Грозовые Птицы (СИ)

— Есть, конечно, — кивнул я, — поэтому тут так мало женщин. В большинстве стран их не призывают на военную службу.
— Что, у вас их больше? — заинтересовался Даниил, — намного?
— Примерно поровну, — ответил я.
— Безумие какое-то…
— Поверь. Для меня ваш мир кажется безумием.
Даниил встал. Подошёл к окну. Осторожно выглянул наружу, чуть приподняв жалюзи.
— Расскажи ещё про эту Аномалию. Ты говорил с вашими учёными. Это ведь как-то связано с птицами, да?
— Они считают, что аномалия возникла из-за мгновенной деструкции большого количества информационно сложных живых существ, которые были в радиусе поражения. Она превзошла какой-то критический порог самоорганизации, и… получилось то, что получилось.
— Интересный взгляд на религию… — пробормотал Даниил, возвращаясь на своё место, — если бы не материальные доказательства — он кивнул в сторону сейфа, — я бы отправил тебя к медикам.
— А так ты мне веришь? — уточил я.
— Я хочу верить, — ответил Даниил, глядя мне в глаза; после небольшой паузы он спросил: — Скажи, ты ведь ни с кем из капелланов не говорил? Не читал что-то из канонических текстов?
— Нет, говорю же, — ответил я, — не до того мне было.
— Понимаю, — кивнул разведчик, — просто понимаешь… как-то слишком уж много совпадений. Я всегда относился к религии… да и не только я — тут большинство таких, знаешь, как к отдушине. Которая не имеет отношения к материальному миру. Но может служить прибежищем разуму. Когда жить становится совсем уж невыносимо. Понимаешь?
— Не совсем, — я отрицательно помотал головой.
— Большинство конфессий предсказывает приход пророка, — продолжал Даниил, — и предлагает сразу несколько признаков, по которому этого пророка можно определить. Первый — это то, что он не погибнет в первом бою. Некоторые, например, дуэлиты, даже говорят, что он обязательно будет разведчиком.
— Вот как, — сказал я.
— И зверь его не тронет дикий. И птица укажет ему путь ко спасенью.
— Это цитата?
— Да, — кивнул Даниил, — цитата. Ты же понимаешь, что я не мог рассказать о происшествии с медведем? Тут бы началось форменное безумие.
— Спасибо.
— Хочешь знать, что будет после пришествия пророка по моей вере?
— Нет!
— И всё же нам придётся это учитывать… было бы лучше, если бы ты уничтожил снимок. Да, задание не было бы выполнено полностью, но уничтожение — это тоже приемлемый вариант для командования. Ты бы не получил стареля. Но лейтенант — это ведь тоже не плохо.
— Да кто ж знал-то? — я пожал печами.
— Ты вроде производишь впечатление умного человека, — критически заметил Даниил, — имея твою информацию я бы точно об этом подумал.
Я не нашёлся что ответить. Он был прав. Следовало догадаться.
— Но хорошая новость в том, что у нас есть время, — продолжал Даниил, — если бы мы сейчас заметно активизировались в районе Гор Недоступности — та сторона очень быстро могла бы догадаться, что именно было на плёнке. Наши начнут игру. Будут долго их водить за нос. И готовиться к серьёзной операции.
— Расскажи мне про Замок. Что про него есть в священных текстах? — попросил я.
— Ты же не хочешь этого знать, — с лёгкой ехидцей заметил Даниил.
— Я говорил про будущее.
— Так или иначе — это всё про будущее теперь, — разведчик вздохнул, но потом всё-таки ответил: — пришествие Пророка пробуждает Привратника. Я почти уверен, что он — это та штуковина с горящими глазами, которая тебя разбудила. Описание похоже. Привратник кладёт приклады, чтобы Замок мог стоять «во всех мирах», — в его голосе отчётливо прозвучали кавычки; это опять была цитата.
— Приклады? — переспросил я.
— Сейчас об этом уже никто не помнит, — вздохнул Даниил, — и хорошо. Но раньше, когда я пришёл в этот мир, во время строительства крепостей под башнями закапывали живых животных. Медведей. Лосей. Собак. Реже — птиц. Это называлось «приклад». Считалось, что так твердыня будет стоять надёжно и её не возьмёт враг.
— Мерзость какая…
— Согласен. Поэтому звери и дружат с пророком в новых религиях. Но люди раньше были другими, — он пожал плечами, — не все это понимают, но я вижу, как люди меняются. Я живу достаточно долго.
 
