Иду за мечтой
— Нет, Нарья мазь дала, она хорошо не только синяки убирает.
Это была не совсем правда, мазь помогала унять боль лишь на какое-то время, Нарья посоветовала как можно чаще руками разминать мышцы, объяснив, что от тренировок они забиваются и надо разгонять застоявшуюся кровь. И всё равно у меня болело всё что только можно, но жаловаться Валю? Да я лучше провалюсь сквозь землю, чем рот открою.
В городе творилось настоящее столпотворение, Телеги заполонили все улицы. День выдался хороший, к тому же воскресенье, все стремились на рыночную площадь.
— Эх, надо было выехать до рассвета, сейчас застрянем на воротах.
— Может тогда в другой день поучимся? — Уцепилась я за представившуюся возможность, отсрочить очередную пытку.
— Нет, среди недели будешь ухаживать за Соней, чистить стойло, кормить, научишься разбираться в упряжи и чинить что в твоих силах. А по выходным учиться ездить. Это важно. В нашем ремесле пешком не находишься.
Я прикусила язык, чтобы не спросить, зачем охотнику в лесу лошадь, и так ясно что без надобности, но что скоро мне представится возможность поехать куда-то далеко, пусть и верхом, прибавила энтузиазма и я совсем по другому посмотрела на меланхолично цокающую копытами Соню. Она была гнедой масти, с роскошной чёрной гривой, ярко рыжая шкура лоснилась на солнце. Красивая лошадь, даже я это понимала. И то что это была кобыла немного успокаивало. Они более покладистые чем жеребцы.
Как Валь и предвидел, у ворот мы застряли. Но ушлый подмастерье умудрился провести нас между телег так, что вскоре мы оказались за стенами города.
— Как у тебя так получается? — Восхитилась я.
— Годы практики и ты научишься. — Рассмеялся парень.
— Валь, а ты давно в гильдии? Всё спросить хотела.
Мы шли по пыльной дороге, нас больше не окружали стены домов и я впервые за эти дни задышала полной грудью. Вокруг было зелено, яркое синее солнце над головой без единого облачка. Как же я соскучилась по воле.
Наставник, то и дело бросавший на меся косые взгляды, понимающе улыбнулся.
— Учись старательней и не засидишься долго в ученицах.
На вопрос он так и не ответил.
Вскоре мы вышли на широкий луг у самой кромки леса.
— Отличное место. — Подмастерье осмотрелся, глянул на небо, на меня и зачем-то довольно потёр руки, расстегнул подпругу, снял село, потник и широким жестом пригласил меня пробовать. — Тренируйся, я подержу Соню, только всегда обходи лошадь спереди, если не хочешь получить копытом.
— Валь, я деревенская девочка, как лягаются кони знаю не понаслышке.
В груди тупо заныло от воспоминаний и я перестала улыбаться. Парень тоже посерьёзнел. Кивнул, признавая, что я не полная неумёха и отойдя под тень деревьев, уселся на поваленное бревно. Я со вздохом подняла потник, накинула на кобылку и подняла с земли седло, а оно тяжеленное оказывается.
Соня скосила на меня глаз, и когда я осторожно подошла к ней, подняла седло и хотела водрузить на спину, отошла на два шага и принялась мирно жевать траву. Седло скользнуло по её боку, потник поехал и свалился в траву. Вот так значит?
Следующий час, я бегала с седлом за удирающей от меня кобылой, та давала к себе приблизиться с удовольствием подставляя башку под ласку, я гладила её, перебирала пальцами шёлковую гриву, но стоило попытаться её оседлать, Соня отбегала и начинала коситься из под чёлки.
Валь покатывался со смеху, я злилась и в конце концов сдалась. Бросив седло упала в траву. Вокруг стрекотали кузнечики, жужжали пчёлы, было тихо и мирно, если бы не маячившая на краю зрения упрямая кобыла. Соня спокойно общипывала клевер, изредка отгоняя хвостом мошкару. Я смотрела в синее небо и казалось оно меня затягивает, в нём появилась огромная глубина и перед глазами, словно рой мошкары замельтешили серебряные искорки. Сначала я просто любовалась а когда стала всматриваться увидела, что они как будто появлялись из ниоткуда, из маленькой точечки, едва уловимое движение и вспыхнув исчезали и на их месте тут же появлялись другие искры. Кольцо на груди вдруг стало сильно нагреваться. Я испугалась, не хватало ещё чтобы Валь увидел, как оно светится под блузкой. Часто-часто заморгала, искры пропали и кольцо постепенно остыло. И что это только что было?
— Ты там уснула? Вставай, до вечера тебе надо сесть на лошадь.
— Седлай сам эту вредину. — Я села, скрестив ноги. Солнце уже вовсю припекало и в блузке с длинным рукавом становилось жарко.
Парень улыбался.
— Вы поладите.
Ну, если он так уверен… Понимая, что учиться ездить надо, со вздохом поднялась, отряхнула штаны и потянулась за потником. В конце концов я переупрямила вредную кобылу и надела на неё седло. Ай какая я молодец.
— Умница, теперь садись и учись править.
— Может подержишь Соню? — Взмолилась я, жалобно глядя на наставника.
Руки после махания седлом просто отваливались, плечи горели и я боялась, не удержать повод. Валь, да чтоб у него зад три дня болел от сидения на шершавой коре, и не подумал помогать. Вздёрнул бровь и закусил травинку.
— Сама, Милеша, ты должна уметь делать всё сама.
Я понимала, что должна, но не за один же день. К моему удивлению, осёдланная лошадь перестала вредничать и я, немного неуклюже, взгромоздилась в седло и оглянулась посмотреть на наставника, ну как доволен?
Парень был доволен. Наконец встал со своего бревна, подошёл и поправил мои ступни в стременах
— Вот так, теперь слегка сожми коленями её бока и заставь идти шагом.
Остаток дня я училась править лошадью и навсегда влюбилась в Соню. Кобыла была большая умница. Она легко отзывалась на мои неуклюжие попытки ею управлять и спокойно шагала по лугу.
— Повод крепче, спину прямо, сожми сильней колени. — Командовал наставник, — Вот так, теперь поверни её вправо. Спину держи! Да что ты мешком на ней сидишь, упирайся в стремя.
У меня голова пухла от его наставлений. К боли в руках добавилась боль в пояснице, бёдра и икры тоже горели и в какой-то момент меня накренило и я поняла что падаю.
Валь подхватил на руки иначе бы я повисла на стременах. Я задёргала ногами высвобождая ступни и тем самым мешком, которым он меня обзывал, повисла на наставнике.
— Кажется я перестарался. — Пробормотал парень, помогая сесть на траву.
Я тоже так думала. А ещё хотелось лечь и не двигаться неделю, пока тело не перестанет болеть. Что я и сделала, вытянулась, вдохнула аромат душистого разнотравья и блаженно закрыла глаза.
— И как теперь возвращаться в город? — Со смехом поинтересовался Валь. — Не на руках же тебя нести.
А это уже его проблемы, мне и тут было хорошо. Я слышала, как парень расседлал, стреножил кобылу и, отправив её пастись, сел рядом. Я притворилась что сплю. Но долго не получилось, по щеке пополз муравей, я терпела, терпела и не выдержав, смахнула его рукой. Наставник рассмеялся.