Телохранитель для дочери

А еще никто кроме нашей семьи и семьи Молотовых не знал, что мы пропадали без вести. Было странно слушать просьбы Ксюши скинуть больше фоток, рассказать, как я отдохнула и что ей привезла, а я не могла ей ничего рассказать, уж тем более того, что произошло на острове между мной и Марком.
Открыв фото-галерею, я уставилась на наши с брюнетом фотографии, которые мы успели сделать, прежде чем телефон окончательно разрядился. На них мы дурачились, на паре фотографий я даже позировала стоя спиной к морю. Сердце сжималось от тоски, глядя на эти снимки, и мне казалось, что как прежде уже никогда не будет. Наши с Марком пути медленно расходились в разные стороны, но желание быть вместе никуда не делось. Я успела слишком сильно привязаться к этому человеку и теперь страдала от его отсутствия.
На следующий день к нам пришел новый претендент на место моего личного телохранителя. Это был огромный сорокалетний мужик бандитской наружности, при виде которого у меня волосы на голове зашевелились. Ну и естественно, моего мнения в выборе пушечного мяса никто не спрашивал, правда, дали присутствовать при собеседовании.
– Я не хочу, чтобы этот бегемот был моим телохранителем, папа! – кричала я, превращаясь в сумасшедшую истеричку, которой была раньше.  – Ты видел его? Он же натуральный бандит!
– Прекрати, Ника. Без охраны ты все-равно ходить не будешь!
Я нахмурилась.
– Да?
– Да! И не будь как маленькая!
Вот, опять!
– Хорошо, папа, – прошипела я сквозь зубы. – Будь по-твоему, но я за себя не ручаюсь! – с этими словами я пошла к себе в комнату, игнорируя суровый взгляд родителя.
Хлопнув входной дверью, я упала лицом в подушку и завыла.
Ну, уж нет! Если Марк не будет моим телохранителем, то никто не будет!
 
* * *
Я возненавидела нового телохранителя еще больше, чем до этого ненавидела Марка. Этот огромный мужик действовал мне на нервы, потому что даже будучи дома, он ходил за мной по пятам, будто я обзавелась второй тенью. Честно, я половину дня терпела этого Володю, но после обеда, когда я решила расслабиться в своей комнате, а он пошел следом за мной, я уже не выдержала.
– Да чего вы ходите за мной? – заорала я, чем заставила подпрыгнуть Нину Николаевну, не вовремя ставшую свидетелем моего нервного срыва. – Идите, займитесь чем-нибудь полезным, книжку почитайте!
– Я ваш телохранитель, Вероника Ивановна, – пробасил он.
– Да хоть фея-крестная! – рявкнула я в ответ. – Если не прекратите ходить за мной, будете искать другую работу!
– Меня нанимал ваш отец, а не вы и только он может меня уволить.
Ах ты, крыса…
– Как нанял, Володенька, так и уволит! – прошипела я. – Уйдите с глаз моих, – и пошла вверх по ступеням, оставляя ошалевшего мужика у перил.
Бог мой, да за что ж мне это?
Потоптавшись на месте с мыслями о том, что не необходимо увидеться с Марком, я, не раздумывая, переоделась в шорты и топ, завязывая волосы на затылке и, схватив телефон с тумбочки, вышла из комнаты, а затем  спустилась вниз, где на диванчике сидел Володя и смотрел в одну точку.
– Поехали, – сказала я и, не дожидаясь телохранителя, пошла в прихожую, где обулась и сразу вышла за дверь.
Забравшись на заднее сидение служебной машины, я дождалась пока мужик бандитской наружности сядет за руль, и назвала адрес, по которому нам сейчас нужно ехать.
– Что там? – спросил он.
– Моя подруга, – нагло соврала я. – Вперед.
 
* * *
Подъехав к дому Молотовых, я приказала Володьке ждать меня в машине, а сама пошла туда, минуя хмурого охранника.
Позвонив в дверь, я ждала пару минут, решив, что мне уже никто не откроет, когда дверь наконец-то отворилась и на порог вышла Майя.
– Ника? – она осмотрела меня с ног до головы. – Что ты здесь делаешь?
Я виновато улыбнулась.
– Привет, – проговорила я. – Можно мне войти?
Девушка пожала плечами и отошла в сторону, чтобы я смогла войти в дом.
– Проходи, – сказала Майя. – Может чаю?
– Не откажусь.
Девушка подсунула мне смешные тапки с зайцами и пошла на кухню, а я поспешила следом за ней, рассматривая завешенные простынями зеркала.
Пока она ловко управлялась на просторной кухне, я сидела на стуле и наблюдала за ее действиями, отмечая, что делает Майя все как-то резко, будто находится на грани срыва. Хотя оно и понятно, ведь пережить смерть матери тяжелое испытание.
Поставив передо мной чашку с чаем, сахарницу и вазочку с конфетами, Майя села рядом со мной.
– Так, – она запнулась и посмотрела на меня. – Зачем ты приехала?
Я опустила взгляд на поверхность стола, не зная, с чего начать. Мне вообще стало казаться, что я сюда приехала зря, ведь у людей тут горе, я а со своей любовью. Как-то эгоистично…
– Я знаю, что у вас произошло и мне очень жаль, – проговорила я. – Прими мои соболезнования.
Майя кивнула, не мигая стеклянными глазами.
– Спасибо.
Я вздохнула, поглаживая ручку чашки пальцем.
– Я, наверное, зря пришла, – пробормотала я. – Не вовремя, – и поднялась.
– Не уходи! – девушка тоже резко поднялась и неожиданно обняла меня, утыкаясь в плечо. – Ника, мне как тяжело! – голос Майи задрожал, и она сжала меня в объятиях еще крепче. – Мне так не хватает мамы!
Я закусила губу, чтобы не начать плакать вместе с сестрой Марка и обняла ее в ответ, поглаживая по голове. Я не представляю, каково сейчас Майе, но уйти уже не могла.
– Я никому не могу рассказать, как мне тяжело! У меня даже нет подруги, которой я могла бы поплакаться! Все девчонки из школы такие двуличные, что их даже видеть не хочется! Я давно поняла, что они общаются со мной только из-за положения отца и брата в обществе!.. Господи, мама обещала помочь мне выбрать университет, в который я поступлю, но не успела! Мы все понимали, что она ненадолго с нами, но я все-равно не готова была ее терять!
Боже, сколько же боли держит в себе эта маленькая девочка, а в нашу первую встречу, она казалась такой беззаботной, но вышло так, что Майя лишь стойко терпела удары, которые преподносила их семье жизнь.
– Все будет хорошо, – приговаривала я, ненавидя себя за произношение дежурных фраз. Эти слова говорят всегда, в любой паршивой ситуации. Не спорю, вся боль уйдет и станет намного легче, Майя преодолеет все трудности, но на данный момент ей больно и ее некому поддержать. Она осталась одна с двумя мужчинами – отцом и братом, которым она вряд ли преподносила свои переживания.
– Марк совсем ушел в себя, – Майя шмыгнула носом и отстранилась. – Сам на себя не похож, у них с мамой была особенная связь, он ее очень любил. Сейчас его будто подменили.