Эскобар. Дилогия (СИ)
– Даю тебе пять секунд.
– Я всё проверил, я не смог её найти! – Лун начал отступать.
– Три.
– Я… Я не проверил среди бракованных! – вдруг воскликнул Лун. – Она может не помнить свою прошлую жизнь или не уметь говорить! Дайте мне ещё полчаса.
– Это твой последний шанс, – я устало положил револьвер и прикрыл глаза. Плевать на последствия. Сейчас главное – найти Иру. Если её нет в этой Чёрной Яме, значит, она в другой. Если надо – я заставлю самого Капо Гани помочь мне с поисками. Буду угрожать братом и Старшей Принцессой, приплету Пердикка Изгнанного и… Не знаю. Но я должен найти Иру. Иначе всё было зря. Я не смогу долго скрывать от Светы смерть её сестры. Скорее всего, Костя уже всё знает. Если не найду Иру – не спасу маму…
На этот раз Луна не было минут двадцать. Он появился не один – в его кабинет начали вносить скованных по рукам и ногам голых девушек. Трёх Демониц – одна без сознания, другая что‑то бормочет и дёргает головой, а третья стеклянными глазами смотрит перед собой, а из её рта капает слюна.
– Это бракованные. Три…
Я махнул рукой, затыкая Луна. Подошёл к девушке, которая тупо смотрела перед собой. Глаза не синие, а тёмно‑серые. Волосы чуть подлиннее. Но в остальном… Ира.
Я погладил её по щеке и хрипло спросил:
– Что с ней?
– У неё что‑то не так с Атмой. Она… треснула.
Я разорвал верёвки, стягивающие запястья и стопы Иры, поднял её на руки и вышел из кабинета Луна. В голове шумело. Что стало с Ирой? Почему она не переродилась нормально? Это из‑за того, что я был на Земле, когда она умерла?
Дорогу до комнаты я прошёл как в тумане. Принёс Иру к себе, позвал двух служанок‑Эльфчарок и приказал им помыть её и одеть. Сел на стул и уставился в стену.
Только когда служанки доложили, что выполнили задание, я отмер.
Ира лежала на моей кровати и всё так же смотрела перед собой. Никакой осознанности во взгляде – ни капли эмоций. Как кукла.
Я опустился рядом.
– Ты меня слышишь? – зачем‑то спросил я.
Ира не ответила.
– Твоя… Атма. Она пострадала. Не знаю, по какой причине.
Ира снова не ответила.
– Я постараюсь найти способ, как тебя вылечить.
Я поднялся. Верил ли я в своё обещание? Нет. Атма – это основа любого Демона. С повреждённой Атмой невозможно вести полноценную жизнь. Ира навсегда останется калекой…
Я встряхнул головой, хлопнул себя по щекам. В Мире Духов много чудес, нельзя сдаваться, даже не попытавшись. Я вытащил чёрную карту, которую дал мне Римуш, когда пригласил в клуб Космос. Римуш – Демон из Аде‑Шумер, он Мастер Смерти. А кто лучше Ашурцев знает секреты души? Клуб Космос – это хорошая возможность, чтобы расспросить о проблеме Иры. Но на карте было пусто – ни даты, ни времени. Значит, собрание клуба ещё не скоро.
Я убрал карту и лёг на кровать рядом с Ирой. Несколько суток я не спал, и после недавних потрясений жутко хотелось хоть ненадолго уйти в забытие…
Но я не смог уснуть. Встал, включил приставку и отправился в Тихую Комнату. Оттуда – на Землю.
– Г‑господин! – слуга вздрогнул. – Подождите немного!
Он выбежал из кассетной комнаты. Я вздохнул, подтянул к себе ближайший стул и сел.
Через пару минут дверь рывком открылась, в комнату вбежал взъерошенный Костя. Увидев меня, он зарычал и кинулся в драку.
– Ты угробил мою дочь! Кх… – Костя осел на пол – я врезал ему под дых.
– Тише ты. Успокойся. Твою дочь арестовали, её везли в исследовательскую лабораторию, в столицу. Я попытался её спасти, но она погибла.
– Урод, – сипло зарычал Костя.
– Ира в Аду. Она жива. Я её уже нашёл.
Тело Кости расслабилось, он завалился набок. Так и лежал минут десять, приходя в себя.
– То, что ты сказал, – правда? – тихо спросил он.
