Моя исповедь. Невероятная история рок-легенды из Judas Priest

Приезжая в кафе в каком-нибудь захолустье, я садился на холодный стульчак, и было слышно, как бешено бьется сердце. Обычно ничего не происходило, и я уезжал домой. Но время от времени – очень редко – кто-нибудь садился в соседней кабинке. Такой же бедолага, ищущий приключений, как и я.
ТОП-ТОП-ТОП.
Когда это случалось… было нечто. Это был не эмоциональный выплеск, но, по крайней мере, физический. И казалось, на большее рассчитывать не приходится.

Американский тур в поддержку British Steel был классным. Все билеты проданы и сами концерты были настоящим кайфом. Мы крепко подружились с ребятами из Def Leppard, которые отыграли с нами последние несколько шоу Scorpions тоже оказались милыми парнями.
В то время у Priest был британский менеджер по связям с общественностью, Тони Брейнсби, с кучей связей, когда дело касалось продвижения в прессе. У него всегда было несколько идей относительно того, как раскрутиться в прессе, и ему было плевать, правда это или нет.
Пока мы гастролировали в поддержку British Steel, Тони предложил придумать газетную историю о том, что я снялся в порнофильме. Мне это казалось немного глупым. Альбом и тур пользовались спросом, и я считал, что никакая раскрутка и рекламная шумиха не нужны. Но согласился: «Ладно, давай…» Тони опубликовал историю, но единственной газетой, согласившейся это опубликовать, были «Мировые новости», ныне не существующий скандальный воскресный таблоид… И к сожалению, именно эту газетенку мои предки читали еще со времен моего детства.
Где бы я ни находился, по воскресеньям всегда звонил родителям. И в то воскресенье, когда я позвонил домой, находясь где-то на Среднем Западе, у меня совершенно вылетела из головы эта история, придуманная Тони.
ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! Трубку взял папа.
– Привет, пап! Это Роб!
– Привет, – голос его звучал необычно холодно и грубо.
– Что случилось? Ты в порядке, пап?
– Я-то в порядке, – ответил он. – А вот мама нет.
– Что такое?
– Новости читал?
Я все никак не мог понять, в чем дело.
– А? А что там?
– Твой порнофильм.
Ой, бля! Отец объяснил, что они с мамой открыли газету и прочитали о моих якобы непристойных похождениях. Мама недавно устроилась на полставки в местную школу и с ужасом думала, как смотреть в лицо коллегам.
«Я этого не делал! – уверил я его – Это сфабриковано!» Думаю, отец мне поверил, потому что больше они с мамой никогда не брали в руки эту «сволочную» газетенку. Хоть какая-то от нее польза.
Priest завершили год гастролей выступлением на хеви-рок-фестивале в Нюрнберге… И теперь я знал, что мне нужно. Отпуск.
Единственными, с кем я мог вести себя открыто, были Майкл, Ник и Дениз в доме на Ларчвуд-роуд. Тем летом 1980-го Майкл выбил себе работу на стойке регистрации в отеле Миконоса, греческого острова, куда геи отправлялись понежиться на солнышке, искупаться в море и заняться сексом. Я решил полететь и составить ему компанию.
До того как добраться на лодке до Миконоса, я провел ночь в Афинах, поэтому пошел в гей-бар, о котором много читал. Там яблоку негде было упасть, и я выпивал в уголке, как вдруг прямо напротив себя, на другой стороне бара, заметил… Фредди Меркьюри.
Это странно, но, несмотря на то что Фредди был моим кумиром, у меня к нему было неоднозначное отношение. Queen только выстрелили с большим хитом «Crazy Little Thing Called Love», и в клипе Фредди слезает с мотоцикла, весь в черной коже, и бросает байкерскую фуражку. И мне не давала покоя мысль: он косит под меня?
Еще я читал пару интервью, где Queen спросили, являются ли они хеви-метал-группой, и Фредди ответил, что нет. Меня это беспокоило. Сейчас это звучит нелепо и бессмысленно, да так и есть, но когда я его заприметил, сразу же об этом подумал.
Фредди увидел меня, помахал и подмигнул. Я был бы рад подойти к нему и поговорить, но в баре невозможно было рукой пошевелить, и, честно говоря, я нервничал. А когда собрался с духом, он ушел.
Мы с Майклом замечательно провели время на острове. Я каждый день брал лодку и плыл на гейский нудистский пляж «Бесподобный рай». Он был всего в пятнадцати минутах, но парни норовили раздеться догола еще в лодке. Я думал, что умер и оказался в бесподобном раю!
На пляже я снова увидел Фредди. Его сложно было не заметить. У него была большая яхта, украшенная розовыми воздушными шариками, и он плавал вокруг острова с кучей гомиков-качков в стрингах, развалившихся вокруг него на палубе, словно придворные. Потрясающее зрелище!
Фредди Меркьюри позже спел, что хочет освободиться от оков. Учитывая, что происходило в той лодке, я полагаю, ему это неплохо удалось.

Прилетев в Уолсолл, я хотел купить родителям новый дом. Они жили в Бичдэйле почти тридцать лет. Мама особенно устала и хотела переехать. Она не питала к этому месту отвращения – просто хотела перемен.
Через местных риелторов я нашел замечательное место на Бирмингем-роуд возле дендрария, в элитном районе Уолсолла. Мы с сестрой сказали родителям, что в воскресенье возьмем их прокатиться, а в итоге привезли в машине Сью к новому дому.
– Нравится? – спросил я.
– Да! – ответила мама. – Разве он не чудесный?
– Ну, я бы хотел вам его купить, – сказал я. – Если хотите, он ваш.
Мама с папой в ужасе на меня уставились и покачали головой. «Не дури, Роб! – сказала мама. – Ишь чего удумал!» Отец также был непреклонен. Он был гордым и считал, что содержать своих детей – его обязанность, а не наоборот.
«Но вы двадцать лет заботились обо мне – теперь я хочу сделать что-то для вас!» – спорил я. Они меня и слушать не желали. Мы с сестрой отвезли их обратно в Келвин-роуд и все вместе выпили чаю. Я подумал: ладно, не все сразу…
Однако раз уж мама с папой не захотели, чтобы я купил им дом, по крайней мере, я мог купить его себе. Я шесть лет вкалывал как проклятый, а своего угла так и не имел. Мимолетный образ жизни, который большинству показался бы странным и непонятным, стал для меня привычной рутиной.
Несколько недель в студии. Несколько дней интервью. Несколько месяцев на чемоданах, сон в отелях или в автобусе и безумные гастроли вокруг света. Несколько выходных дней. И снова недели в студии…
И снова, и снова.
Я не жаловался. Именно такой жизни я всегда хотел и по-прежнему чувствовал себя посланником и проповедником, несшим металл в массы. Но мне действительно пришла в голову мысль, что было бы здорово провести несколько редких выходных, не теснясь в каморке общежития в муниципальном доме.
Мне нравились Ник, Майкл и Дениз, и было круто жить с ними под одной крышей. Я фактически спас себе жизнь, находясь с двумя другими геями, когда был крайне уязвим и не уверен в себе и своей ориентации.