Полночные хроники. Взор теней

– Да, – ответила Рокси. Она не пошевелилась, не встала, продолжая поглаживать меня по руке.
Я лежал на боку лицом к двери, а Рокси… прямо за мной. На кровати. Да что происходит? Сознание совсем прояснилось. Оправившись после кошмара, я ощутил, как реагирую на Рокси – она так близко… Кровь потекла по венам быстрее, мышцы напряглись. В нос ударил легкий цветочный аромат, и это… возбуждало. Проклятье. Проклятье!
– Ты… почему ты здесь? – Облизнув губы, я снова прочистил горло, чтобы не хрипеть. Главное – не шевелиться, а то вдруг Рокси встанет и уйдет. Лежать с ней рядом очень хорошо. Она касалась меня только рукой, но я чувствовал тепло, исходившее от ее тела, и из последних сил сдерживался, чтобы не повернуться к ней. Прижать к себе. И наконец-то, наконец-то поцеловать. Но я лежал неподвижно и ждал, когда она скажет что-нибудь и отвлечет меня от этих мыслей.
– Я услышала какой-то звук из твоей комнаты, – объяснила Рокси. – Ты стонал, и явно не от удовольствия.
В памяти мелькнул образ из сна. Мужчина и женщина на снегу. В их глазах ни тени страха, только безропотное смирение. Они знали, что проиграли. По коже пробежал холодок. Надо выкинуть из головы эту чепуху. В ней ни капли правды. Мне просто приснился кошмар. Наверное, повлияли смена обстановки, опасность, которую представляла Амелия со своим амулетом, и грядущая битва с ней. Вот и все.
Но что, если это не сон, а причудливое воспоминание?
Пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы справиться с накатившей дурнотой.
– Да уж, удовольствие выглядит иначе, – выдавил из себя я, стараясь дышать ровно. – И звучит тоже.
– Вот и я так подумала. – В голосе Рокси мне послышались шутливые нотки, но следующий ее вопрос развеял эту иллюзию. – Приснился кошмар? Или какое-то воспоминание?
В памяти снова всплыли подробности того видения, и я невольно напрягся. Все казалось таким… реальным. Охота в заснеженном лесу. Закрывая глаза, я снова чувствовал обжигающий холод. Только лица тех людей какие-то размытые. Даже во сне я плохо их разглядел. Наверное, это доказывало, что мне просто приснился кошмар, а не… воспоминание? Ведь будь это воспоминанием…
– Не знаю. – Я со вздохом потер глаза, пытаясь избавиться от образов и чувств, навеянных этим кошмаром. – Надеюсь, нет.
В противном случае жизнь, которую я вел до амнезии, была откровенно паршивой. Я был охотником? Или… или убийцей. От одной мысли об этом внутри все сжалось. Нет, глупости. Я на стороне добра. Я днями и ночами корпел над книгами и делал все, чтобы помочь людям в борьбе со сверхъестественными существами. Вот сдам экзамены и официально стану охотником. Это мое истинное Я. Не буду верить кошмару.
Словно почувствовав мое беспокойство, Рокси провела ладонью к плечу, запустила пальцы в волосы. Я глубоко вздохнул. Напряжение постепенно ослабевало. И как Рокси это удалось?
– Прежде тебе кошмары не снились?
– Не снились, – чуть помедлив, признался я.
Очень странно вести с Рокси такие разговоры в темноте. Будто после восхода солнца у наших слов или поступков не будет последствий. Все навсегда останется между нами. Как тот секрет, который мне доверила Рокси.
– Хочешь поделиться этим? – тихо спросила Рокси.
Она так близко. Ее дыхание щекотало шею, посылая по телу табун мурашек.
– Нет.
Одно дело – признаться Рокси, что мне приснился кошмар, и совсем другое – в подробностях его пересказать. Нет. Уж лучше я о нем просто забуду.
– Ладно. Мне уйти? – после недолгой паузы, уточнила Рокси.
Я без раздумий помотал головой. Обернуться к ней мне духу не хватало, но я не хотел, чтобы она ушла. С ней так хорошо…
– Тогда постарайся уснуть, – Рокси перебирала пальцами мои волосы.
– Здорово у тебя получается, – расслабившись, сонно прошептал я. Глаза слипались. Я сражался с усталостью, но меня совсем разморило. В присутствии Рокси забыть о кошмарном порождении фантазии оказалось очень легко.
– В детстве моему брату часто снились кошмары, – тихо объяснила она. – Только у меня получалось убаюкать его.
– Но как?..
– Иногда я читала ему, иногда просто рассказывала какие-то истории, и он засыпал.
На меня ее голос тоже действовал усыпляюще, хотя моя реакция на близость Рокси и ее прикосновения была совсем не невинной.
Я даже не заметил, как забылся сном… Больше никакие кошмары меня не беспокоили. В какой-то миг, перевернувшись на другой бок, я почувствовал, что Рокси еще здесь, и даже проснулся, но не до конца, поэтому не соображал, что делаю и почему этого делать лучше не надо.
Притянув Рокси к себе, я обнял ее за талию и зарылся лицом в волосы – как же приятно они пахли! Рокси издала тихий звук, похожий на вздох или стон, и прильнула ко мне. Впервые с того дня, когда я очнулся в больнице и начал жизнь с чистого листа без воспоминаний, у меня появилось чувство, что все правильно. Что я на своем месте. И не важно, какие тайны скрывает мое прошлое или кем я когда-то был.
Вдыхая запах Рокси, слушая ее мерное дыхание и чувствуя тепло ее тела, я погрузился в сон. «Утром поговорим», – подумал я. Главное, чтобы никто из нас двоих не сбежал раньше и мы наконец разобрались, что началось между нами той ночью на танцполе «Кровавого вампира».
Но это все утром. Сейчас же усталость победила, и я уснул.
Однако, открыв глаза спустя несколько часов, когда лучи солнца проникли в комнату, я обнаружил, что лежу один. Рокси исчезла.
Рокси
Я осторожно поставила на поднос, на котором уже была тарелка с круассаном, две чашки, от напитков поднимался пар. В столь ранний час на кухне ни души. Я столкнулась только с измотанным Жаком, который поприветствовал меня невнятным мычанием и с кружкой кофе вернулся в комнату наблюдения рядом с входной дверью.
Взяв поднос, я вышла из кухни. Вчера Финн подал мне отличную идею, поэтому я спустилась в подвал, миновала длинный коридор, завернула за угол и оказалась перед камерой, которую охраняла Доминика. Мы обменялись с ней парой слов.
– Оставишь нас наедине? – спросила я уже в камере, когда Доминика собралась закрыть за мной дверь.
Она нахмурилась, и я поспешно добавила:
– Хочу поговорить с ней спокойно пару минут. Пожалуйста.
Поколебавшись, Доминика посмотрела на наручные часы и кивнула.
– Через пять минут меня сменят. Я получу от Себастьяна, если ты пробудешь с ней без присмотра дольше.
– Спасибо. – Я улыбнулась.
– Я вас запру. Вы обе будете в камере, пока не приду я или другой охранник.
Я кивнула, хотя моя клаустрофобия напомнила о себе участившимся пульсом.
– Договорились.
Пять минут. Каждый день я сталкиваюсь со своим страхом, оказываясь в железном гробу под названием «лифт», так что пять минут в камере точно переживу. В ловушке каменных стен, где нет окон, куда не проникает дневной свет. Я ведь даже выйти не смогу… К горлу подкатила тошнота. Так, все, надо взять себя в руки. Я сосредоточилась на узнице.