Ветер и крылья. Старые дороги

Адриенна уже перестала кашлять, но ее все равно донесли на руках. И помогли умыться, и привести себя в порядок, и даже чашку ягодного взвара заказали.
И только потом приступили к осторожным расспросам:
– Дана, как вы себя чувствуете?
Адриенна прислушивалась к себе.
– Благодарю вас. Более-менее. Глаза пока еще жжет и в горле першит. Я понимаю, что вы меня спасли, ньоры, и благодарна вам…
– Не мы спасли, – поправил Чезаре. – Начал драку наш подопечный, а мы не могли допустить, чтобы его прирезали в грязном переулке.
А в чистом можно, надо полагать.
Но об этом Адриенна промолчала. И посмотрела на мужчин. На одного, на второго, оценила кожаные штаны и такие же кожаные дублеты, рубахи из простого полотна, одежду, которая не сковывает движения, оружие, в том числе и потайное.
– Я не знаю, чем вас благодарить. Понимаю, что деньги – лучшее спасибо, но только если не оскорблю вас.
Мужчины переглянулись.
Правильная девочка. И к ним относится как к благородным. Хотя уж что-что, а благородство в Грязном квартале просто не выживает. Тонет в грязи.
Но девочка не протянула им по монете, даже золотой. Она показывает, что благодарна, что ценит, что поставила их практически вровень с собой.
Это дорогого стоит. Такой и помочь не жалко.
– Не оскорбите, дана. Деньгами вы нас не оскорбите, – ухмыльнулся Леоне.
– Тогда обещаю завтра же приехать и поблагодарить вас, – кивнула Адриенна. – Скажите, я могу рассчитывать, что меня проводят до гостиницы?
– Конечно, дана. А вот и наш хозяин… предлагаю вам поговорить с ним.
К столу приближался ньор Паскуале в компании Энцо.
* * *
Энцо достаточно быстро нашел дядю. Обрисовать ситуацию было еще проще. Буквально в двух словах.
Паскуале встревожился.
Не было напасти, называется! Вот почему, почему эти даны не могут жить как приличные ньоры? Без лишних приключений?! Почему у них азарт играет?
Мало ли что ты увидел? Так пройди мимо! Нет? Ну хоть потом уйди… так и тут не срослось! А что это за дана такая? Чем вообще чревато ее спасение?
Паскуале наивным не был.
В Альмонте похищают людей. Наверняка не в первый раз, это вы кому другому расскажите. Вот шел так человек, шел, видит симпатичную дану и решает: дай-ка я ее украду.
Нет?
Вот и ему казалось, что нет.
А значит – что?
Что это промысел. Что он поставлен на поток, что его кто-то прикрывает… кто?
Да не важно! Он тут что – королевский эмиссар по особым делам? Вот еще чего ему не хватало! Он купец и купцом останется. Только вот проблемы это не снимет.
Кто бы ни прикрывал работорговцев, это явно человек решительный. И похоронит он и дану, и Паскуале… так что… прирезали похитителей?
Отлично!
Расспрашивать?
Энцо, ты о таком забудь! В эту грязь лезть – не наше дело, мы потом костей не соберем! Еще надо бы с даной поговорить… вот сейчас и поговорим.
Паскуале вошел в таверну.
Энцо последовал за ним.
За столом, рядом с Чезаре и Леоне, сидела девочка. Может, чуть помладше Мии, может, того же возраста. Энцо видел только черные волосы и худенькую спину, по которой змеей сбегала длинная коса.
– Ньор Лаццо! – порадовался Чезаре.
Дана встала из-за стола.
Повернулась.
И Энцо замер.
Сестра была красива. Мама тоже… была. Но лучше вот этой даны он не видел никого.
Красота? Нет, это не совсем красота, это стихия, заключенная в человеческую оболочку! Громадные синие глаза затягивали, завораживали… и Энцо опомнился, только когда Паскуале сильно наступил ему на ногу, пытаясь привести в чувство. Не пинать же парня у всех на виду! Некрасиво как-то… он, кажется, влюбился – и тут пинок?
Хотя девочка красивая… понятно с ним все. Видимо, раньше не рассмотрел, а вот сейчас, когда она умылась, причесалась, успокоилась…
– Дана Адриенна СибЛевран, – первой назвала себя девушка.
Полагалось бы дождаться, пока представятся мужчины, но было одно уточнение. Здесь и сейчас Адриенна проявляла вежливость, как бы ставила присутствующих на одну доску с собой. Так-то она могла не называть свое имя или ждать приветствий от ньоров…
Она первая назвалась, показывая, что считает их своими… пусть пока не друзьями. Но что она им обязана – безусловно.
Паскуале оценил.
– Ньор Паскуале Лаццо. Мой племянник, дан Лоренцо Феретти. Наши охранники, ньоры Чезаре Делука и Леоне Каздеи.
Мужчины по очереди поклонились.
Адриенна ответила реверансом.
Это раньше она ходила по ярмарке в мужской одежде. А сейчас пришлось надеть нечто другое. Они с Рози продумывали ее наряд, чтобы было и удобно, и прилично, и вроде бы получилось.
Шелковое белье осталось. Нижнее платье было из теплой шерсти – поди походи подольше по ярмарке, авось еще не так промерзнешь. Так что шерсть. Немаркого серого цвета.
Сверху такой же серый гаун, только утепленный. С вышивкой, с отделкой, но тоже уютный и немаркий. И плащ, отделанный волчьим мехом.
Все добротное, качественное, очень теплое.
Головной убор Адриенна потеряла, так что волосы и не прятала. В ушах – маленькие серьги с сапфирами, под цвет глаз. Кольцо на руке все равно никто не видит.
Выглядела девушка на редкость очаровательно. Ее даже припухшие глаза и носик не портили.
– Дана, я рад, что мы смогли помочь вам. – Паскуале улыбнулся. – Возможно, еще взвара? С булочками?
Адриенна подумала пару минут.
– Я буду вам очень признательна, ньор.
– А потом мои люди проводят вас… где именно вы остановились?
– В «Матерой рыси».
– Хороший постоялый двор. Уютный и чистый. Вы приехали с родителями?
– С отцом, – поморщилась Адриенна.
Паскуале заметил эту гримаску, но комментировать не стал – зачем? Явно не все так гладко.
– Хорошо, дана. Не сомневаюсь, он сильно волнуется.
Адриенна качнула головой.
– Не думаю.
Паскуале одним жестом отослал охранников. А сам… плох тот купец, который не разбирается в людях. Сам он подошел к девушке, ласково взял ее за руку и усадил за стол.
– Все будет хорошо, дана. Даже не сомневайтесь.
– Правда?
– Я это точно знаю. Что у вас такого случилось, дана? Что вы оказались одна, на ярмарке, подверглись опасности… может, вам нужна наша помощь?