— Почему ты решил помочь мне? — я, наконец, решился задать давно мучивший меня вопрос, — почему не сдал обычным порядком? Наверняка ведь за это положено какое-то поощрение. Должность, там… звание…
Даниил ухмыльнулся.
— Наверно, нам всё-таки придётся немного поговорить о будущем, раз уж ты спросил, — ответил он, — как думаешь, чего больше всего боятся люди здесь? Это неочевидно для новичков, но стоит немного присмотреться, чуть подумать…
— Оказаться на другой стороне? — предположил я, — возродиться там?
— Думай дальше, — разведчик покачал головой, — это не так страшно, как кажется новичкам.
— А ведь ты был на той стороне! — вдруг осенило меня, — возрождался там!
— Неплохо, — кивнул Даниил, — будем считать, теперь мы друг о друге знаем те вещи, которыми не стоит делиться. Но мы говорили о страхе. Чего больше всего следует бояться?
— Сойти с ума… — ответил я.
— Я же говорил, что ты умный парень, — осклабился Даниил.
— Что… что случается с… с теми кто…
— Тут не умирают, — ответил Даниил, — это ты уже знаешь… думай дальше.
У меня холодок прошёл по спине.
— Почему помощь мне не даст тебе сойти с ума? — спросил я после небольшой паузы. О том, что делают тут с сумасшедшими, я предпочёл не знать.
— Потому что ты сможешь забрать меня с собой в свой мир, — ответил разведчик, — а там… учитывая всё, что ты сказал — я постараюсь не погибать на войне.
— Что ж… отличная сделка, считаю.
— Сделка с судьбой, — Даниил пожал плечами, — ты спасёшь шестерых достойных, и одного не достойного. В этом основные религии сходятся.
— А недостойного то с чего? — я удивлённо поднял бровь.
— Откуда мне знать? Я что, пророк что ли? — снова осклабился разведчик, — поживём увидим. Предполагаю, что он как-то сильно нам поможет.
— Ладно. Сейчас это не так важно. Лучше расскажи, как мы попадём в Горы Недоступности?
— А вот этот вопрос, как ты понимаешь, требует тщательной подготовки и планирования, — Даниил отодвинул стул от стола и закинул ногу на ногу, — главная проблема — это физические условия. Замок находится на такой высоте, что там без кислородного оборудования никак. Плюс температура. Нужен большой запас энергии, чтобы держать тепло.
— Значит, только аэростат? — предположил я, — похожий на тот, с которого делалась съемка?
— Плохой вариант, — Даниил покачал головой, — почти нереально подойти достаточно близко. В этот раз враги применили очень продвинутые средства маскировки, да и шар был совсем небольшой. В нашем случае это не сработает.
— Ракета?
— Смеёшься, что ли? Не бывает ракет такой мощности, — ответил разведчик, — нет, есть ещё один вариант, о котором мало кто знает. Горы Недоступности обладают очень развитой системой пещер. Под их защитой можно подойти довольно близко к нужному нам плато. Это не решает вопрос с кислородом, да и с теплом — но двигаясь по относительно безопасному пути можно захватить с собой достаточно запасов. Единственная сложность — это доставка к надёжному входу в пещерную систему на нашей стороне. Как ты понимаешь, все подходы охраняются. Но я решу эту проблему — нужно время.
— Что ж. Тогда подождём, — кивнул я.
— Есть ещё один момент, о котором тебе следует знать, — сказал Даниил.
— Слушаю внимательно.
Разведчик вздохнул, снова подвинулся к столу и опёрся на него ладонями.
— Руководство не в восторге, что тебя удалось оставить в разведке, — сказал он, — и им не нравится вся эта религиозная шумиха вокруг твоей персоны.
— Их можно понять, — я пожал плечами.
— Понять-то можно, — согласился Даниил, — но ты будь готов к разным неожиданностям.
  
Глава 20