Тайна Ирминсуля
– А если я спрошу, где и когда я должна буду спасти … человека, скажете? – Мари и хотела, и не хотела услышать ответ.
Изель посерьёзнела, опустила глаза, разглядывая сферу:
– Меня просили помочь тебе в одном вопросе. Про то, как сцеживать лишнюю магию, рассказала по доброте душевной да памятуя об особом интересе к тебе Чёрного. Остальное мне знать не положено. Но если ты готова заплатить за ответ на этот вопрос, – ведунья подняла глаза, – тогда мы можем составить договор. Я скажу, но цена может оказаться слишком большой. Спасёшься сама – погибнет кто-то другой.
Мари отрицательно покачала головой:
– Нет. Да и правы вы, не стоит знать лишнего. Благодарю вас за помощь. Надеюсь, смогу отблагодарить вас когда-нибудь, – поднялась, расправляя юбку.
– За тебя уплачено, не переживай, дитя, – правильно поняв решение Мари покинуть комнату, спохватилась. – А помощник у тебя будет. Тот, кто тебе нужен в качестве учителя, каждое утро до рассвета бывает рядом с водопадом. Запомни фразу, по которой он тебя узнает: «Все мы однажды нуждались в помощи, и не всегда святые приходили на помощь». Запомнила? А теперь ступай. Хочется на всю компанию посмотреть, давно не видела. И не думай обо мне. Лишнего никому не скажу: твои тайны будут только твоими.
– Благостного вечера, – поклонилась Мари и вышла, легко преодолевая магическую плёнку шатра безмолвия перед дверью. За которой, что было неудивительно, припав к дверной щели, находился Антуан. Удар по лбу неожиданно распахнувшейся створкой стал наказанием для шутника.
После приватных диалогов с ведуньей четвёрка пребывала в задумчивом состоянии, правда, недолго, пока Антуан не вернулся к своим прямым обязанностям веселить остальных. Сразу перешли к следующему пункту плана: торжественно со свечами обойти тёмные углы замка, завывая и распугивая прятавшуюся нечисть. Люсиль привычно схватила главного шута, чтобы возглавить процессию, но Мари холодно остановила её, портя четырёхлетнюю традицию:
– Я пойду с братом.
На полпути, вывернув из-за угла, столкнулись с Вернером:
– Полночь скоро, – без предисловий и расшаркиваний предупредил он.
– Вернер, ты сам как горги, напугал! – фыркнул Антуан и обернулся к парочке, обнимающейся позади. – Идём назад?
– Идём! Но теперь я с Мари, – Люсиль отпустила руку Армана и схватилась за подругу. – Нам надо пошептаться.
– Ну и шепчитесь, мы тоже пошепчемся. Пш-пш-пш-пш? – Антуант передразнил Люсиль, подхватывая друга под локоть.
– Да-да! Пш-пш-пш! – серьёзно повторил Арман. Парочка, вихляя задами в мантиях и зная, что это вызовет смех Люсиль, двинулись в обратном направлении, в гостиную, где ждали взрослые для главного поздравления в эту важную ночь.
По дороге, периодически отвлекаясь на двух балбесов, Люсиль рассказывала про какого-то принца, с которым встретилась на горячем магическом источнике. Лоуренс, так звали принца, якобы сначала: «… Как-то, понимаешь, странно о тебе отозвался… Вроде, и слушать не хотел…». Люсиль сделала большое отступление, попутно вспомнив нечто из другой темы, и вернулась к рассказу о Его высочестве, который всё-таки заинтересовался Мари: «… И он так посмотрел на меня!»
Мари слушала и незаметно от собеседницы в темноте закатывала глаза, желая, чтобы эта ненужная информация поскорей иссякла. Люсиль почувствовала безразличие и обиделась:
– Неужели тебе не интересно, Мари?
– Очень интересно, какие ещё новости? – сказала вежливо, но всё-таки не успела спрятать в голосе равнодушие. Люсиль не обратила на это внимание, с радостью продолжив болтать обо всём подряд, поддерживаемая периодичным вежливым «угу» от подруги.
