Тайна Ирминсуля
Но в голове Маши было слишком много всего, о чём хотелось узнать. Она мысленно заметалась, выхватывая обрывки образов. Как из барабана, крутящегося с лотерейными шарами, вылетело:
– Что будет с даром, то есть, моими способностями?
Голос хмыкнул:
– Согласна: перебор получился. Ну да ладно, не забирать же назад подарки. Но для равновесия, о котором я тебе говорила, сделаем так: пока будет работать один дар, другим ты воспользоваться не сможешь. По-моему, это справедливо.
– Значит, целительского дара у меня не будет?
Собеседница рассмеялась:
– Скажи-ка, Мария, в твоём бывшем мире, чтобы лечить людей, нужна была магия или знания?
– Знания, – упавшим голосом согласилась Маша.
– Ты сама ответила на этот вопрос… Давай прощаться?
Девушка вскочила, не зная, в какую сторону повернуться:
– Подожди! А с Вестником что мне делать? – спросила она. Сердце и без того стучало часто-часто, а сию секунду вдруг навалилась тревога такая, что и не описать.
– Разве ты уже не приняла решение? Я не могу тебе указывать.
– Пожалуйста, подожди ещё немного!
– Шатёр исчезает… – улыбнулся Голос.
– Кто ты, скажи?
Мерцающие стены купола вдруг задрожали, подтверждая слова Голоса, и лопнули, брызнув почти незаметными искрами.
– Зови меня Совестью, – мелодично засмеялся Голос внутри головы. – И не называй меня раздвоением личности. Во Всемирье правит магия, здесь даже совесть может поговорить со своим хозяином без ущерба для его ментального здоровья. А вот твоё слово «Суфлёр» мне понравилось. Это же с театром связано?.. Прощай. Пользуйся свободой так, как обещала себе.
– Прощай, – машинально вслух сказала Маша и спохватилась, воскликнула в отчаянии: – Как мне не запутаться? Я не хочу больше совершать ошибки!
Сильный порыв ветра ударил в окно, стряхнув иней на узкий подоконник. Словно проник в комнату со взъерошенной девушкой, сидящей на кровати и запустившей пальцы в волосы. В камине вспыхнул огонь, пожирая остатки поленьев, а лежащий на столе дневник раскрылся.
Маша вздрогнула, несколько мгновений прислушивалась к происходящему, соскочила и бросилась к записям. В комнате заметно потемнело: в камине угли напоминали россыпь звёзд на ночном небе. Девушка с дневником опустилась рядом.
Под отблески пламени нашла нужные страницы в дневнике и вырвала их. Потом дотянулась до края кровати и засунула листы под перину, а остальной дневнк положила на звёзды в камине и дождалась немого спасибо от Кальцифера. Вскоре жёлтые языки лизнули его обложку. Девушка задумчиво наблюдала за уничтожением ненужного прошлого, а когда жар от благодарного огня коснулся лица, поднялась. Подошла к окну.
Вестник, почувствовав взгляд, поднял свой огонёк. «Помоги-и-и!» – донеслось глухо всё то же неизбывное.
Мариэль нашла шаль, накинула её поверх ночного тонкого платья и вышла из комнаты.
Она, останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам спящего замка, шла по коридору. Заговорённый свет в настенных бра, едва она оказывалась рядом, предательски ярко вспыхивал. «Настоящая световая сигнализация! Не хватало, чтобы кто-то проснулся от этого!» – каждый раз Мариэль вздрагивала, и хотелось ускорить шаг, пробежать так быстро, чтобы магический свет не успел отреагировать. Наверняка, существовало заклинание невидимости, но Мариэль его не знала.
Не стала спускаться по центральной лестнице для господ и их гостей, а дошла до той, по которой перемещались только слуги. Здесь спускаться было намного спокойнее. На каждый пролёт горело по одному светильнику, и не было десятков дверей, одна из которых в любой момент могла бы открыться. Нижние ступени служебной лестницы привели к двери, открыв которую Мари сначала не могла понять, где оказалась. А присмотревшись – поняла: она у парадной лестницы в холле. О том, что придётся возвращаться назад, она пока старалась не думать.
Но где-то здесь, в глубине спящей черноты, послышалось лёгкое движение, и Мариэль затаилась. Минуту прислушивалась, прижавшись к лестнице – показалось! – и быстрыми шагами, стараясь не топать, направилась к входной двери. Но до той оставалось совсем немного, как вдруг из темноты донёсся испуганный шёпот:
– Ах, госпожа! Не трогайте дверь! Вы разбудите весь дом!
Мариэль подпрыгнула от испуга и схватилась за грудь, в ней и без того сердце колотилось, как бешенное, а так вообще заикой можно стать!
Из тёмного угла на сумеречный свет вышла фигура в длинном плаще.
– Пойдёмте через кухню, госпожа, – грустно сказала Жанетта, которая второй час пряталась здесь, почти не сомневаясь в появлении хозяйки.
– Что ты тут делаешь? – шёпотом изумилась Мариэль, а потом вспомнила, что говорил Голос, и устыдилась: – Ты догадалась обо всём?
– О да, госпожа, – девушка была явно уставшей либо уснула в ожидании. – За ужином слуги только и болтали про вчерашний случай. Я им ничего не рассказала про Вестника. А когда стала укладываться спать, всё поняла и решила подождать вас тут.
– Послушай, нет времени объяснять, я тебе потом расскажу, – Мариэль меньше всего хотелось сейчас тратить свой запал на уговоры служанки выпустить наружу и не звать никого на помощь.
Жанетта не сдержала зевок:
– Я понимаю, госпожа. И не моё это дело, я всего лишь слуга своих господ, – она остановилась перед дверью, ведущей на хоздвор. Сделала пассы руками и посторонилась. – Господин Рафэль разрешил тётушке самой наложить заклятие, мы, слуги, ведь позже господ ложимся спать и раньше их встаём. А на той двери, что вы хотели открыть, печать господина… О!
Жанетта сдавленно вскрикнула. Мариэль вдруг обняла её и поцеловала в щёку:
– Спасибо, дорогая!
Когда дверь скрипнула, открываясь, служанка очнулась от потрясения и схватила Мариэль за руку:
– Подождите, госпожа! На улице холодно! Возьмите мой плащ!
Глупо было отказываться, и, укутавшись, Мариэль поняла, что на самом деле подзамёрзла, пробираясь через коридорный сквозняк. Жанетта осталась за дверью дожидаться хозяйку.
Угол замка – и вот он, двор с никому, кроме неё, не видимым огоньком посередине. Маша перекрестилась машинально, выдохнула и пошла к нему. Тот вспыхнул ярче, почувствовав приближение.
– К кому ты пришёл? – хриплым голосом, не успев откашляться, задала вопрос Мариэль. Так учило руководство по магическому общению с сущностями, которое прислала Люсиль.
Тьма под капюшоном заволновалась, и глухой голос отозвался:
– Мариэль Адерин Ригхан де Венетт, я пришёл к тебе…
– Зачем ты пришёл?
– Я принёс тебе послание с просьбой о помощи…
Согласно руководству, сейчас можно было произнести: «Я не заключаю нежеланных договоров!» – и Вестник бы исчез, чтобы никогда больше не появиться. Мариэль помедлила, собираясь с духом и удерживая вздох, застрявший где-то в грудной клетке, задала следующий вопрос: