Колдовство королевы
– Во-первых, необходимо выяснить имя торговца. К сожалению, несмотря на все мои попытки, этого пока не удалось разузнать, а время поджимает. Не хотелось бы упустить возможность отобрать именно эту партию. Как мне сообщили, свои сделки на черном рынке он заключает в «Милости Этерниты», одной из таверн Четвертого квартала. Если Вира посетит эту таверну и… убедит кого-нибудь из завсегдатаев назвать имя торговца, то я смогу определить, где именно он хранит украденное драконье масло.
– Каким образом?
– Зная имя жителя Бурз-аль-дуна, можно проверить кадастровые реестры и прочие списки недвижимого имущества, где указано, какими зданиями и сооружениями владеет тот или иной человек и какие складские помещения он арендует в порту. Пропускная система не позволяет использовать для этого выдуманные имена. Вот поэтому контрабандисты и стараются сохранять анонимность.
Вира задумалась. Объяснение звучало логично, но слишком уж складно. Судя по всему, Озирис Вард давным-давно разработал этот план. Вире показалось, что они с Каирой – просто винтики и шестеренки какой-то огромной машины, сконструированной имперским инженером. И теперь Озирис привел эту машину в движение. Вире все это очень не нравилось.
– Каира, вообще-то, грабить контрабандистов – не мое…
– Прекрасный план! – воскликнула Каира. – Сегодня же вечером Вира сообщит тебе имя. Спасибо, Озирис. Увидимся позже.
Имперский инженер встал:
– Разыскать контрабандистов и отобрать у них драконье масло – задача не из сложных, императрица. Куда сложнее совершить дворцовый переворот. Баларская внутренняя политика – то еще болото. С твоего позволения, я готов предоставить документы, содержание которых поможет тебе понять, как лучше всего лишить власти Актуса Шипа.
– Спасибо, не стоит.
Вард недоуменно вскинул брови:
– Императрица, за тобой не стоит армия. Очень трудно устранить военного диктатора одними политическими маневрами.
– Политика – дело сложное. Люди – куда проще. Не волнуйся, Озирис, я знаю, что делаю.
Вард поклонился:
– Как тебе угодно, императрица.
Как только он вышел из зала заседаний, Каира обернулась к Вире:
– Вот только не надо снова объяснять мне, что именно входит в обязанности вдовы.
– Если бы я думала, что ты это усвоила, то не растолковывала бы раз за разом, – сказала Вира. – Я твоя телохранительница, а не наемный убийца.
– Да неужели? Моя папирийская тетушка только и делает, что использует своих вдов как наемных убийц. И не говори мне, что это неправда. Мы с тобой наслышаны о подвигах Сосоне Калары Сун.
– Я не Сосоне. А ты вовсе не обязана подражать своей кровожадной тетушке.
– К сожалению, обязана, – хмуро ответила Каира. – Знаешь, в Альмире, под защитой крепостных стен замка Мальграв, я только и делала, что пировала, пьянствовала и трахалась с сынками мелкопоместных баронов, так что для моей безопасности вполне хватало телохранительницы. Но здесь, в Баларии… мне хочется чего-то большего.
– Ничего большего ты не дождешься, если останешься без защиты и тебя убьют, пока я буду добывать драконье масло.
– Мне не нужна защита, – отмахнулась Каира. – Во дворце сотни хореллианских гвардейцев, которые поклялись уберечь меня от любой опасности.
– Мужчины, – пренебрежительно сказала Вира. – Им нельзя доверять.
– Ты же доверяла Сайласу Бершаду.
Вира недовольно скривилась. Каира была не совсем права, но кое-что в ее словах было верно.
– Мне нужна была его помощь для того, чтобы спасти тебя, – сказала Вира. – Кстати, прежде, чем убить императора, Сайлас расправился с восемью хореллианскими гвардейцами. Так что неуязвимыми их не назовешь.
– А ты бы смогла его остановить?
– Если бы мне поручили охранять Мерсера, то я вообще не допустила бы такой ситуации.
– Вира, мне понятна твоя точка зрения и твои советы. Я рада, что ты делишься со мной своими тревогами. Но я сбежала из Альмиры не для того, чтобы Актус Шип запер меня в очередную золотую клетку. Так или иначе, я намерена самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Тебе не обязательно со мной соглашаться, вот только отговорить меня ты не сможешь. Я знаю, что это опасно, но я не боюсь рисковать.
Вира укоризненно посмотрела на нее.
– Я тебя разочаровала, – сказала Каира.
– Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. А ты задумала и делаешь все с точностью до наоборот.
– Значит, тебя больше устраивает, чтобы я стала верной собутыльницей Ганона и каждую ночь кувыркалась с ним в койке? Чтобы я жила разгульной жизнью, а через пару десятков лет сдохла в луже собственной блевотины, упившись можжевеловой водкой?
– Ну должна же быть какая-то золотая середина между смертью от пьянства и смертью на плахе за государственную измену!
– У того, чего я хочу добиться, золотой середины не бывает.
– А чего именно ты хочешь добиться? Помнится, ты упомянула, что хочешь власти. И что ты будешь делать, когда заполучишь эту самую власть? – спросила Вира и мысленно добавила: «Если нас раньше не убьют».
Каира устремила холодный взгляд бирюзовых глаз на Виру и серьезно произнесла:
– Я считала Альмиру захолустьем. Сломленной, отсталой страной, где царит несправедливость, где дороги раскисли, а жестокие воинственные бароны выжимают из народа все соки, чтобы набрать денег для очередного набега на соседские земли и для разнузданных оргий в полуразрушенных замках. Запуганным людям остается только молиться лесным богам и наскоро слепленным глиняным истуканам в отчаянной надежде выжить в жалких хижинах, под постоянной угрозой нападения безжалостных драконов. Разумеется, я была несчастна. Кто назовет такую жизнь счастливой? В глубине души я верила, что в Баларии все будет лучше. – Она вздохнула. – Но здесь, во дворце с водопроводом, среди множества тикающих часов и летучих кораблей, я поняла, что ничего особо не изменилось. Баларский министр отличается от альмирского военачальника лишь чисто вымытой головой. И тем, что держит народ в узде не с помощью меча, а посредством налогов. Несправедливость царит не только в Альмире, но и по всей Терре. Но я намерена все это изменить.
– По всей Терре? – удивилась Вира. – Каким образом?
– Постепенно, шаг за шагом.
– Это не ответ.
Каира снова посмотрела на центровую шестерню:
– Я знаю, что делаю. Первый шаг – лишить Актуса Шипа власти и сместить его с поста. Знаешь, если тебе так противно, то можешь не отправляться за драконьим маслом. Я и без него обойдусь. Это ты вечно беспокоишься о возможных последствиях.
Вира вздохнула. По тону Каиры было ясно, что настроена она решительно. В прошлом такое уже бывало: как только Вира взяла на себя роль строгой воспитательницы, Каира сбежала из дворца, и за ней пришлось гнаться через всю Терру. Нет, как бы там ни было, Вира больше не допустит такой ошибки. Вдобавок она хорошо помнила о верности и о священном долге вдовы.