Колдовство королевы
– Да. Так что все это правда. Ты только не двигайся с места, пока я не выберусь из клетки, потому что там…
Бершад наступил на металлическую плиту. Что-то щелкнуло, и ему в плечо вонзился арбалетный болт. Бершад крякнул. Припал на колено. Второй болт вылетел откуда-то сверху и пронзил правую ступню, пришпилив драконьера к месту.
– Нажимная ловушка, – подытожил Фельгор. – Здесь их полным-полно.
– Почему ты меня не предупредил? – простонал Бершад сквозь зубы.
– Я хотел, но ты меня все время перебивал своими вопросами.
Бершад попытался выдернуть болт из ноги, но залитая кровью ладонь соскальзывала с древка.
– Ну что за хрень, – бормотал он, раз за разом дергая древко.
– Да подожди ты, – сказал Фельгор. – Я тут припрятал…
– Заткнись, – прошипел Бершад, услышав биение сердец за дверью. – Сюда идут. Трое.
– Может, ты куда-нибудь спрячешься?
Бершад огляделся. До ближайшего укромного места было слишком далеко, да и болт в ноге мешал.
– Некогда.
Он выдрал болт из плеча, переломил пополам. Лег на пол ничком, спрятал наконечник в кулак, а древко с оперением зажал между двумя пальцами правой руки и приставил к затылку, так что казалось, будто болт на ладонь пробил ему голову. Бершад растянулся в луже собственной крови.
– А, притворяешься мертвяком? Отлично придумано.
По металлическому полу у двери затопали сапоги.
– Эко убили, – сказал кто-то.
– Какое своевременное замечание, Гилл.
– И дверь лаборатории открыта.
– Для того чтобы угодить в седьмую ловушку лаборатории, надо сначала войти внутрь.
– Ну мало ли, Хауэлл. Может, баларин умудрился выбраться из клетки.
– Давай проверим.
Оба осторожно заглянули в дверь. Бершад глубоко вздохнул и задержал дыхание.
– Эй, ребята! – обрадованно воскликнул Фельгор. – Сюда вломился какой-то придурок! И издох.
– Заткнись, или я тебя стрелой заткну, – рявкнул Гилл.
– Фу, грубиян!
Пираты молча осмотрели лабораторию.
– Ни фига себе. Это он? – произнес Гилл.
– Похоже на то, – ответил Хауэлл.
– А как же Симеон? Он же за ним по лесу гоняется!
– Либо сегодня ночью два придурка перемазались смолой и ищут неприятностей на свою жопу, либо этот мудак все-таки пробрался сюда.
– Ишь какой ловкий!
– Ага, ловко поймал болт в затылок.
Оба подошли поближе.
– Стрельни-ка в него еще разок, на всякий случай, – велел Хауэлл.
Бершад услышал, как Гилл наводит арбалет, но не шевельнулся. Пальцы пирата, перемазанные рыбьим жиром, надавили на спусковой крючок.
Бершад отдернул голову вправо.
Болт ударил об пол и разлетелся в щепки. Осколки оцарапали Бершаду лицо и шею.
– Он живой! – заорал Гилл.
Бершад перекатился на спину, рывком высвободив ногу, и метнул в Гилла наконечник стрелы, который вонзился в щеку пирата. Гилл отпрянул, а Бершад бросился на него, выдрал застрявшую в щеке стрелу и распорол ему горло.
Подоспевший Хауэлл попытался достать Бершада копьем. Бершад увернулся, отступил и выхватил свой нож. Хауэлл прикрылся щитом из драконьей кости, взяв копье наизготовку, чтобы проткнуть Бершада, как только он приблизится.
– Я помню, ты встретил нас на берегу реки, – прохрипел Бершад, прижимая ладонь к шее, чтобы остановить кровь из глубоких царапин.
– Ага. – Хауэлл окинул его взглядом. – Симеон лично хотел с тобой расправиться. Вот разозлится, когда узнает, что это я тебя прикончил.
– Не спеши, я пока еще не умер.
– Ничего страшного, недолго ждать осталось. Ты вот-вот истечешь кровью.
Вообще-то, он был прав, но его слова натолкнули Бершада на интересную мысль.
Он покачнулся, упал на колени, свесил голову и прошептал:
– Трус.
Хауэлл не ответил, но чуть опустил щит.
Как только Бершад увидел ухмыляющийся рот, полный золотых зубов, то стремительно метнул в него нож, разрубив рожу Хауэлла пополам от носа до подбородка. Пират рухнул на пол.
– Ух ты, Сайлас, великолепный бросок! – сказал Фельгор.
– Ага. – Бершад повернулся к нему.
Голова закружилась, в глазах потемнело. Он пошатнулся и завалился на бок:
– Помоги…
– Не волнуйся, – сказал Фельгор, сосредоточенно ковыряя в замке. – Я почти закончил.
– Нет времени ждать, – прошептал Бершад. – Где ключ?
– Настоящее величие требует времени, – заявил Фельгор. – Надо только…
Что-то щелкнуло.
– Ага! А теперь вот здесь…
Еще один щелчок.
– И напоследок…
Сощурив глаза и высунув язык от напряжения, Фельгор всунул куриную косточку поглубже в паз и крутанул. Замок лязгнул, щелкнул, металлический круг провернулся и раскрылся, как весенний цветок.
– Ура! Победа! – завопил Фельгор и выпрыгнул из клетки. – Ты свидетель! Легендарный Фельгор взломал баларский замок куриной косточкой. Об этом будут песни слагать, я точно знаю.
– Фельгор, – просипел Бершад, захлебываясь кровью. – Помоги!
– Да-да, сейчас, – закивал Фельгор, зигзагами пробираясь к Бершаду. – Эшлин, как орлица, следила, чтобы я не стибрил у нее божий мох, так что мне удалось стащить только Багряную Башню. – Он присел на корточки и вытащил откуда-то три пузырька, полные ярко-красного мха. – Ты, главное, не наглотайся крови. – Он начал прикладывать мох к ранам Бершада. – Даже не знаю, зачем мне этот мох понадобился, его же тут никому не продашь, а хвалить себя за предусмотрительность я не стану, я же врать не люблю. Ворую просто потому, что не могу удержаться, как те пьянчуги, которые без стопки можжевеловой водки не могут встать с кровати. Для меня воровство как бухло для доходяги. Забористое, зараза!
Минут за двадцать Фельгор заткнул все раны Бершада комочками мха и перевязал лоскутами, оторванными от одежды убитых пиратов. По телу Бершада волнами расходился целительный жар, но раны затягивались медленно.
– Как добраться до Эшлин? – спросил Бершад.
– Тут вот какая закавыка: пол открывается правой латной перчаткой Симеона. Он приложил ее к выемке в стене, и Эшлин провалилась в подземелье.
– Хреново, – прохрипел Бершад, ощупывая рану на горле; она еще кровоточила, но уже зажила изнутри. – Ладно, пойдем искать Симеона.
– А у тебя хватит сил? Ты какой-то бледный.