планы, – ответила вдова.
– Ну-ну, – с сомнением произнес Камберленд. – Значит, ты намерен уничтожить шестой летучий корабль?
Карлайл с улыбкой поднял упавший табурет и уселся посреди лавки.
– Кто-нибудь помнит об Осенней войне в долине Горгоны?
Виллем сплюнул на пол:
– Не-а, ваша милость. Пока некоторые просиживали штаны в библиотеках, мы воевали в проклятых джунглях.
Карлайл посмотрел на Виллема все с тем же непонятным выражением лица.
– Вот потому мне и нравятся молодые Ягуары. Они любят тратить силы почем зря.
– Молодые? Кто бы говорил! Да ты меня всего лет на пять старше.
– Все зависит от того, какого опыта наберешься за эти пять лет. – Карлайл помолчал, дернул гвоздь, торчавший из табурета; гвоздь не поддался. – Так вот, я вспомнил об Осенней войне, потому что именно тогда альмирцы впервые применили арбалеты. – Он указал на оружие за спиной Виллема. – Сейчас с ними умеют обращаться многие воины, но на самом деле арбалет – баларское изобретение.
Виллем неуклюже переступил с ноги на ногу, встревоженный неожиданной новостью, – оказывается, все это время он пользовался вражеским оружием.
– Это было задолго до баларского вторжения, тогда Альмира свободно торговала с Баларией. Один из горгонских баронов привез из-за Моря Душ несколько сотен арбалетов, и когда Воинство Ягуаров вторглось в его владения, их превратили в дикобразов. Такого поражения Ягуары не знали несколько десятков лет. Пришлось им с позором убираться в джунгли, поджав хвост. – Карлайл покосился на Виллема и снова дернул гвоздь. – Однако же при отступлении один из Ягуаров поумнее сообразил прихватить с собой неизвестное оружие. В те стародавние времена Ягуары сочли странную конструкцию из дерева и металла творением демонов. Тогда они еще не видели рычагов, пружин или стрел, способных с легкостью пронзать стальной доспех, а потому хотели уничтожить загадочный предмет, принести его в жертву лесным богам в обмен на удачу в следующем набеге. Но кому-то, у которого то ли мозгов было побольше, то ли суеверий поменьше, пришла в голову мысль отнести оружие алхимику, чтобы тот разобрал его на части, выяснил, как оно устроено, а потом сделал такие же арбалеты.
Виллем откашлялся:
– Я к тебе со всем почтением, Карлайл, но зачем ты нам рассказываешь эту байку про арбалеты?
– А вы как думаете? – спросил Карлайл остальных.
– Летучие корабли – то же самое, что арбалеты, – сказал Джолан. – Новое оружие. Новая технология. То, что можно разобрать на части, понять, как оно устроено, и воссоздать заново. – Помолчав, он добавил: – Ты хочешь не уничтожить неболёт, а украсть его.
– Умный малец, – сказал Карлайл. – Именно этого я и хочу.
– Командир, – начал Камберленд. – Мне понятны и твоя байка, и твоя логика, но я простой солдат. У меня нет ни смекалки, ни опыта, чтобы ухватить летучий корабль с неба.
– И у меня тоже, – кивнул Карлайл и обернулся к Сосоне. – А вот у нее есть.
– Неужели вдовы обучены похищать неболёты, о существовании которых до сих пор никто не подозревал?
– Мы обучены причинять вред врагам.
– А, так вы не просто телохранительницы, которых все боятся!
– Типа того.
Поразмыслив, Камберленд спросил:
– И сколько же вдов ты привела?
– Только одну. Ико. Она ждет за дверью.
– Правда? – Виллем оглянулся, будто ожидал увидеть вдову в тени за спиной. – А я ничего не слышу.
– Это потому, что у тебя уши глиной забиты, – сказала Сосоне. – Ико – одна из лучших вдов. Но с вашей страной мы почти незнакомы. Нам нужен проводник. Доведите нас до Черного Утеса, а там мы с Ико и без вашей помощи украдем неболёт.
– Значит, от нас требуется просто-напросто прогуляться с девушками и показать им наши провинциальные достопримечательности? – спросил Карлайла Камберленд.
– Да.
– Как-то неправильно все это. На востоке идет война, а мы с ребятами отправляемся совсем в другую сторону, на запад.
– В Дайновой пуще у меня три тысячи воинов. Четверо солдат не помогут мне выиграть войну, а наш собственный неболёт поможет. Я отправляю твой отряд на это задание, потому что у тебя люди надежные.