Преследуя тень

Мужчина целовал меня яростно, сминая губы, будто не мог насытиться, а я, как могла, отвечала ему на это безумие.
Не знаю, как мы выглядели со стороны — взрослый, крепкий мужчина терзает губы маленькой семнадцатилетней девочки, которая, между прочим, совсем не противится этому.
Невольно, из моего горла вырвался стон, нарушая тишину в доме. Закинув руки на шею брюнета, одной я зарылась в его волосы, а другой, совершенно случайно,  поцарапала лопатку до крови.
Вильгельм зарычал, не отрываясь от моих губ, переместил ладони на мои бедра и грубо рванул, прижимая к  своему возбужденному органу.
Я задыхалась. Меня охватило безумие, затягивая в свой омут. Нужно было бы остановиться, перевести дыхание и прийти в себя хотя бы, но мы этого не делали.
Я отпрянула первая, упираясь обеими руками грудь брюнета, потому что внутри меня будто что-то перевернулось. Меня выворачивало наизнанку от неизвестного источника опасности.
Вильгельм смотрел мне в глаза и, клянусь, — его собственные почернели.
Я не успела и слова сказать, когда Вильгельм сорвался с места, заставляя побежать за ним следом.
— Запри двери и не выходи на улицу, — его слова прозвучали как приказ.
— А ты куда?!
Он не ответил, потому что за его спиной стремительно закрылась входная дверь.
 
* * *
Пять тридцать восемь утра.
С того момента, как Вильгельм вышел из дома в неизвестном направлении, прошло чуть больше двух часов. Все это время я сидела на полу, под стеной, поджав под себя босые ноги, и смотрела на входную дверь, в которую, вот-вот, должны постучать.
То тревожное чувство было недолгим — буквально через полчаса оно прекратилось, будто его и не было. Что это было за предчувствие, и куда ушёл Вильгельм – мне оставалось только гадать.
Другой вопрос — что это было на кухне? Что на нас обоих нашло? Внезапное помутнение рассудка? Полнолуние? Что? Как теперь этому психу в глаза смотреть? Да и он хорош! Воспользовался моей слабостью… Какой ещё слабостью, что я несу?! Я же сама потянулась к нему! Прикидывалась невинным барашком, а оказалась волком в овечьей шкуре. Ну, хороша, ничего не скажешь!
В таком ступоре и в борьбе с самой собой я просидела, пока в дверь не постучали.
Я резко встала, но затекшие ноги дали о себе знать резкой колющей болью.
Не обращая внимания на эти мелочи, я подскочила к двери и открыла все замки, а потом отворила дверь и побледнела.
Передо мной стоял Вильгельм. Все его тело было испачкано в земле и крови, а единственные надетые на нем штаны разорваны на клочки.
Он прошел мимо меня и закрыл дверь, повернув ключ в замочной скважине.
Я смотрела на него во все глаза и не знала, что меня волнует больше — где он был или чья на нем кровь.
Сердце заколотилось от мысли, что сам мужчина может быть ранен, а я стою и жую тут сопли.
— Вильгельм, что?..
— Все нормально, — он неожиданно тепло мне улыбнулся. — Это не моя кровь. Не волнуйся, — мужчина отвернулся и пошел прямиком в ванную, но прежде чем скрыться, обернулся ко мне. — Иди в постель, Аркадия. Еще слишком рано. Я скоро поднимусь, — и пропал с моих глаз.
Через минуту в ванной послышался шум воды, а я почувствовала, что действительно устала и хочу спать.
Поднявшись в комнату Вильгельма, я сняла с себя джинсовые шорты, в которых была все это время, и улеглась на свой край кровати, укрываясь по шею одеялом.
Я не могла сейчас просто уснуть и не убедиться, что с этим психом действительно все нормально.
Где он был в таком виде? Почему он сорвался ни с того ни с сего и умчался в ночь?! У него какое-то психическое расстройство?
В этот раз я услышала, как Вильгельм вошёл и камнем упал на кровать
Я не обернулась к нему. Я продолжала лежать на боку и слушать его тяжелое дыхание.
— Прости, если напугал своим поведением, — Вильгельм лежал на спине и смотрел в потолок. — Постараюсь больше так не делать.
И это все? Он не скажет, почему он так себя повел и где вообще был? Похоже, нет.
Я ничего не сказала, пусть думает, что я уснула. На самом же деле я ещё долго лежала и обдумывала его поведение, пока сон действительно не взял свое.
 
* * *
Непогода, как назло, продолжала бушевать за окном, чем и разбудила меня. Ветер был жуткий, а дождь беспощадно хлестал оконное стекло, не давая разобрать происходящего на улице.
Психа рядом не оказалось, видимо, ушёл бегать под дождём. Лишь мятая постель говорила о том, что он был здесь.
Я же чувствовала себя какой-то разбитой. Виски пробивало резкой болью, а слабость в теле заставляла чувствовать себя вареной сосиской.
Что со мной? Я никогда не была чувствительной к погоде. Неужели заболею? А еще — у меня болела мочка уха, прикоснувшись к которой я нащупала, а потом сковырнула запекшуюся кровь.
Ну, здрасте. Это меня Вильгельм вчера наградил таким счастьем? Просто прекрасно…
Зачем он вообще укусил меня?! Это у него ласки такие?
Вздохнув, я отыскала свои шорты, надела их и решила спуститься вниз, по крайней мере, чтобы найти что-нибудь от головной боли. Пройдя по коридору, я стала тихо спускаться по лестнице, когда услышала голоса, доносящиеся откуда-то снизу. Сначала, я решила, что мне показалось, но потом я услышала все четко.
– …Зачем ты вернулся сюда после стольких лет, дядя?
Казалось, Вильгельм ему не ответит, но я ошиблась.
– Не знаю, Себастьян. Меня тянуло сюда магнитом, – брюнет помолчал. – Я думал, что нужно развлечься и все это пройдет, – он усмехнулся. – Я решил снять девчонку на ночь, а там она…
Что? Это обо мне сейчас?
– Она проститутка? – удивленно спросил племянник.
– Нет, – отрезал мужчина. – Долгая история.
Повисла тишина.
– Зря ты ее притащил, – парень вздохнул. – Ты же знаешь кто она. Да еще и…
– Тихо, – от одного этого слова я даже перестала дышать. – Она проснулась. Тебе пора уходить.
Вильгельму больше никто не ответил, вместо этого я услышала хлопок входной двери, а потом шаги к лестнице.
Он меня услышал что ли? Но как?
– Проснулась? – он вышел из-за угла и, не сводя с меня глаз, сложил руки на груди. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально, – стараясь не растеряться, ответила я, спускаясь медленно по лестнице вниз.
Взгляд Вильгельма прожигал меня. Он следил за каждым моим движением, пока я спускалась, стараясь вообще на него не смотреть.
Едва я переступила последнюю ступень, как вдруг мужчина перехватил мою руку и дернул меня спиной к себе, заключая в объятия.