– Да. Ира жива и здорова. Я взял её под защиту.
– Можешь привести её?
– Нет. Я пока слишком слаб. Не умею переносить с собой других людей.
Костя не ответил. Я встал и активировал Зед‑Атму, создавая портал.
– Мне пора. Я позабочусь об Ире. Когда появится возможность – приведу её. Со мной она будет в безопасности, обещаю.
Я телепортировался обратно в Тихую Комнату. Где часа два просто стоял и смотрел в пустоту. Почему‑то вспомнилось моё пятнадцатилетие. Как всегда, я заснул дома и проснулся в другом месте – в военном лагере смертных. Меня спеленали и много дней пытали, пытаясь узнать, как я проник на секретную базу.
Самой жестокой среди дознавателей была молодая девушка лет двадцати пяти. Она отрубала мне пальцы, вырезала куски мяса, прижигала раны. А ещё ей нравилось бить меня по голове молотком и наблюдать, как Тело Куклы восстанавливается. Как вмятина в черепе медленно выравнивается. Она это обожала.
В какой‑то момент эта девушка потеряла бдительность – она думала, что уже давно сошёл с ума. И тогда я свернул ей шею.
Дознавательница оказалась любимой дочерью генерала, и мне пришлось минут тридцать наблюдать, как старик рыдает над её телом. Там же, на полу пыточной, он умер от горя.
Я встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время рефлексировать. За свою жизнь я прошёл через невероятные страдания и десятки раз был на краю гибели. И сейчас – просто очередная сложность, не более. Я всё расскажу Свете, буду с ней максимально честен.
* * *
Облака, Небесный Грот.
Света сидела в просторной комнате, напротив ростового зеркала. Над ней резвилась Фея Астильба, опыляя всё вокруг пыльцой.
– Ты говоришь, что со мной желает поговорить… Госпожа?
Света потрогала свою щёку. После того как она поднялась в Рай, её уродство не прошло. Нижняя часть лица осталась такой же – покрытой грубой отвратительной корочкой, с волдырями и порезами. Вчера, когда Иеда её окончательно доконал, она просто развязала свой шарф.
Небесный сразу же куда‑то заторопился, у него нашлось куча дел. Света же сняла комнату в столичной гостинице – Эскобар очень помог ей, отдав те хрустальные кубики. Только здесь она в полной мере осознала, насколько они важны.
– Да! – пискнула Фея. – Госпожа хочет поговорить с тобой!
Света искоса глянула на Астильбу. Вчера, когда она появилась, Иеда несколько минут не мог вымолвить ни слова. По его словам, Феи показываются крайне редко, связь с ними у Небесных потеряна. И то, что Фея предложила Свете дружить, – это нонсенс. Такое случалось только в древности, когда у Небесных и Фей были нормальные отношения.
Но Света зря опасалась, что появление Астильбы вызовет интерес могущественных Небесных. По словам Иеды, Фей в Раю считали чем‑то вроде забавных зверушек. Из‑за такого отношения инварианты с Небесными и поссорились.
– И где эта Госпожа? – Света перестала рассматривать себя в зеркале и отвернулась, надела на лицо шарф. Ей вспомнился Эскобар. Скоро их следующая встреча. Интересно, он смог придумать, как они будут общаться в этом… Море Утопленников? Совершенно неудобная кассета, в ней невозможно нормально поговорить.
– Она в Ледяном Склепе! – пискнула Фея.
Света замерла.
– В Ледяном Склепе? – уточнила она.
– Да!
– И как зовут… Госпожу?
Астильба перестала опылять всё вокруг, села на плечо Светы и свесила ноги.
– Твоё лицо странное. Я не могу понять, что с ним.
– Ты про это? – Света коснулась шарфа.
– Что‑то не так. Сколько у тебя капель Небесной Крови?
– Одна. Я только недавно стала Небесной.
– А на Ген‑Иксы ты проверялась?
– Нет… Я бы знала, будь у меня Ген‑Икс.
– Хм, – Фея погладила свой подбородок. – Тебе надо встретиться с Госпожой.
– Ты так и не сказала, как её зовут.
– Я полетела.
Фея вспорхнула с плеча Светы и вылетела в открытое окно. Света проводила её взглядом и вздохнула. Но упоминание Ледяного Склепа навело её на определённые мысли. А вдруг с помощью этой Госпожи получится спасти мать Эскобара?
* * *