Телохранитель для дочери
– Ты совсем с ума сошла? Там же миллиарды!
– Грязные деньги, которые непонятно как заработал мой отец, – отрезала я. – Я их не хочу. Пускай забирает, а меня оставит в покое.
Подруга закатила глаза.
– Ох, Ника, право твое. Только не пожалей об этом…
Неожиданно в кармане зазвонил телефон, и я достала его, растерянно рассматривая входящий звонок от Марка.
– Я не могу сейчас ему ответить, – прошептала я, кладя телефон на стол.
– Да и именно поэтому он через пару минут приедет ломать мне входную дверь! Давай, отвечай! – блондинка провела пальцем по экрану, принимая вызов.
– Ника? – услышала я из динамика и скривилась, недовольно рассматривая свою подругу.
– Да, я здесь, – ответила. – Зачем звонишь?
В трубке послышались шорохи.
– Я могу забрать тебя домой?
Мы с Ксюшей переглянулись.
– Да, забирай ее! – крикнула девушка, опережая. – Она меня уже достала! – и засмеялась.
Марк тоже усмехнулся.
– Хорошо, сейчас буду, – и отключился.
Я злобно посмотрела на свою подругу и убрала телефон обратно.
– Предательница.
– Я желаю тебе только добра, – она улыбнулась, поднимая руки в жесте поражения. – И да, тебе следует записаться на прием к врачу!
Я скривилась.
– Знаю.
– Своей маме хотя бы скажешь?
Неуверенно, но я кивнула.
– Отлично. Тебе не о чем переживать. Родишь – со смехом будешь вспоминать этот день!
– Возможно, но сейчас меня до кошмара лихорадит!..
Когда Марк забирал меня домой, то я старалась изо всех сил вести себя так, будто ничего не случилось – улыбалась, шутила. И хотя мне это давалось с великим трудом, мужчина, кажется, ничего не заметил.
Приехав домой, мы пообедали, а потом я ушла гладить рубашки брюнета, стараясь ничего не спалить.
День медленно подходил к концу, но я так и не осмелилась сказать Марку о своем интересном положении. Я все еще боялась.
Когда мы ложились спать, он обнял меня и притянул к себе, целуя в место за ухом.
– Добрых снов, мышка, – шепнул мужчина.
– Добрых, – эхом повторила я, касаясь ладонью своего еще плоского живота.
Глава 29Я серьезно задумалась о том, чтобы связаться с нотариусом своего отца и переоформить документы о собственности на Александра Борзова. Я ни капли не сомневалась в своем решении, убеждая себя, что это сработает, и он отстанет от меня раз и навсегда.
Мое утро началось с того, что я готовила завтрак для Марка и его отца, чувствуя себя замужней женщиной, и одновременно едва сдержала рвотный позыв, раскладывая яичницу-глазунью по тарелкам. Мне стало нехорошо от вида болтающегося желтка, а вот если бы он еще и растекся, то ой-ой-ой…
Пожелав приятного аппетита мужчинам, я поспешила в ванную, но все обошлось, хотя мне пришлось минут пять посидеть над унитазом, чтобы убедиться в том, что меня не вывернет наизнанку.
Меня по-прежнему лихорадило от одной лишь мысли о том, что через каких-то несколько месяцев у меня будет виден живот, и я не смогу посещать занятия в институте из-за смешков и сплетен. А они будут, я в этом уверена.
Проводив Марка и его отца на работу, я не стала будить Майю и начала завтракать в одиночестве, думая о том, что мне нужно съездить к маме и все ей рассказать, уж она-то проходила подобное, только в отличие от меня она уже была замужем.
Заставив себя съесть пару бутербродов и выпить черный чай, я убралась на кухне и пошла в ванную, приводить себя в порядок, а после, поднялась к себе и стала одеваться.
День сегодня выдался пасмурным, гляди и дождь мог пойти, поэтому я решила надеть джинсы и красную майку на бретелях. Волосы как обычно завязала в пучок.
Вызвав такси, я села в гостиной и стала отслеживать на карте его приближение, параллельно решая, как все мягче объяснить маме.
Вскоре я уже садилась в машину, называя адрес маминого салона красоты, и ехала с ветерком в его сторону, а буквально через двадцать минут, я уже расплачивалась с таксистом и заходила внутрь уютного зала.
Здесь как всегда кипела работа: девочки-визажисты обслуживали клиентов, кто-то даже снимал на камеру сам процесс, а парикмахеры сооружали замысловатые прически. Приходя сюда, мне всегда казалось, что я попадала в другой мирок, потому, что атмосфера здесь царила чудесная.
– Вероника? – тетя Женя, мамина подруга, заметила меня издалека и помахала рукой, подзывая к себе.
– Привет, – я подошла к ней, оглядываясь по сторонам. – А у вас сегодня людно…
– А, – махнула она рукой. – Бывало и больше. А ты чего к нам пожаловала? В порядок привести себя хочешь?
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, я к маме. Она здесь?
– Ага, сидит у себя. К ней юрист твоего отца приходил, не знаю, что хотел, но Аня пожелала ему хорошего пути и как можно дальше, а сейчас у нее какой-то другой мужик засел. Так что иди к ней, а я работать буду.
Коротко кивнув, я обошла стойку администратора и пошла по узкому коридорчику, останавливаясь перед кабинетом своей матери.
Тихо постучав, я открыла ее и замерла, глупо хлопая глазами, потому что моя мама и отец Марка взахлеб целовались, не обращая внимания на вошедшую меня. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.
– Кхм-кхм, – я прищурилась. – Наверное, я зайду позже.
Голубки тут же отскочили друг от друга и растерянно уставились на меня, а я, в свою очередь, рассматривала их. Как подростки, честное слово.
– Мне, наверное, уже пора, – Владлен поправил галстук и посмотрел на свою голубку. – Позже поговорим, – кивнув мне, он вылетел из кабинета, оставляя нас с мамой вдвоем.
Прикрыв за собой дверь, я прошла вперед и сложила руки на груди, рассматривая покрасневшую женщину.
– Хоть бы дверь заперли, – проговорила я.
Мама поправила волосы и села в кресло за рабочий стол.
– Это вышло случайно, – она, как ни в чем не бывало, смотрела какие-то бумаги на своем столе. – Ко мне приходил юрист Ивана и требовал подписать документы на отказ от салона, хотя у нас в брачном договоре было прописано, что он только мой и ничей больше. Твой отец – ничтожество, пытается заполучить даже то, что ему не принадлежит.
Я пожала плечами.
– Я в курсе.
– А Владлену я позвонила, чтобы посоветоваться, а он приехал, ну и все как-то само собой получилось… – она виновато подняла на меня глаза. – Неудобно-то как…
Я прошла и села на кожаный диван, поставив рядом с собой рюкзак.