Ветер и крылья. Старые дороги

Диагноз был единогласным.
Мию никто и рядом не заподозрил. А она… она ощутила вкус силы. И радость от того, что проблема решается так просто. Нет человека – и нет проблемы.
И она может спокойно жить дальше.
Может, дядя и еще кого-то подберет… ну так что же? У Мии хватит и сил, и фантазии. Так их! Чтобы не повадились!
И Мия принялась тренировать свои способности с удвоенным усердием. И никакие страшные сны ей не снились. И неупокоенная душа ньора Аугусто по ночам не приходила. И исповедаться Мие не хотелось. И в грехе убийства покаяться.
При чем тут она?
Он сам преотлично умер… Совесть? Наверное, она тоже испугалась и убежала. Нет, Мию ничего не мучило. Ну разве что дядя, который явно подыскивал нового жениха. Но дядю убивать точно не стоило.
Адриенна
В королевском кабинете снова сидели двое людей.
Его величество лично и Адриенна. В своем черно-серебряном платье.
– И что это за демарш, дана?
Не то чтобы Филиппо Третий сильно гневался. Скорее понимал. Как король он был и неплохим знатоком людских душ… поставить себя на место девочки? Тут и ума не надо.
Жених ее не любит, еще и гадостей наговорил… хоть сын и утверждает, что девчонка во всем виновата, но сколько там кому лет?
И кто где воспитывался?
Вы мне что – хотите сказать, что двенадцатилетняя девчонка из деревни смогла вывести из равновесия семнадцатилетнего мужчину, воспитанного при дворе?
Тогда точно – пусть женится!
Но Филиппо был лучшего мнения о сыне. Скорее тот что-то наговорил невесте, потом еще его девка напала… Адриенна хоть и отбилась, но самому железному терпению всегда есть предел. А она еще девочка, вот и срывается. Вопрос о проклятии, потом там с портретами, вот с его сыном, с Ческой, ну и теперь…
Вызов?
Вряд ли.
Скорее девочке просто хотелось всем досадить… вы во мне это видите? Ну и получите!
Опять же, цвета Эрвлинов алые и белые, а вот Сибеллинов – черный и серебро.
Адриенна сделала виноватое лицо и опустила глаза вниз.
– Простите, ваше величество. Я просто…
– Разозлились?
– Я знаю, я не имею права, – отозвалась Адриенна, не поднимая глаз от пола.
– Положим, моему сыну тоже не стоило вас оскорблять. Мог бы и убрать свою девку от двора, – лицемерно вздохнул король.
Адриенна порадовалась, что не подняла головы. Потому как мысль была проста.
А ты – не мог? Вот ты, твое величество, не мог приказать, чтобы эту шлюху убрали? Но тебе это было нужно, ты меня проверял и проверяешь… Ублюдок! Потомок предателя!
Вслух она это, понятно, не сказала. Ни к чему. Сказала другое:
– Ваше величество, прошу вас о милости… не откажите?
– А именно? – насторожился король.
– Позвольте ночь провести в храме, за молитвой? Душа не на месте… а в дворцовом храме спокойно, уютно…
И потайной ход оттуда есть. Как именно Адриенна им воспользуется, она не знала. Но прабабке верила.
Его величество окончательно расслабился.
– Дана Адриенна, вы понимаете, что ваше поведение было недопустимо…
Адриенна кивнула.
И еще раз. А что? Его величеству приятно, а ей все равно. Пусть говорит – ветер носит…
Филиппо и не усердствовал особенно. Разрешил девушке помолиться в храме, тем более что она просила отправить с ней Джованну, и взмахнул рукой, отпуская ее.
– Не надевайте больше ничего подобного. Вас могут неправильно понять.
Или слишком правильно. Но об этом лучше помолчать.
* * *
Дан Марк нашел в саду беседку и устроился там.
Тихо, спокойно, тоскливо…
Перенервничал он за эти несколько дней. И кто бы на его месте остался спокойным?
Дан Марк знал, на ком именно женился. Просто любил он свою супругу без меры и без памяти. Любил так, что кричать хотелось…
Рианна была и солнцем, и светом, и счастьем, и три года, которые у них были, он вспоминал со слезами. Дочь?
Рианна ее любила. Этого достаточно.
Рианна и его любила. И она была совсем иной. Не такой, как Адриенна, нет. Более мягкой, доверчивой, ласковой… вот Адриенна растет совершенно не такой. Рианне и в голову не пришло бы так разговаривать, она не стала бы дергать тигра за усы, она бы плакала, но подчинялась.
А Адриенна?
Дан Марк не желал признаваться даже самому себе, но иногда он просто побаивался Адриенну. Вроде бы дочка, но как посмотрит… как скажет…
И сразу понимаешь, чьи предки тут страной правили.
Ох, Рианна, была бы ты жива… а я, наверное, что-то не так делаю. Неправильно…
Голова жутко болела, и дан Марк сжал виски руками. Не помогло.
А потом поверх его ладоней легли прохладные тонкие пальцы. Помассировали горящий огнем лоб, потом перешли на темя, на затылок… и дан Марк откинулся назад. Пусть хоть кто… лишь бы сейчас ему стало легче!
Потом пальцы исчезли, и он нашел в себе силы повернуться.
– Эданна?..
Рядом с ним стояла… нельзя было назвать эту эданну невероятной красавицей. Но симпатичной – вполне.
– Простите, дан, что я нарушила ваше уединение. Но я хотела отдохнуть, а здесь вы… я не смогла остаться равнодушной к вашим страданиям.
– Это вы меня простите, эданна…
– Сусанна Манчини. Эданна Сусанна Манчини, дан.
– Дан Марк СибЛевран.
– Я вас знаю, – улыбнулась эданна. – Милость короля заметна.
Рядом с Рианной или Адриенной она показалась бы дурнушкой. Но у нее были пышная грудь, темно-карие глаза и забавный вздернутый носик. И она улыбалась.
И дан Марк расслабился.
Почему бы не побеседовать немного с красивой женщиной?
Да и история у нее оказалась схожей с историей дана Марка. Только еще хуже.
Так тоже бывает…
Эданна Сусанна вышла замуж совсем юной, в двенадцать лет. Забеременела, но муж был намного старше юной эданны. И в один ужасный момент, при исполнении супружеских обязанностей… ох, это было ужасно!
А еще ужаснее было то, что случилось потом.
Семья покойного отказалась признавать юную вдову, мол, она невесть от кого ребенка прижила, и вообще – дрянь, и шлюха, а может, и убийца… разразился скандал. По счастью, тогда еще была жива ее величество королева, в ноги которой и кинулась юная Сусанна, умоляя о милости.
Милость оказалась… наполовину.