Наученная Изель, Мари теперь чётко чувствовала, как меняется в ней пустота «сосуда». Взгляд на Армана – и теплота знакомо затопила сердце, сладко отзываясь на внимание к себе. А сейчас, стоило виновнику отдалиться, плеснулась, будто рыба выпрыгнула за кислородом и ушла на глубину, оставляя на поверхности круги.
Мари сразу отдала свечу брату, захотелось проверить урок Изель. Протянула руку перед собой и заставила отхлынуть от сердца к ладони источник сладкой боли. «Ф-фурх!» – выплеснулось фонтаном пламя, лизнуло руку и успокоилось. На сердце снова установилось спокойствие, «сосуд» опустел. Не забыв недавний случай, Антуан машинально отпрыгнул ся в сторону от близкой и неожиданной вспышки огня рядом с собой и выругался, поминая шархала:
– Ты хоть бы предупреждала!
Мари пообещала больше так не делать, но не прошло и пяти минут, как нечаянно столкнулась с Арманом из-за Люсиль, и в «сосуде» ёкнуло. Источник поистине казался щедрым, работая, словно перпетуум мобиле.
Идя под руку с Люсиль и рассеянно слушая про расчудесного принца, представила себе не огонь на этот раз – силу, которая обтекает, делает неуязвимой. Мешала рука Люсиль, прижимающая к себе. Забрала её, извинившись. Удивительное дело – снова наступило облегчение, и невидимый панцирь не исчезал, держался, пока Мари думала о нём, идущем рядом. Это было что-то новенькое. Всё-таки менталистом оказалось быть очень приятно. И, самое главное, браслеты на руках даже не потеплели.
В дверном проёме перед гостиной, Люсиль вцепилась в руку подруги, горячо шепнула:
– Пресветлая Владычица! Он приехал! Мари! Ох! Его высочество!
«Он приехал, Мари, ох-ох-ох!» – передразнила мысленно, отвлекаясь и разваливая ментальную защиту. Навстречу вошедшим дамам поднимались сиры Делоне, де Траси и молодой блондин лет двадцати, красивый, но в его чертах даже при вечернем освещении прослеживалось неприятное, хищное. В креслах остались сидеть г-жа Элоиза Делоне и незнакомая девушка, похожая на блондина с таким же высокомерным выражением лица.
Принца, как и его спутницу, вошедшим не представили, должно быть, они всем были знакомы. Лёгкие поклоны друг другу обозначили приветствие, и только к Мариэль он протянул руку, не поднимая её высоко, до обычного уровня рукопожатия:
– Благостного вечера, сирра Мариэль.
Она сделала книксен, будто не поняла, нужно ли приложиться к протянутой руке или пожать её. Отошла к Антуану, взяла брата под локоть. На эту заминку, кажется, никто не обратил внимания, потому что сир Аурелий сделал жест слуге возле двери:
– Всем марсалы! Близится полночь, и по этому случаю нашим новобранцам полагается кое-что… – он обернулся на Делоне-старшего, возившегося позади у небольшого столика-стойки с коробками. – Но сначала тост!
Слуга раздал всем по хрустальному кубку с рубиновой, как кровь, жидкостью. Пока разбирали кубки, Мари невольно обратила внимание на г-жу Элоизу, с тоской то и дело бросавшую взгляды на огромные часы, которые украшали гостиную. Мать Армана что-то тревожило, и в этом побледневшем лице, плохо скрываемом страхе, возможно, находилось безумие, о котором Мариэль писала в дневнике.
Сир Аурелий поднял кубок, призывая всех ко вниманию. Его золотые волосы, тщательно уложенные, выправка в дорогом, расшитом серебряными нитями камзоле делали герцога похожим на царственную особу. Стоявший с ним бок о бок, принц Лоуренс выглядел на фоне провинциального феодала бедным родственником.