Упал, отдался!

Унылая картина.
Из-за всех этих думок и пар опоздал на игру детского клуба. Тренер и спонсоры попросили посветить своим капитанским лицом, чтобы мелкие пацаны видели, знали и понимали, что любой из них может попасть в команду и когда-то заменить меня на посту капитана.
Кажется, только что начался второй период. Трибуны были практически пустыми, потому что посмотреть на такие игры приходят только родители мелких и редкие одноклассники.
Поднялся повыше и подальше от ревущих родителей и визжащих девочек-одноклассниц пацанов, что сейчас рубились в «коробке». Темп игроков, конечно, значительно уступал игре взрослой сборной, но зато так, как горят глаза у этих пацанов сейчас, хрен кто повторит.
Откинулся на спинку сиденья, раскинул руки на соседние спинки и закинул пятку на колено другой ноги. Лениво пробежался по волнующимся мамочкам. Ничего такие, но слишком они какие-то… мамские. Так и слышу запах пирогов и какао.
Не то.
Вика сейчас, поди, со своим мелким шкетом на горке угорает или в бассейне с шариками в детской комнате в каком-нибудь ТЦ.
Периферия выцепила длинных ноги, поднимающиеся по проходу. С неприкрытым любопытством проследил по ним выше. Худоваты ноги, конечно. Но зато какая юбка короткая. Такую и задирать не нужно – на месте входа зияет дыра. Удобно.
– Здесь свободно? – спросила девица сиропно-сладким голоском. Тонкий палец с когтем длиннее самого пальца указал на место рядом со мной.
Огляделся вокруг, как бы давая ей понять, что трибуны свободны и она может валить на любой другой ряд и хоть сидя там полежать. Но, посмотрев в блюдца голубых глаз, решил не обламывать барби.
Пусть сидит здесь, раз ей так приспичило прижать короткую юбку рядом со мной.
– Думаю, все они… – обвел пальцем сиденья вокруг. – … подвинуться, чтобы ты села рядом со мной.
Звонкий смех, розовые щеки на кукольном лице, и, наконец, она прижопилась рядом.
– А ты за кого-то болеешь? – захлопала толстые длинные ресницы.
– Просто смотрю, – отвернул от нее лицо к игре, потому что от приторного запаха, что она принесла за собой, тошнота подкатила к горлу.
Кажется, холодный запах заносчивой Снежной Королевы отбил нахрен желание дышать полной грудью рядом с такими сладкими девчонками.
– А у меня брат играет. Бесит меня. – неожиданно фыркнула она. – Вечно с ним нянчиться надо.
Тряхнула волосами так, что часть их попала мне на плечо и зацепилась за замок куртки.
Боже. Только не начни разваливаться, трансформер.
У меня так одна посыпалась в кровати. Сначала отклеились ресницы с одного глаза, а потом еще и ноготь отвалился. После всего я эту сестру Франкенштейна, вообще не стал трогать.
– Ой! – напускной вздох. – Кажется, я застряла.
– Не дергайся, – рыкнул на нее и высвободил светлые волосы из зубьев застежки, тщательно проверив, чтобы на одна блондинистая лохматина не осталась на одежде.
– Ты же Вяземский Ренат, да? – перекинула она волосы на дальнее от меня плечо.
– Угу, – протянул я, даже не пытаясь делать вид, что её болтовня мне интересна.
Прошелся взглядом по спинам болельщиков и наткнулся на ту спину, которая заставила заострить на себе особое внимание.
«ВЕТРОВ 11».
Ветров? Эта фамилия решила меня преследовать?
У обладательницы свитера с символикой клуба и знакомой мне фамилией черные волосы были собраны в высокий хвост. Она активно за кого-то болела и, неотрывно глядя на игру, переминалась с ноги на ноги, сложив руки в молящем жесте.
Посмотрел на лед. Под одиннадцатым номером с фамилией Ветров был пацан, капитан команды, которая пока вела в счёте. Значит, она с ним.
К ней обратилась какая-то женщина, чем предоставила мне возможность взглянуть на профиль болельщицы, когда та слегка повернулась, чтобы ответить.
Подался вперед.
Да, ну нахрен!
Достал телефон, влез в приложение и быстро набрал ей короткое: «привет».
Девушка в свитере Ветрова под номером одиннадцать потянулась к заднему карману, достала телефон. Взглянула на экран. Никакой реакции. Телефон снова оказался убран в задний карман джинсов.
Вот же стерва!
– А меня Яна зовут, – напомнила о себе приторная блондинка.
– Угу, – повторил свой красноречивый ответ.
Быстро набрал новое смс синеглазой пантере:
«присматриваешь парнишу помоложе меня? начни, хотя бы, со школьных выпускных»
Отправить.
Откинулся на спинку сиденья. Нажевывая нижнюю губу, стал ждать её реакции на смс.
Вот, посмотрев острый момент у ворот, она потянулась к заднему карману, достала телефон. Снова прочитала сообщение «в шторке», не разблокировав телефон. Резко вскинула голову и острым взглядом прошлась по трибунам, пока лезвием не впилась в мою ухмыляющуюся морду.
Салютовал ей вялым взмахом руки.
Режущий взгляд полоснул по барби рядом со мной. Тонкая черная бровка выгнулась. Вика снова отвернулась к «коробке», но в этот раз телефон убирать в карман не стала. Судя по положению рук и опущенной голове, она что-то мне писала.
Открыл нашу переписку и с удовлетворением увидел строку «Виктория пишет…»
В: «Похоже, ты только что с выпускного?»
Тихо хохотнул. В груди приятно защекотало. Шкодливый пацан внутри меня достал рогатку.
– Так, как, говоришь, тебя зовут? – обратился к блондинке, очень надеясь на то, что одна брюнетка это точно заметит.
    
Глава 18. Виктория
Моего сына снова вмяли в борт.
Стиснула зубы, чтобы не выпрыгнуть на лёд и не навалять тому двенадцатилетке, который решил вплотную заняться моим десятилетним сыном.
Чем старше становился сын, тем жестче становились игры и тем сложнее мне было объяснить даже самой себе, что это особенность игры и всё идёт по правилам. Но тем больше я понимала маму, которая наотрез отказывалась смотреть на то, как её внука ударяют о борт или сам он занимается тем же. Для неё Сашенька – любимый и единственный внук, мягкий улыбчивый одуванчик.
Видела бы она как этот одуванчик может навалять сопернику, выдохнула бы вставные зубы, присвистывая.
Телефон в руке снова издал короткую вибрацию.
Похоже, Вяземский решил основательно устроиться одной задницей на двух стульях. Или, если быть точнее и более адресной, то планирует одним питоном поелозить в двух норах.
Девочка-блондинка рядом с ним сверкала не только стразами в уголках глаз, но ещё и глазищами в половину лица, пока этот доморощенной Жигало успевал что-то ворковать ей и написывать мне.