Шанс на счастье

— Клянусь, не буду, только скажи в чем дело.
— Не думаю, что стоит.
— Что ты от меня скрываешь?
— Ничего!
— Расскажи мне, Пэми.
— Пройдем в общий туалет?
— Что?! А, ладно.
Заводя его туда, я огляделась: никого не было, прижала его к стенке и впилась глубоким поцелуем с языком. Он ответил на него, прижал меня к себе за талию и коснулся своим языком мой. Когда мы оторвались друг от друга, он спросил:
— Так что ты хотела мне сказать?
— Уже сказала и даже показала!
— Ммм… .Кажется, я понял от чего ты не могла удержаться… . От меня и поцелуя со мной прямо пред всем классом! Скажу тебе, я хотел сделать тоже самое всю литературу! Еле — еле сдержался!
— Правда? Я уж думала, что схожу с ума!
— Нет, с тобой все хорошо, и знаешь, я рад, что не один испытывал это.
— Я тоже рада. — я еще раз прижала его к стене и снова поцеловала.
— Думаю, нам пора, иначе я украду тебя из школы!
— Я бы сделала тоже самое прямо сейчас!
— Пошли, пока мы еще можем мыслить разумно!
Держась за руки мы вышли из комнаты и пошли в биологию. На каждой перемене я уводила Криспина в туалет, потом он меня и так до обеда. В буфете сев вдвоем и заказав один большой кусок пиццы на двоих  (это была его идея!), мы принялись за него. Обед шел 30 минут, так что я и мой бой-френд успели поесть, посмеяться, да еще и минут 10 просто целоваться в «нашей любимой комнатке» .
Когда мы уже выходили, неожиданно зашла Дженнифер и широко открыла рот, а потом ядовито улыбнулась.
— Ох, ты ж, кто это здесь? Да еще и вдвоем! Чем вы занимались? И явно, что не решали задачи по физики. Наверно, мне стоит поделиться этой новостью с директором. Вы так не думаете, м?
— Дженнифер, ничем таким мы здесь не занимались. Мыли руки после обеда, но если тебе показалось что-то другое — это твои проблемы. А теперь разреши нам пройти, с твоего позволения. — уверено произнес Крис.
— Далеко собрались, голубки? Или лучше сказать — сладкая парочка? Да, думаю, так. Не когда бы не подумала, что вы будете вместе, хотя с другой стороны: два изгоя, неудачника, да еще и зубрилы. Но, Веллингтон, я думала ты выше этого, — она жестом показала на меня и скривила губы, — ты красив, но не в то русло используешь свою красоту. И я могу помочь тебе, если позволишь, ну, что скажешь?
— Не смей так на нее смотреть, как на ничтожество и относиться к ней также! Она намного лучше и выше тебя, ты же только унижаешь людей, манипулируешь ими и ставишь ниже себя, но это не так: ты эгоистичная, самовлюбленная стерва, которая всех презирает, а сама и гроша не стоит! И запомни, если ты еще раз подойдешь ближе, чем на 10 метров к Памеле с дурными помыслами, ты пожалеешь, будь уверена, я узнаю о чем ты думаешь. Ты меня поняла? — таким злым я его еще не видела, но один его взгляд метал молнии, что я инстинктивно поморщилась и отодвинулась от него.
— Да, да, ясно, я ухожу и никому ничего не скажу, обещаю! — казалось эта гадина была ужасно напугана.
Когда она ушла, Криспин повернулся ко мне, нежно прижал к себе и спросил:
— Я тебя напугал? Прости, это потому что я использовал одну так сказать вампирскую сущность: в моменты злости или испуга  (хотя этого почти не бывает) мы выделяем некий гормон послушания, исполнение данного вампиром приказа и принуждение. Вот это я сейчас и сделал, но у меня вопрос: почему на тебя он не подействовал? На него реагируют все рядом стоящие люди, на вампиров это не действует, только если этот гормон использует вампир очень и очень старый.
— Нет, все в порядке. Я не знала, что такой существует, то есть если бы он на меня подействовал, то сейчас бы я уже ушла вместе с Дженнифер за ручку?
— Ну, не обязательно за ручку, но да, ты права, не бойся, я бы не отпустил тебя с ней! Нужно узнать поэтому поводу у отца, он все же лучше в этом разбирается, чем я, мне это не особо интересно, если честно.
— Да, брось! Это очень увлекательно! И как часто ты пользуешься этой способностью?
— Редко, почти никогда, она мне не за чем, но сегодня я ей благодарен, если бы не она, мы бы так просто не ушли от этой стервы.
— Спасибо, что вступился за меня, но это не обязательно, я ее не боюсь и сама могу ей противостоять, да и, наверняка, эта фигня забирает у тебя кучу сил.
— Нет, я должен был это сделать, обижайся нет, но у нас вампиров есть еще один такой важный пунктик, как у собак почти: охранять свою территорию и хозяина, а так как ты и есть моя территория, да еще и хозяйка моего сердца, души и тела (мы с тобой это уже обсуждали), то это моя самая первая обязанность перед тобой. Не так уж и много сил она берет, я же пользуюсь ей раз в 10 лет, так что ни какого серьезного урона она не нанесет, не беспокойся, ладно?
— Если ты так говоришь, значит хорошо. И, Господи, сколько же тебе лет?!
— Спасибо, как-нибудь скажу, а теперь, нам пора на последний урок, а потом у меня для тебя сюрприз!
— Какой?!
— Так я тебе сразу и сказал, детка! После узнаешь. А то потом не интересно будет.
— Я не особо люблю сюрпризы… .
— Хочешь и дальше быть рядом со мной, и встречаться — полюби!
— Это что шантаж?
— Нет, Пэми, это ультиматум!
 
    
Глава 11 
 Неожиданный гость
Сразу после последнего урока, Криспин молча схватил меня за руку и потащил к своей машине — голубому нисану. Это была его обычная машина, на которой он ездил в школу, но мне так не хватало той черной с откидной крышей, натуральной кожей и не понятно какой марки, увы, мой вампир не хочет выделяться из толпы, поэтому и ездит на этой. Только видимо он не догадывается — даже с нисаном все равно выделяется, мало, у кого были такие цветные, новые и дорогие машины, в основном, поддержанные.
Куда мы ехали, я не имела понятия, чуть ли не до того момента, когда мы подъехали. Я совершенно случайно узнала эту трассу и то только потому, что ехала по ней в день приезда в Хайплейс. В самом ее конце была кафешка не совсем большого размера, но посетителей 50 спокойно могла вместить. Туда-то мы и приехали, правда зачем — я не знала.
— Что мы здесь делаем? — спросила я Криспина.
— Мы будем здесь кушать!
— А в городе мы разве не могли поесть?
— Там скучно.
— А тут таак весело, обалдеть можно! Ну, правда, Крисп, скажи!
— Всему свое время, Пэм.
Сели мы за самым последним столиком. Он был достаточно уединен, где можно было совершенно спокойно разговаривать и, не, боясь, что тебя смогут услышать.
— Ну-с, так что мы здесь делаем?