Ветер и крылья. Старые дороги

– Дана… уж не побрезгуйте принять?
На колени Мии опустился футляр из гладкой черной кожи. Девушка раскрыла его.
– Боже!
Лежащим внутри гарнитуром и королева не побрезговала бы.
Жемчужное ожерелье, браслет, серьги и нити для волос. Все из некрупных розоватых жемчужин. Цена… лучше о ней даже не думать. Но…
– Ньор, я не могу это принять.
Ньор Лаццо опустился на колени перед девушкой. Взял ее руки в свои. Лица Мии и Фредо оказались практически на одном уровне. Глаза впервые встретились.
И Мия пожалела старого купца.
Он действительно любил дочь.
Вот такую, какая она была, страшненькую, склочную, с плохим характером, он горевал о ней, тосковал… и это не оплата была. Нет.
Это было скорее…
– Я ведь не благодарю вас деньгами, дана. То, что вы сделали, никаким золотом не отмерить. Это память… Кати хотела бы этого.
Мия кивнула.
Такое она могла и понять, и принять. Так – правильно. Но есть кое-что еще.
– В нашем доме есть Катарина, ньор Лаццо. Дядя не рассказал вам, что удочерил малышку и дал ей имя в честь супруги?
Судя по удивлению в глазах мужчины – нет.
– Дана?
– Когда мы хоронили ньору Катарину. У малышки умерли родные, останься она рядом с мертвой матерью, тоже умерла бы. Дан Джакомо забрал ее и сказал, что одну Катарину небо отняло, вторую послало.
Все было не так, конечно. И Мия приврала. Но – какая разница? Зато здесь и сейчас малышка Кати стала своей для Лаццо. А это важнее.
Фредо оглянулся на зятя.
– Джакомо?
Дан пожал плечами, разглядывая угол комнаты с крайне независимым видом. Наверное, увидел там что-то очень интересное.
– Кати всегда хотела детей.
– Я всегда мечтал о племяннице, – подал голос Паскуале.
– А я – о внучке, – согласился Фредо. И поднялся с колен. – Спасибо вам, дана.
– Сейчас малышка с Марией. Няне в радость повозиться с маленькой, – улыбнулась в ответ Мия. – Приказать принести?
– Если не спит, – нахмурился Джакомо.
– Я узнаю.
– Вот и будет у нас девочка, – улыбнулся Фредо. – А то сын мне одних парней наделал!
Маленькая Кати окончательно и бесповоротно стала Лаццо.
Мия быстро сбегала наверх, и вскоре спустилась вниз Мария, с малышкой на руках, наполнилась суетой и улыбками гостиная…
Джакомо поймал племянницу за руку, когда та решила оставить семейство Лаццо.
– Спасибо, Мия.
Девушка только головой качнула. Мол, и так в расчете.
– Готовься. Я договорился, послезавтра поедем учиться.
– Хорошо, дядя.
Учиться? Не то чтобы Мии этого хотелось. Но, надо полагать, глупостей дядя не предложит? Не такой он человек…
– И еще раз повторю – я тебе благодарен. А жемчуг возьми. Так правильно будет.
– Хорошо, дядя.
– Себе не захочешь, так кому из сестер отдашь. Или жене брата подаришь. Женится ведь он рано или поздно.
– Да, дядя.
– Иди, детка. Спасибо тебе…
Джакомо проводил задумчивым взглядом тонкую девичью фигурку.
Задумано-то хорошо. А вот как выполняться будет? Умненькая девочка. Очень умная и очень расчетливая. Как бы не обернулась его идея да против него…
Но что уж теперь?
Только исполнять!
 
Глава 9
Мия
Учеба!
Как относиться к процессу, каждый решает для себя. Но Мии все невероятно нравилось. Учили-то ее не Закону Божьему. И падре Сильвано Библию не читал. И правописанием ее не мучили.
Вместо этого с утра дядя Джакомо попросил Мию одеться попроще, и они пошли пешком.
Без паланкина.
Без кареты.
Дана на улице – жуткое нарушение приличий. Но Мии все нравилось. Даже грязь, которая покрывала мостовые. Она впитывала шум города, запахи, улыбалась ветру с реки, смотрела на дома и людей…
Просиди несколько месяцев в одном и том же дворе! Так еще и деревья обнимать начнешь!
Сначала их маршрут пролегал по центральным улицам, но потом Джакомо свернул в один переулок, во второй… Двое мужиков сомнительного вида отделились от стены, качнулись дубинки…
Джакомо вскинул руку.
– Меня Комар ждет.
Дубинки опустились.
– Жужжишь? – уточнил один из мужиков.
Мия занервничала. Но…
– Я не из тех, что жужжит, я из тех, что жалит, – отрезал Джакомо, особым образом складывая пальцы. И прошел мимо мужиков, как мимо стенки. Мия последовала за ним. И не удержалась.
– А кто это? Или что?
Джакомо качнул головой.
– Я объясню дома, детка. А здесь и сейчас не задавай вопросов. Лучше один раз увидеть.
С этим Мия была согласна. И… здесь ей тоже было интересно.
И когда они прошли в арку, и когда постучались в дверь одного из множества домов, и когда вошли внутрь… дом, снаружи чуть ли не ветхий и рушащийся, тоже оказался непростым.
Первые две комнаты – грязь и нищета. А в третьей – королевская роскошь.
Дальше они не проходили, но Мии и того хватило.
Роскошные ковры, в которых нога по щиколотку тонет… и они, в обуви, заляпанной уличной грязью.
Портьеры из бархата… страшно подумать, сколько за локоть стоит… кресла из красного дерева, столик… и все это украшено изящной резьбой…
Слов не было.
Хозяин апартаментов тоже себя ждать не заставил. Джакомо преспокойно уселся в кресло, Мия осталась стоять. А через несколько секунд открылась дверь напротив той, через которую они вошли.
Мужчина, который появился в комнате, выглядел совершенно… непримечательно. Средних лет, совершенно средней внешности, лицо – словно черты ластиком стерли, глаза невразумительно-серые, волосы условно темные…
На улице встретишь – и мимо пройдешь. Просто не заметишь.
– Комар, – приветствовал его дан Джакомо. – Рад, что ты еще жив.
– Удав, рад тебя видеть. Хорошо, что ты жив, но твою супругу жалко. И Иларио.
– Мне тоже. Но я нашел ему замену.
– Вот как? Не ей? – ехидно поднял брови Комар.
Джакомо даже обиделся.
– Ты думаешь, я привел бы к тебе обычную девку? Свои постельные дела я и без тебя устрою. А это – Мия, моя племянница. Ее мать тоже умерла во время чумы.