«Харбинская» операция НКВД СССР 1937–1938 гг. Механизмы, целевые группы и масштабы репрессий
IV. МЕТОДЫ ПЕРЕБРОСКИ АГЕНТУРЫ.
Переброска японской разведкой своей диверсионно-шпионской агентуры в СССР почти во всех случаях проводилась с таким расчетом, чтобы обеспечить агентам легальный въезд и дать возможность укрепиться, осесть на месте, наладить необходимые связи и до известного времени / иногда в течение нескольких лет/ не вести никакой нелегальной работы. В активную разведывательную работу агент включается лишь после того, как разведка убеждается в крепости его положения, наличии нужных связей и т. п.
(Л. № 104) В ряде случаев, для маскировки агентуры, намеченной к переброске в СССР, японцами используется белая пресса. Для этой цели в газетах помещаются «разоблачительные» статьи о лице, которое направляется в Союз, о его якобы антияпонской коммунистической деятельности, связях с советским консульством и т. п. Так, арестованный на Ленинской жел. дороге харбинец СЫЦЯНКО показал, что при переброске его в СССР японской полицией был ранее пущен слух о якобы предстоящем его аресте.
После того, как этот слух широко распространился и проник в газеты, СЫЦЯНКО был вызван в советское консульство, которое приняло меры к скорейшему выезду его в СССР.
Для связи с переброшенной в СССР агентурой японской разведки была создана среди харбинцев сеть явочных пунктов, широко практикуется посылка специальных связников, применение тайнописи, кодов и паролей. Например, упомянутый харбинец СЫЦЯНКО при переброске из Харбина получил пароль для связи «Привет вам от КИМА», по которому связался с резидентом японской разведки, к которому прибыл.
Другой японский шпион – харбинец ЗАРУЦКИЙ, работавший в качестве контролера поездов на ст. Москва дороги им. Дзержинского, установил связь с другим агентом японской разведки МИХАЙЛОВЫМ, по данному ему в Харбине паролю: «Я из Красноярска».
Харбинец ТЮТЮННИК, бывший прораб станции Волово Московско-Донбасской дороги, передавал все шпионские материалы через специально приезжавшего к нему разъездного агента, связывавшегося с ним по паролю «рус». При отсутствии связного, ТЮТЮННИК направлял шпионские сведения в письмах, составленных особым кодом.
(Л. № 105) Переброшенная японцами в СССР агентура оплачивается ими по средствам баратных операций (прим. автора: Баратные операции – нелегальные переводные операции иностранной валюты и золота). Прибывший из Харбина АРАНОВИЧ М.И. занимался широкими баратными операциями с Харбином и выплачивал в СССР большие денежные суммы разным харбинцам. Как выяснилось, японская разведка использовала АРАНОВИЧА для выплаты денег своей агентуре.
Особо следует отметить широко применяемый японской разведкой метод переброски с диверсионно-шпионскими заданиями в СССР агентов-женщин.
Для легализации, установления необходимых связей и получения шпионских сведений, направляющимся в СССР японским агентам-женщинам рекомендовалось выходить замуж за ответственных работников, командиров РККА, инженеров, работающих на железных предприятиях, особенно на заводах оборонной промышленности и других объектах, интересующих японскую разведку.
Установлен ряд случаев, когда в соответствии с этими заданиями, переброшенные в СССР харбинки выходили замуж за интересовавших их лиц, меняли фамилии и получали таким образом возможность вести широкую шпионскую работу, ускользая при этом из поля наших органов. Так, в Москве арестована группа шпионок, прибывших из Харбина. В эту группу входили: ТАБОЛИНА/КАШИНА, ГЛЫБОВСКАЯ и др. Все эти женщины были завербованы японской разведкой в Харбине, прошли перед переброской в СССР специальную подготовку и с заданиями диверсионно-разведывательного порядка были направлены в СССР. Поселившись в Москве, ТАБОЛИНА и ГЛЫБОВСКАЯ вели свободный образ жизни, заводили знакомства среди военнослужащих и инженерно-технического персонала оборонных предприятий, собирая через свои связи шпионские сведения, которые направляли в Харбин.
(Л. № 106) Жена японского агента КАТАЕВА – шпионка ИКОННИКОВА, имевшая специальные задания собрать ряд разведывательных сведений по частям Приволжского военного округа, вступила в сожительство с несколькими командирами расположенных в Сталинграде частей РККА.
В другом случае, японская шпионка ШЕРЕМЕТ-ШЕВЧЕНКО Надежда, по указанию разведки, явилась в Харбине в советское консульство с легендой о своем кратковременном пребывании в рядах фашистской партии, наступившем затем разочаровании и желании въехать в СССР для честного труда. При посещении консульства ШЕРЕМЕТ-ШЕВЧЕНКО познакомилась и вступила в половую связь с одним ответственным сотрудником консульства, через которого ей удалось получить разрешение на въезд в СССР. Поселившись в Харькове, она приступила к практическому выполнению террористических заданий, полученных ею лично от руководителя «Русской фашистской партии» японского агента РОДЗАЕВСКОГО.
V. ПОДРЫВНАЯ РАБОТА ХАРБИНЦЕВ В СССР
Следствием по ряду японских диверсионно-шпионских организаций, раскрытых за последнее время, установлено, что переброшенным в СССР харбинцам разведкой давались следующие сведения:
1. Устанавливать контакт с антисоветским правотроцкистским подпольем, в целях использования его для широкого разворота террористической деятельности, диверсии, (Л. № 107) вредительств и шпионажа.
2. Создавать самостоятельные террористические группы и совершать теракты над руководителями партий и правительств.
3. Насаждать кадры для подготовки и диверсионных актов, главным образом в военное время, на военных заводах и предприятиях оборонного значения, железных дорогах / мосты, паровозные депо, водокачки, механизированные горки и т. п. /.
4. Подготавливать на военное время особые диверсионные группы, располагающие средствами бактериологической диверсии, заражение источников водоснабжения, хлебофуражных и продовольственных складов бактериями эпидемических болезней.
5. Устраивать крушение поездов и поджоги важнейших технических сооружений и складов на железнодорожных узлах, совершать диверсии в промышленности и в Красной Армии.
6. Вести широкую шпионскую работу, собирая сведения о работе предприятий военной и оборонной промышленности, а также могут быть использованными для этих целей в военное время мобилизационных расчетов железных дорог, перевозках воинских грузов, дислокация, передвижениях и перебросках частей РККА, обращая особое внимание на авиационные и технические части РККА.
Выполняя полученные задания по диверсии и шпионажу, переброшенные в СССР харбинцы, имея непосредственную связь с японскими разведывательными центрами, являются активными организаторами диверсионных кадров, возглавляют шпионские (Л. № 108) резидентуры, а в ряде случаев были непосредственными исполнителями диверсионных актов.
Подрывная работа, проводимая харбинцами на транспорте и в промышленности, характеризуется следующими примерами:
Одна ликвидированная террористическая, диверсионно-шпионская организация возглавлялась группой харбинцев-«эмиссаров» «Трудовой крестьянской партии», в прошлом видных эсеровских деятелей, руководителей белогвардейских восстаний на Дальнем Востоке, переброшенных японской разведкой в СССР с целью организации диверсионных групп и совершении центрального террористического акта.