Баронесса, которой не было
– Принесите документы, и я дам клятву на крови. Вас это устроит?
– Вполне.
– Амрольд, – крикнул принц, после чего в кабинет вошел эльф. – Приведи девушку. И вот что, обращайтесь с ней уважительно. Она невиновна в гибели Даэмриля.
Эльф кивнул, не задавая вопросов. Ильрохир не сомневался: до конца дня эта новость будет известна всем обитателям замка.
Он провел день за изучением толстой папки с документами. Копии сопровождались переводом на этилийский, и если в его достоверности еще можно было усомниться, то артефакт пришлых, позволявший видеть события прошлого, не оставил сомнений в честности иномирянина. Принц несколько раз просмотрел запись, от которой глаза застилал кровавый туман и возникало непреодолимое желание крушить все вокруг в бессильной ярости. Ильрохир жаждал мести сильнее, чем когда-либо. Но, к великому его сожалению, все лица, стоявшие за событиями четырехлетней давности, оказались мертвы. Подтверждавшие сей факт живые картинки, голографические снимки, крепились к отчетам патологоанатомов. Сердечные приступы, авиационные катастрофы и даже отравление угарным газом. Агенты Министерства межмировых коммуникаций умели работать чисто, не оставляя следов.
Дверь отворилась, и в кабинет ввели Тали. Ильрохир указал ей на кресло, дал охране знак удалиться, после чего протянул девушке бокал вина.
Тали сидела с прямой спиной и гордо вскинутым подбородком. Ее руки лежали на коленях. Она проигнорировала жест принца, и тому пришлось поставить бокал на стол. Девушка была бледна, значит, еще не отошла после вмешательства в ее сознание.
– Талиэн, как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовался мужчина.
– К чему все это, ваше высочество? – холодно отреагировала девушка. – Зачем эта наигранная вежливость? Притворное участие? Мы с вами прекрасно знаем, что, пока вы не добьетесь нужного, церемониться со мной не станете. Эйлина в своей безумной ненависти была намного честнее. Вы же прикрываете садистские замашки маской салонной учтивости.
– Я должен извиниться перед вами. Да, да. Именно. Вы не ослышались. Я совершил ошибку и сожалею об этом. Прошу простить меня. Я получил доказательства вашей невиновности. Пожалуй, единственным оправданием моего поступка может служить спасение вашей жизни. Мой интерес к вам, пусть он и был вызван желанием докопаться до истины, позволил своевременно прийти на помощь.
– Вы меня разыгрываете?
– Нисколько. Вы абсолютно свободны, Тали. Можете идти, куда посчитаете нужным, делать, что сочтете нужным. Я не стану вам препятствовать. Более того, выплачу щедрую компенсацию за перенесенные по моей вине страдания. Думаю, это не окажется лишним. После недавних событий вы остались без средств. Арвис конфисковал ваше имение.
Тали равнодушно пожала плечами. Титул и земли мало интересовали ее. А вот деньги… Деньги для ее цели пригодятся.
– Кстати, что вы собираетесь делать? – спросил Ильрохир.
– Мстить, – зло выплюнула девушка.
– Кому, если не секрет?
– Не секрет. Графу Виллему д’Оррету и императору Арвису.
– Тогда могу вас обрадовать. Граф мертв. Мой маг констатировал его смерть, после чего его тело, как и тела остальных участников того печального происшествия, были преданы огню.
Принц умолчал о том, что помимо графа и солдат тайной канцелярии эльфы, чтобы скрыть свое вмешательство, убили всех, кому не посчастливилось оказаться в ту ночь в замке герцога д’Ирва.
– Более того, я помогу вам рассчитаться с императором Арвисом, – продолжил Ильрохир.
– Зачем вам это?
– Здесь, Тали, наши интересы совпадают. Я хочу ослабить Кардийскую империю настолько, чтобы она утратила свое влияние на другие государства, а без гибели Арвиса это невозможно. И вы поможете мне. Или я вам, это с какой стороны посмотреть.
– Вы предлагаете мне остаться в Этилии?
– Да, и даже больше, я хочу принять вас на службу. Поверьте, вы не пожалеете.
Тали стояла на смотровой площадке. Открывавшаяся картина изумляла даже живших здесь столетиями эльфов. А они повидали на своем веку немало чудес.
Замок принца Ильрохира располагался на скале, возвышавшейся над Эйтилиэном, и сердце Этилии простиралось у ее подножья.
Глядя с высоты птичьего полета на великолепные дворцы и парки столицы, девушка не испытывала трепета перед их красотой. Ее теперь мало трогала красота. Ее теперь вообще мало что трогало. Ушли, словно отступили в тень, горе от гибели отца, боль, вызванная предательством любимого мужчины. Только два чувства жили в ее сердце: ненависть и жажда мести. И, всматриваясь в панораму вечернего Эйтилиэна, Тали ждала, когда Ильрохир призовет ее, чтобы сообщить, что время мести пришло.