Ненаглядная жена его светлости

Софья  вспомнила, что она тут не просто так, а герцогиня. Преодолевая боль в затёкшем теле, девушка приосанилась, выпрямила спину и спросила у пожилой служанки:
– Как твоё имя?
– Кора, миледи. Мы семьёй тут живём.  Муж сейчас в отъезде –за дровами поехал, к вечеру вернётся. Он плотник, садовник, истопник, в общем,  всю мужскую работу делает. А мы с дочерью присматриваем за домом: убираем, стираем, готовим. Вы  сильно проголодались? Я посмотрю, какие продукты есть, и постараюсь приготовить что-нибудь более привычное для  знатной леди.
– Кора, мне в первую очередь нужна не еда, а купальня. Тут она есть?
– Есть, как не быть. Только воду надо греть и ведром таскать, а то  нагревательный камень совсем разрядился, мы дровами печь топим. Но если возьмётся Рива, то мигом всё приготовит! – затараторила Кора.
Соня кивнула и переступила порог своего нового жилья.
Изнутри дом выглядел так же, как снаружи – чистенько, но непритязательно. Видно, что хозяева тут давно не жили, а прислуга только поддерживала порядок, не больше.
– Вот лучшая комната, миледи, – Кора поднялась на второй этаж и распахнула третью от лестницы дверь. – Если бы мы знали, что вы приедете, то дополнительно проветрили бы всё, освежили.
– Ничего страшного, – успокоила её герцогиня, оглядывая комнату. –Я не привередлива.
Оказалось,  покои хозяйки состояли не из череды помещений – спальни, гостиной, гардеробной, купальни, комнаты для рукоделий и т.д., как было в замке, а всего лишь из единственной, правда,  просторной и светлой комнаты.  Причём  окна выходили сразу на три стороны, то есть  помещение занимало торец этажа.
В одном углу, за ширмой, располагалась кровать.
В другом, судя по столику, зеркалу и  коробке, из-под крышки которой высовывался конец  нити, находилась рабочая зона для занятий рукоделием.
Третий угол являл собой нечто вроде мини-гостиной или диванной: уютный диван, столик, пухлые кресла.
Вся мебель была накрыта полотняными чехлами, которые сейчас стягивала Кора.
В принципе,  довольно неплохо. А отсутствие вереницы слуг даже в плюс – она так устала от постоянного присутствия чужих людей! В замке даже в своих покоях Соня никогда не могла быть уверена, что сталась одна.
А что дом старенький и не особенно нарядный, так это неважно. Главное, ещё крепкий, крыша не протекает, сухо, чисто. И  тихо.
В герцогском замке  совсем тихо не было никогда. Даже ночью то тут, то там кто-то ходил, что-то делал...Здесь же так спокойно!
Соня ещё раз обошла комнату по периметру, убедившись, что  дверь только одна, и та ведёт в коридор.
– Купальня не здесь?
– Нет, миледи, она внизу.
– А... э-э-э...Отхожее место?
– Так вот, – женщина проворно нырнула под кровать и извлекла ночную вазу.
– В доме нет уборной? – ужаснулась Софья, представив, что ей предстоит несколько раз в день пользоваться неудобным сосудом.  А потом испытывать стыд перед горничной, которой придётся выносить горшок и мыть его.
– Нет, миледи. Мы по старинке, – развела руками Кора.
– А... чей это дом? Кто тут жил раньше?
– Можно сказать, что никто не жил. Это вдовья доля её светлости, вдовствующей герцогини Д’Аламос, – ответила служанка. – Только её милость тут лишь один раз  появлялась и выдержала всего пару дней. А потом сразу  перебралась к младшему своему.
Кора скорбно вздохнула.
– Очень она милорда любила, а потом просто прикипела к лорду Анри. Граф  был вылитый отец, вот миледи и не могла с ним расстаться. И надо же, такое несчастье, такая нелепая смерть! Даже деток не успел нажить, – Кора покачала головой. – И поместье графа, чего уж скрывать, намного удобнее, чем наше урочище, да и место там бойкое, кругом люди. А тут глухомань.  Одна деревушка в трёх верстах, да город в сорока.
Тем временем в дверь стукнули и на Сонино «Да?» – в комнату  ввалился Умар.
Кучер принёс вещи из кареты.
–Куда положить?
– Сюда-сюда, – показала служанка. – Сейчас Рива освободится, она всё приберёт, развесит, отчистит и разгладит. У  неё есть дар,  миледи, правда,  не самый  ценный –бытовая магия. Зато он хорошего уровня.  Без Ривы мы бы с домом не справились, а она – раз-раз! – и чисто. И на  стены наложила заклинание, древоточец теперь не страшен, а то один венец успели погрызть, пока мы их обнаружили.
– Умар, ты когда обратно? – поинтересовалась Софья.
– Перенесу поклажу и отправлюсь, – ответил кучер. – Что-то хотите передать его светлости?
Она хотела.
Очень.
Но что-то держало, не давало решиться.  С другой стороны, что она напишет?
Добралась нормально? Это и Умар передаст.
Спасибо за ночь?  Банально. И герцог может решить, что она напрашивается на повторение.
Щёки снова опалил румянец, и девушка опустила голову.
Ну и что, что ей понравилось? Инициатива должна исходить от мужчины.
Написать: «скучаю»? Но Арман ничего ей не обещал. А учитывая всё то, что натворила её предшественница, то и без навязанного брака у мужчины при одном её имени должно скулы сводить. Она ни за что сама навязываться не будет, но если его светлость решит дать их браку шанс – не оттолкнёт.
Правда, для того чтобы она ему поверила, Арману придётся, во-первых, расстаться с экономкой. И, во-вторых, приехать за Соней лично.  Герцог знает, где она, Умар знает, как быстро сюда попасть. Если муж захочет – навестит. А нет... Что ж... Значит она, Соня, будет налаживать жизнь без оглядки на его светлость.
    
Глава 20
Солнце встало, и  замок окончательно пробудился.
Жизнь  шла  своим чередом,  словно и не было тут никогда её светлости, герцогини  Д’Аламос.
Впрочем, слуги ещё вчера, как только герцог отдал приказ собирать вещи и готовить карету,  всласть обсудили новость о высылке миледи.
Вдова приступила к своим обязанностям экономки, отмечая, что поведение прислуги неуловимо изменилось.  Снова на неё смотрят как на хозяйку, снова заискивают и стараются угодить!
Слуг можно понять – не будешь держать нос по ветру, пропустишь смену приоритетов – пострадаешь, а то и без работы останешься. Но как же неприятно такое непостоянство!
Получается, о настоящей преданности можно только мечтать: кто в данный момент платит, тому и служим. Заплатит больше недоброжелатель, сдадут хозяина с потрохами...
Герцог в постели тоже не залежался – встал  с первыми лучами дневного светила, быстро  собрался и отправился  в город.
Краем уха она слышала – ловить какого-то музыканта.И подумала – хорошо, что милорд уехал, ведь если он что-то вспомнит или задаст ей прямой вопрос, она не сможет солгать!  И тогда...