Полночные хроники. Взор теней

Ее мечущийся взгляд остановился на Уордене, который подошел ближе.
– Ко… Король вампиров… он… он его убьет, – просипела она.
– Что? – Уорден присел рядом с ней на корточки. Он хотел коснуться плеча Амелии, но рука прошла сквозь нее – она слишком ослабла, чтобы сохранять тело. – Что ты сказала? – допытывался он.
Амелия тихо рассмеялась, становясь все прозрачнее.
– Король вампиров… Бальдур… он… убьет короля ведьм… Бальдур… этого не позволит. Он… – Ее голос сорвался, и она полностью исчезла. В воздухе некоторое время висели искры, но вскоре погасли и они. Так и должно быть: Амелия давно не принадлежит миру живых.
– Проклятье! – Уорден быстро поднялся. В его глазах гнев и отчаяние. – Она говорила о короле вампиров? Что она еще упомянула? Где мне найти Исаака? Какое отношение ко всему этому имеет Бальдур?
– Нет… прости, – выдавила из себя я, испугавшись, как обессиленно звучал мой голос.
Но все кончено. Теперь точно.
Теплый ветерок обдувал лицо. Часы выскользнули у меня из рук и со стуком упали на асфальт. Амулет больше не светился. Магии нет. То немногое, что оставил мне Максвелл, я использовала без остатка. Ноги подкосились, но кто-то подхватил меня и прижал к себе.
Это Шоу. Это он держал меня на руках – как в видении, только я не умирала.
Пока нет.
 
Глава 26
Шоу
– Мои соболезнования. – Себастьян пожал нам руки.
Видно, что левой рукой делать ему это непривычно, но правая загипсована – несколько костей сломались во время боя с Амелией. Но Себастьяну, охотнику на кровопийц, недолго ходить в гипсе, как и Уордену с перевязкой.
– Спасибо. – Финн похлопал Себастьяна по плечу. – Мы тоже вам соболезнуем. У вас ведь тоже потери.
Губы Себастьяна тронула печальная улыбка:
– Доминика… была одной из лучших. Охотница, каких поискать.
На этих словах Рокси слегка вздрогнула, но промолчала. После вчерашних событий она была непривычно тихой. Не изнуренной от чрезмерного использования магии, а именно тихой. Она не вступала в разговоры, никому не смотрела в глаза. Меня Рокси упорно избегала.
– Шоу.
Я перевел взгляд с Рокси на Себастьяна, который протянул мне руку.
– Спасибо за все, – сказал он. – Ты заслужил татуировку охотника.
– Пока не до того, – криво улыбнулся я, отвечая на рукопожатие.
Нет больше главы лондонского штаба, который бы подтвердил, что я стал настоящим охотником. От этой мысли внутри все сжалось. Мы привезем Максвелла домой – это не только желание Вестона, мы сами тоже этого хотели. Без Максвелла лондонский штаб никогда не будет прежним.
– Если вам понадобится помощь… – Себастьян не закончил предложение. Но мы его и так поняли.
И всем нам ясно, что это еще не конец. Амелия упомянула Исаака, предводителя вампиров, и короля ведьм Бальдура… Это что-то да значило. Многие полагали, что Амелия напрямую встречалась с Бальдуром или Исааком, потому что увидеть их судьбу она могла, только прикоснувшись к кому-то из них. Умирая во второй раз, она поделилась с нами информацией, с которой нам придется разбираться.
Почему она рассказала нам это? Загадка. Может, из-за Рокси. Или это своеобразный акт искупления. Я не сомневался, что Амелия сделала это не из злых побуждений. Так же считал и Вестон, который построил множество диких теорий, объясняющих, почему мощь Амелии настолько возросла. Она была слишком сильна даже для охотницы с амулетом высшего уровня. Почти непобедима. Еще странно, что она все время носила один и тот же амулет, хотя кочевала из тела в тело. Снять амулет невозможно, пока в нем не иссякнет магия. Однако Амелия каким-то образом это провернула. Наверное, в подземном мире она стала сильнее. Или Амелия действительно общалась с этим Бальдуром, королем ведьм, и перешла на его сторону. Точного ответа мы не знали, а спросить у самой Амелии уже нельзя. Может, это навсегда останется для нас тайной.
Зато мы быстро выяснили кое-что другое – а именно, как Амелия проникла в штаб. Она вселилась в тело одного из охотников, вернувшегося с поисковой группой. Мы тем временем были слишком погружены в обсуждение дальнейших действий, поэтому она с легкостью добралась до Жизель.
Благодарно кивнув Себастьяну, я закинул на плечо дорожную сумку и сдавленно охнул от боли. Похоже, несколько ребер у меня сильно ушиблены, в худшем случае даже сломаны, но я почти не обращал на это внимания, как и на руку, раненную пулей, которую Амелия пустила в меня. Ничего, вернемся в Лондон, и Ингрид спокойно всех осмотрит. У других тоже с избытком хватало проблем и ран.
У Рокси ладони и руки сплошь в ссадинах. У Финна несколько неприглядных порезов. Молчу об ушибах и синяках, которыми могли похвастаться мы все. У Уордена перевязана рука – он вывихнул плечо, и кто-то из охотников вправил его. Воспоминание не из приятных.
Мы уже собирались выйти из штаба с другими охотниками, но нас остановил нежный голосок.
– Возьмите меня с собой, – выпалила Жизель. – Пожалуйста.
До этого она держалась в стороне, и я не сомневался, что большинство охотников вообще не замечали ее присутствия. Под большинством я подразумеваю всех, кроме Финна, который и теперь отреагировал первым.
– Ты уверена? – нахмурился он.
– Амелия ведь мертва? – Жизель смотрела на нас с Финном, Рокси и Уорденом. Мы – последние, кто видел Амелию живой. Если, конечно, так можно назвать душу, вернувшуюся из мира мертвых.
Наконец Рокси кивнула:
– Она снова там, где и должна быть. Тебе ничего не угрожает. Обещаю.
Голос у Рокси такой слабый… Я с трудом подавил желание обнять ее. Не с целью поддержать – несмотря на пугающую бледность, заливавшую ее лицо, она твердо стояла на ногах. Я просто хотел, чтобы Рокси могла опереться на меня в случае чего. Но я не полез к ней, потому что не знал, как она это воспримет. После вчерашних событий я вообще ни в чем не уверен.
– Тогда поеду я с вами. – Жизель не спрашивала, а утверждала, но, если подумать, кто мог ей запретить? Максвелла, который бы принял решение, больше нет, и преемника он не назначил.
И все-таки меня смущало, как Жизель смотрела на Рокси. Она что-то от нас скрывала. Это связано с видением о смерти Рокси? Жизель к этому причастна? Она хотела чему-то помешать? Или она решила присоединиться к нам по какой-то другой причине?
– Отлично. – Финн пробежал по нам взглядом, убеждаясь, что никто не против. – Поедешь с нами в Лондон. У нас самый большой архив в Европе. Там ты найдешь все что угодно.
На лице Жизель отразилось облегчение, и она благодарно кивнула. В отличие от нас она не стала жать на прощание руку Себастьяну и другим охотникам, но поблагодарила их за защиту и принесла свои соболезнования.
Выйдя на улицу, я сощурился от яркого солнца. Мы прибыли сюда всего два дня назад. Я прекрасно помнил свое любопытство и воодушевление от предстоящего знакомства с иностранными охотниками. Эти чувства не совсем исчезли, но я все равно уже не тот, каким сюда приехал. Никто из нас не остался прежним. Это было просто невозможно.