Упал, отдался!

– Ты хочешь, чтобы он вел с тобой диалог на равных?
– Я хочу, чтобы он понял, что пиздюк давно вырос.
– А те твои приводы в полицию? Ты же звонил ему, чтобы он тебя вытащил.
– Это игра, Вика. Мне нужно, чтобы он думал, что всё ещё тот безголовый идиот, а ему нужно и дальше чувствовать себя тем, без кого я, якобы, не протяну и месяца. Так что пусть думает, что он ещё хоть на что-то может повлиять и в это время не лезет в мои дела.
Машина взревела мотором. Ренат положил руки на руль, посмотрел прямо перед собой.
Потянулась к нему и коснулась ладонью щеки.
– Ты чего? – взглянул он на меня темнотой своих глаз.
– Я горжусь тобой, – произнесла тихо. Легкая улыбка коснулась его губ. – Ты молодец и совсем не пиздюк. Балабол, однолюб-многоёб, но точно не пиздюк.
– А спину покажешь?
– Но ещё и дурачок, – улыбнулась и оставила легкий поцелуй на его губах.
– Поехали? – спросил он напоследок, словно до сих сомневался.
– Если что, я спрячу тебя за своей спиной.
– Я и так там весь вечер пробуду, пуская слюни на твой позвоночник.
    
Глава 29. Виктория
Ресторан класса «моей зарплаты не хватит даже на воду из унитаза в этом заведении» встретил нас тихой музыкой и фальшивыми смешками женщин, которые делали вид, что их веселит то, что говорят их собеседники-мужчины, у которых на лицах и счету читались миллионы и не факт, что все они в рублях.
Если не брать во внимание людей, большая часть которых сразу отталкивала надменностью и некоторой брезгливостью на холеных лицах, то ресторан заслуживал твердую пятерку по интерьеру и цветовой гамме. Ничего раздражающего, ничего, что казалось бы вычурным или фальшивым. Да, дорого, но, вместе с тем, со вкусом.
– Снимай плащ, – скомандовал коротко Ренат, терпение которого, кажется. Было на исходе.
Хотя мне казалось, что он просто придумал себе повод для отвлечения в виде моей голой спины, чтобы не думать о том, что ему предстоит встреча с отцом, который, совершенно точно, будет не рад тому, что его сын появится в компании бывшего мента, которая когда-то прикрыла одну из ветвей его незаконной деятельности.
Расстегнула пуговицы плаща и специально медленно спустила его с плеч.
– Твою мать! – выдохнул едва слышно Ренат, стоящий позади меня. – В этом зале сейчас будет столько порванных ширинок.
– Перестань! – шикнуло на него шутливо и отдала плащ, который он передал гардеробщику.
– С этой минуты спиной поворачиваться будешь только ко мне.
– А если кто-то зайдёт сзади?
– Там буду только я. Хрен этот кто-то притиснется между мной и тобой. Идём, моя богиня, познакомлю тебя с мамой, – теплая ладонь легла мне между лопаток и плавно спустилась ниже. – А потом украду, иначе начну целовать твою спину при всех.
– Тогда, даю нам полчаса на светские разговоры и потом уходим по одному.
– Никаких по одному Только вместе, – притянул меня Ренат к себе и подвел к высокой брюнетке, которая была чуть ниже самого Рената. – Привет, мама.
– Привет, сыночек! – спохватилась женщина и почти повисла на шее моего спутника. Деликатно отступила, чтобы не мешать семье. – Я уж думала, что ты не придешь.
– А я пришёл, мам. Не мог же я оставить тебя одну среди кучки этих снобов.
– Я уже узнала, где в этом ресторане черный выход, – подмигнула ему мама.
– А я привёл нам подмогу, – снова притянул меня к себе Ренат. – Мама, знакомься, это моя девушка Виктория.
– Виктория, – улыбнулась женщина, кажется, довольно искренно. – Приятно с вами познакомиться, милая, – сказав это, она внезапно меня обняла, что окончательно растопило моё сердце, давая понять, что человек она простой, хоть и выглядит со стороны как величественная пальма. – А я Анастасия Ренатовна.
– И мне приятно познакомиться, Анастасия Ренатовна, – улыбнулась ей и, чтобы занять руки и унять неловкость, поправила волосы. – Поздравляем вас с именинником.
– Спасибо, дорогая, – коснулась она моего плеча.
Ясно, мама Рената – человек тактильный.
– А где, кстати, юбиляр? – спросил Ренат и прихватил с подноса проходящего мимо официанта пару бокалов. Один передал мне.
– А то ты не знаешь своего отца, – фыркнула мама, слегка закатив глаза. – Собрал вокруг себя всех пузанчиков и уже мутит новый бизнес.
– Ясно, – усмехнулся Ренат.
Стоя слегка позади меня, словно непринужденно водил кончиками пальцев вдоль позвоночника. Возможно, в любом другом месте эта его вольность, когда рядом посторонние, меня раздражала бы, но сейчас я чувствовала себя несколько защищенной, чувствуя, что он рядом и легкими касаниями успокаивает бушующие внутри волны.
– И как давно вы вместе? – спросила Анастасия Ренатовна, глядя то на меня, то на своего сына.
– Чуть больше месяца, – ответила я за двоих.
– Какие молодцы! Уже живете вместе? Что-то я давно не была у тебя в гостях, сыночек.
– Пока что мы не живем вместе, мам.
– Пока что? – игриво повела мама тонкими бровями. Теперь ясно в кого сыночек. – То есть в планах есть совместное проживание?
– Мама, ты спугнешь мою девушку.
– О, сынок! – похлопала она его по плечу. – Я уверена, Виктория не из пугливых. Ведь так? – обратилась она ко мне.
– Я не из пугливых, но… – осеклась, подбирая слова. – …не будем загадывать наперед. Не хочу сглазить.
– Точно! – взмыл указательный палец Анастасии Ренатовны. – Это ты точно сказала, моя хорошая. Счастье любит тишину.
– О, сынок! – а вот это было сказано очень громко. Да так, что на нас обратил внимание весь зал. – Всё-таки, приехал, чертяка!
Интуитивно почувствовала, как Ренат напрягся, когда к нам приблизился его отец с распростертыми объятиями. Кажется, теперь пришло моё время гладить его по спине и рассылать волны спокойствия в том океане противоречивых чувств, что сейчас его захлестывал изнутри.
Ведь у него нет ненависти к отцу, у него есть лишь желание быть независимым от него.
– Привет, пап, – пальцы Рената исчезли с моей спины, чтобы он мог обнять отца. – С днем рождения.
– Спасибо, сынок! – последовали хлопки по спине, от звука которых я едва не поперхнулась шампанским. – Спасибо, что приехал!
– Олег, познакомься, это девушка Рената – Виктория, – обратила на меня внимание Вяземского-старшего его жена.
Мужчина отлип от сына и, наконец, сфокусировал на мне взгляд, похоже, сразу не заметив. В темным глазах яркой вспышкой вспыхнуло узнавание. Со слегка раскрасневшегося лица схлынула вся краска. Нижняя губа дрогнула и, кажется, затрещал туго затянутой галстук на крепкой шее.