Полночные хроники. Взор теней

Душу жгло множество вопросов, но я постаралась сосредоточиться на самом важном. На причине, по которой я спустилась в этот подвал.
– На тебя напали на парковке, я видела… на записи с камеры видеонаблюдения, – поспешила добавить я, надеясь, что Жизель хорошо понимает по-английски. – Ты знаешь, почему та женщина это сделала? Что ей нужно?
Не торопясь с ответом, Жизель отпила чай. Взгляд ее был устремлен на противоположную стену, будто там шел фильм, который видела только она.
– Та женщина спросила: «Ты Жизель Бове?», – наконец заговорила Жизель, – а затем… она потребовала, чтобы я к ней прикоснулась. Тогда она бы увидела собственную смерть. Я сказала: «Нет, не буду». Все хотят узнать, как умрут, а потом ненавидят и проклинают меня. – Она торопливо вытерла слезинку, покатившуюся по щеке. – Но эта женщина… Она не желала ничего слушать. Все произошло мгновенно. Ко мне пришли на помощь и забрали сюда, меня забрали сюда. И я рада.
– Почему?
На губах Жизель появилась улыбка, но в глазах все еще блестели слезы.
– Я так долго всех чуждалась, пряталась, а теперь в этом нет нужды. – Она сжала свободную руку в кулак, не спеша смахивать слезы. – Меня мучил голод, и… жить вместе с людьми мне нельзя. А так они будут рядом. Я больше не одинока…
Я кивнула. Вот чего хотела Жизель. Она одинока и предоставлена самой себе. Теневой взгляд, который проявлялся неожиданно и без предупреждения, как мигрень, – это одно дело. Я справлялась, да и в последнее время он никак не влиял на мою жизнь. А каково видеть смерть любого человека, подошедшего слишком близко, еще и ненароком показать ему? Это настоящая мука. Ад на земле.
– Ты тоже пришла ко мне, – помолчав, заметила Жизель. – Ты хочешь знать, как умрешь.
В ее глазах – невероятное спокойствие. Жизель словно приняла неизбежное, смирилась с ним.
– Нет, я вообще не подозревала… – возразила я, но умолкла, не закончив предложение.
Жизель права.
Никому нельзя знать, как и при каких обстоятельствах он или она умрет. Но у меня над головой парили невидимые часы, отсчитывающие минуты до моей смерти – спасибо Кевину. Я хотела, нет, должна была выяснить, как умру. Я верну всех сбежавших духов? Или меня разорвут на кусочки адские гончие в подземном мире? Мы с Ниаллом встретимся вновь? Или уже слишком поздно?
Да, спрашивать о таком очень рискованно, но я готова на это пойти.
– Ты, как и я, проклята посланником смерти. – Разжав кулак, Жизель протянула ко мне руку.
Я в нерешительности смотрела на Жизель. Это не шутка? Почему Жизель, которая так долго избегала людей, решила добровольно подвергнуться этой пытке? Почему предложила мне то, в чем отказала Амелии?
– Давай же, – настаивала она. – Но предупреждаю: потом ты не сможешь жить как раньше. Это знание изменит все.
С бешено колотящимся сердцем я глядела на ее руку, которая, в отличие от моих, совсем не дрожала. Это шанс! Наконец-то я выясню, чем все кончится. Однако… хочу ли я этого? Смогу ли жить с этим знанием? У меня появится возможность что-то изменить, чего-то избежать?
Мысли кружились в голове. И мне вдруг стало ясно, почему Амелия искала Жизель. После смерти и возвращения в мир живых она ужасно боялась снова умереть и оказаться в подземном мире. Разумеется, Амелия жаждала узнать, какой будет ее кончина. Тогда она приложила бы все усилия, чтобы избежать уготованной участи. Однажды взгляд судьбы привел ее ко мне, к девчонке, которая спустя несколько лет вернула ее к жизни. Теперь Амелия не могла видеть собственное будущее, поэтому ей понадобился кто-то, проклятый гибельным взглядом. Кто-то вроде Жизель.
То, что по доброй воле предложила мне Жизель, – безумие чистой воды и невероятный соблазн. Несмотря на внутреннюю борьбу, я не в силах справиться с этим желанием. Мое время на исходе. Жить осталось меньше двухсот дней. Что плохого, если Жизель откроет мне, выполню я свою миссию или нет?
Не обращая внимания на Кевина, который с любопытством наблюдал за нами, я наклонилась к Жизель.
– Мне нужно узнать, – прошептала я, потерев шрам на плече. – Нужно узнать, хватит ли у меня времени найти брата. Прости, Жизель. Ты ведь увидишь и почувствуешь то же, что и я.
Она безрадостно улыбнулась.
– Сейчас я дотронусь до тебя, – предупредила я, следя за ее реакцией. – Пожалуйста, скажи, ты уверена?
В ожидании ответа я затаила дыхание – по ощущениям, на целую вечность. Жизель будто сама не готова к этому, а вот я полна решимости. Она все-таки кивнула – и я взяла ее за руки.
И вот я уже не рядом с Жизель на узкой койке в камере парижского штаба, а в совершенно другом месте, другом времени.
Я отпихиваю в сторону тяжелое тело, а в следующую секунду чувствую острую боль. Опустив взгляд, я вижу клинок, которым меня пронзили сзади насквозь. Тут его кто-то выдергивает. Ноги подкашиваются, но я все-таки оборачиваюсь, активировав магию амулета, и выбрасываю руки вперед. Мощный удар впечатывает нападавшего в каменную стену.
Больше ноги меня не держат. Земля стремительно приближается, но некто не дает мне упасть, подхватив своими сильными руками и прижав к себе.
– Проклятье! Рокси… – Опустившись на колени, Шоу наклоняется ко мне. На виске у него свежая кровь, под правым глазом глубокий порез – скоро его прекрасное лицо обезобразит шрам.
Я вытягиваю руку, желая прикоснуться к Шоу, но силы оставляют меня. Даже дышать получается с трудом.
– Зачем ты это сделала? – шепчет Шоу в отчаянии. В ярости. В ужасе. Одной рукой он придерживает меня, а другой закрывает рану на моем животе, пытаясь остановить кровь. – Держись! Держись, черт тебя побери!
Я кривлю губы в слабой улыбке, чувствуя, как по щеке к шее стекает что-то теплое.
– Все хорошо, – хриплю я. – Это… мне не больно. Это…
– Держись! – грубо перебивает Шоу. Он в панике. Она плещется в его глазах, слышится в его голосе. Из-за нее дрожат его руки. – Даже не думай умирать!
– Прости… – Я сжимаю его запястье.
– Нет. – Он округляет глаза. – Рокси!
В груди пульсирует все быстрее, все беспорядочнее. Я не могу пошевелить ногами. Тело сковывает холод. Но я чувствую и тепло. Ласковый бриз обдувает мне лицо, дарит неведомое ранее успокоение. На краткий миг все кажется почти мирным.
А затем я слышу вой адских гончих.

Отдернув руку, я резко вскочила и чуть не опрокинула поднос. Посуда звякнула, но я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах. Меня трясло. Горло сдавила паника, мне стало дурно. Я прижала руки к животу, к тому месту, куда вошел клинок. Крови нет. И раны тоже. Ничего не произошло. Пока не произошло. Но сердце стучало так же быстро, как и в видении, будто борясь за жизнь.
Я посмотрела на Жизель. Она бледна как мел, хотя видение напугало ее гораздо меньше, чем меня. Ничего удивительного, Жизель все-таки увидела мою смерть, а не свою собственную. Со мной она едва знакома.