Ветер и крылья. Старые дороги

– Да.
– Если ты не согласишься, ты вскоре умрешь.
Адриенна аж дернулась.
– Меня убьют?
– Если успеют, – грустно улыбнулась прабабка. – Могут и убить, Эрвлины не терпят сопротивления. И бить в спины умеют. Умели еще тогда, когда были Эрвлайнами… Нет. Хуже другое. В тебе начала пробуждаться наша родовая сила. Ты надела мое кольцо. Ты пролила на алтарь свою кровь.
– Я не помню…
Моргана повела рукой. И Адриенна вдруг вспомнила.
Подземелье.
Черный камень.
Порезы на руках, которые внезапно остро и сильно заныли.
– Вы… это вы?!
– Я.
– Зачем? – почти стоном вырвалось у Адриенны.
Моргана развела руками.
– Это не от меня зависело. Ты моя плоть и кровь, ты почувствовала призыв… как могла тебе помешать бесплотная тень?
Адриенна поняла, что это как раз логично. И злиться перестала.
– Чем мне это грозит? Как это будет выглядеть?
– Плохо, – не стала скрывать прабабка. – Поищи историю нашего рода, ты сможешь разобраться. Начнутся приступы, тебя могут объявить ведьмой.
– Ой…
– Ничего приятного в этом не было и в мое время. Но наша сила такова, что приступы будут. Ты уже понимаешь людей, ты будешь понимать зверей и птиц, ты будешь приносить зло или благо земле, когда пожелаешь.
– Я?
– Да, внучка. СибЛевран – райское местечко. И только благодаря тебе. Когда ты счастлива и здорова, все цветет и благоухает. Стоит тебе заболеть или приуныть… ты помнишь, какая буря была в день твоего отъезда?
Адриенна помнила.
– Поэтому ты должна быть осторожна. Церковники такое видят.
– Но если это у королевы…
– Некоторые короли исцеляют болезни наложением рук. И это не колдовство, но святость.
Адриенна поняла, о чем ей пытаются сказать. Многое зависит от статуса, да. Можно сжечь крестьянку, но вряд ли это получится проделать с королевой.
– Я должна снять твое проклятие?
Моргана покачала головой.
– Ты не сможешь этого сделать. Единственный выход, и тут король не ошибся, это получить наследника твоей крови. Тогда проклятие перестанет действовать.
– Понятно.
– Ты не узнаешь об этом из книг, внучка. – Моргана выглядела безумно усталой. – Проклятие не накладывают просто так. Оно всегда, понимаешь, всегда действует в две стороны.
– Это как?
– Им плохо. Но плохо и мне.
– А когда они вымрут, станет лучше?
Моргана пожала плечами.
– Я не рассчитала силы, внучка. У СибЛевранов тоже мало детей, и вы тоже умираете. Понимаешь? У весла два конца…
И ударило по обеим семьям.
– Мало мне скачков силы, так будет еще и проклятье? – «порадовалась» Адриенна.
– Прости меня. Я была в гневе.
Адриенна только рукой махнула. Было б на что злиться… она бы за отца половину столицы с земли снесла, а вторую в землю закопала. Так что Моргану могла понять.
– Мне надо выбирать. Если я убегу, я могу просто умереть. А если останусь, выйду замуж, рожу ребенка…
– Принеси сына ко мне, в подземелье. Я сниму проклятие.
– Как? – уточнила Адриенна. Да, подозрительно, а что? Может, там жертвоприношение нужно?
Моргана качнула головой.
– Любое проклятие снимается любовью. Любовью и прощением. Но увидеть тебя во плоти я могу только там, у алтаря. И своего правнука тоже…
Любовь и прощение звучали достаточно безобидно.
Адриенна потерла виски. Во сне может болеть голова?
Нет. А значит, это и не сон. Вот ведь…
– Принц меня ненавидит.
– Для некоторых людей ты никогда не будешь хорошей.
– Значит, я стану для них плохой, – вздохнула Адриенна. – Как мне справляться с приступами?
– Постарайся еще раз прийти к моему алтарю. Я буду тебя ждать.
– Как мне это сделать? Я не помню дорогу.
– Приходи в дворцовый храм. Ночью. Одна.
Девушка кивнула.
Силуэт прабабушки Морганы медленно поднялся со скамейки – и вдруг в небо взлетела большая черная птица.
Но… но КАК?!
– Кар-р-р-р-р! – донеслось с синего неба.
Адриенна посмотрела вверх.
– Это тоже часть нашей силы?
Но аудиенция была закончена. И Адриенна понимала – здесь и сейчас она большего не узнает. А вот потом…
А что ее держит?
Помолвка – еще не свадьба, а это… даже если это сон, навеянный картинами, он какой-то слишком реальный. Может быть, стоит послушаться?
Так что бежать дана не собиралась.
Умирать ей не хотелось, хоронить своих детей – тоже. И если уж прабабка немного не рассчитала, надо исправлять ее ошибку.
Хорошо же.
Но – на свой лад.
* * *
– Ой…
А больше дан Марк ничего и сказать не смог. Потому что дверь часовни открылась.
И на пороге…
Да, на пороге…
Адриенна отлично запомнила тот портрет.
Черное верхнее платье у нее было. Белое с серебристым узором нижнее – тоже. Оставалось только уложить волосы, как на портрете. А вот с браслетами было сложно. Но Джованна придумала и нашла где-то серебряные ленты, которые и вплела в волосы девушке. И рукава ими подхватила.
Поперхнулся не только дан Марк.
– Ох… – высказался его величество, которому показалось, что ожил портрет.
Принц дернулся, но, поскольку портрета не видел, на ногах устоял. И даже посмотрел с любопытством.
Недолго. Пару минут.
То ли благословение от прабабушки так сработало, то ли что еще… ему вдруг показалось, что вместе с Адриенной в часовню вползла тьма.
Голодная, живая, хищная, и вот она стелется по полу, ползет за девушкой живым плащом, разливается у ее ног, и сейчас… вот уже сейчас доползет до его башмаков.
Хотя справедливости ради ничего такого не было. Просто сквозняк задул несколько свеч, а остальные светили Адриенне в лицо, ну и получилась такая большая тень. Конечно, ползучая, а какие они еще бывают?
Но принц все равно шарахнулся, дернулся и чуть не обвалил подсвечник.
И только потом понял, что глупо как-то бояться мелкой, считай, сопливой девчонки.
Но поздно. Непоправимо поздно. Адриенна уже подошла вплотную и посмотрела так, что страхи вернулись с новой силой. Это был взгляд не робкой и покорной жены, нет.