Тысячу раз «да»
Мозг. Заткнись.
Джаспер вернул телефон Фитцу.
– Спасибо, но на самом деле я сейчас не в том положении, чтобы покупать недвижимость. – Он откашлялся и ткнул большим пальцем в сторону кофейного бара. – Живу актерской жизнью во всех смыслах этого слова. Но я могу приготовить тебе отвратительный эспрессо.
Темные брови Фитца взлетели вверх.
– Так ты новый бариста?
Джаспер ухмыльнулся.
– К твоим услугам. Давай, осуди мой жизненный выбор.
Фитц рассмеялся и хлопнул его по плечу.
– Не осуждаю, брат. Если это то, что тебе нужно, чтобы заниматься любимым делом, то к черту всех, кто тебя осудит. Я постоянно говорю это своим клиентам. Хотите жить на рамене, чтобы накопить денег и отправиться в кругосветное путешествие? Хотите отключиться от сети, жить на ферме и разводить коз или что-то в этом роде? Действуйте. Жизнь коротка. Найдите способ не голодать и делайте свое дело.
Джаспер вернулся к кофейне, перерыв закончился.
– Ну, для начала я поработаю над тем, чтобы не умереть с голоду. – Он положил на стойку салфетку. – Что я могу тебе предложить?
– Черный кофе, два кусочка сахара, – сказал Фитц. Между его бровями залегла морщинка. Джаспер отвернулся, чтобы взять стаканчик.
– А как насчет инвесторов? – спросил Фитц.
Джаспер достал из грелки графин и налил темно-черный кофе с одновременно восхитительным и удручающим ароматом. Это был его личный запах неудачи.
– Что ты имеешь в виду?
– Если нет средств, чтобы открыть собственный театр, как насчет того, чтобы привлечь инвесторов? Я имею в виду, что это было бы трудно продать ВК. – Когда Джаспер бросил на него непонимающий взгляд, Фитц пояснил: – ВК. Венчурные капиталисты [13]. Как правило, они не слишком любят вкладывать в искусство. Рост слишком медленный и в данном случае слишком локальный. Но ты мог бы найти несколько инвесторов-ангелов. Местных жителей, которые заботятся об искусстве и развлечениях города. Они получили бы некоторую долю в компании, а взамен дали бы тебе немного денег, чтобы начать с нуля, сделать ремонт и тому подобное.
Джаспер покачал головой, насыпая сахар в кофе.
– Ты спятил. – Он повернулся и поставил стакан на стойку перед старым школьным товарищем. – Кто захочет инвестировать в какую-то разношерстную импровизационную труппу, о которой никогда и слыхом не слыхивал?
– А вы хороши? – спросил Фитц, пронзая Джаспера вызывающим взглядом.
– Мы вне конкуренции, – без колебаний сказал Джаспер. Труппа «Да здравствует Да» была действительно хороша. В этом он никогда не сомневался. Он скучал по их непринужденной харизме с той минуты, как переехал в Калифорнию с Кензи и попытался присоединиться к другим труппам. – Но мы выступаем в крошечном баре на задворках, и это – всего лишь одно маленькое шоу в большом городе, переполненном развлекательными заведениями. Люди приезжают в Новый Орлеан не в поисках импровизации. Они приезжают за выпивкой, музыкой и едой. Может быть, не откажутся от бурлеска или позднего завтрака между ними. Это не Лос-Анджелес, не Чикаго и не Нью-Йорк.
Фитц оперся мускулистыми руками о стойку.
– К черту. Ты говоришь о старом Новом Орлеане, том, в котором мы выросли. Ты хоть смотрел по сторонам в последнее время? Идет вторжение. В Декейтере есть заведение, где продают только тосты с авокадо. Двадцать разных видов. Пройдись по улицам – там людей с «Грин Джус» [14] больше, чем ураганов. Через две двери отсюда есть магазин виниловых пластинок. Сюда понаехали хипстеры и жители Западного побережья в поисках дешевой недвижимости и крутого дерьма. Оглянись! – Он махнул рукой в сторону первого этажа и людей, работающих за «горячими» столами. – Думаешь, эти люди хотят каждый вечер смотреть бурлеск или напиваться в одной из туристических забегаловок на Бурбоне?
– Хоуи, вон тот парень с галстуком-бабочкой, определенно увлекается бурлеском, – серьезным тоном сказал Джаспер. – Могу поспорить, частенько ходит.
– Держу пари, это просто привычка. – Фитц фыркнул и отхлебнул кофе. – Ты знаешь, что я имею в виду. Ты дашь им спокойный, непринужденный театр с великолепной импровизацией, которую исполняют люди их возраста, добавишь несколько вариантов крепких напитков и получишь настоящий бизнес.
Джаспер выдохнул.
– В твоих устах звучит просто. Но ты забываешь ту часть, где у меня нет денег. И никаких связей.
– Ну и что?
– Фитц…
– Слушай, а как насчет этого? Поработаешь над тем, чтобы создать шумиху вокруг своей труппы – привлечешь законодателей моды, инфлюенсеров и блогеров, затем соберешь несколько видеороликов, хорошее деловое предложение, и, держу пари, я смогу помочь тебе заполучить инвесторов. У тебя нет связей, но у меня они есть. – Он бросил слова так, словно это было пустяковое предложение, но на самом деле это было что-то большое, колоссальное.
– Что? Зачем тебе это?
Фитц снова отхлебнул кофе и пожал плечами.
– Почему бы и нет? Ты дружил со мной, когда все остальные относились ко мне так, как будто я больной. И приемные дети должны заботиться друг о друге. Мы не получаем выгоды от семейных связей. – Он поставил свою чашку. – Кроме того, мои клиенты – люди нашего возраста, которые хотят инвестировать в стартапы. Некоторые из них – местные жители, которые хотят стать частью новой городской сцены. Мне это тоже могло бы помочь. Конечно, я не могу ничего обещать, но если сможешь поднять шумиху и составить бизнес-план с какими-то цифрами, я мог бы передать его некоторым людям.
Цифры. Бизнес-планы. Эти слова заставили Джаспера содрогнуться от страха. Он уставился на давнего приятеля.
– Фитц, ты сумасшедший.
– И?
Джаспер застонал, выражение лица его старого друга слишком напоминало лабрадора-ретривера, чтобы просто отвернуться и прекратить разговор.
– И я подумаю об этом.
Фитц поднял руки над головой, как будто обрадовался успешному голу на поле.
– Потрясающе. Джаспер Андерсон с нами!
Джаспер подавился смехом.
– Теперь – Джаспер Дирс. И ты зря сказал, что я «с вами». Я не чувствую себя комфортно рядом с тобой. Мне жаль, что это партнерство должно закончиться не начавшись.
Фитц отмахнулся.
– Иди к черту, Джас. К концу дела ты полюбишь меня.
– Ой, Фитц, не строй из себя. Тебе не нужно покупать мою любовь одолжениями, – поддразнил он. – Просто наличными намного проще.