Ненаглядная жена его светлости

Пара медленно приблизилась на положенное расстояние. Граф склонил голову, графиня присела в реверансе.
– Встань, дитя, – произнёс король. – Граф, назови имя и род супруги.
– Моя жена, Адель Терезия, графиня де Маре, графиня де Лирри, – громко и чётко произнёс Рене.
И король вместе со стремительно развернувшимся Фернаном де Маре дружно уронили челюсти.
 
Станн почувствовал, как засбоило сердце, и только огромным усилием воли смог сдержать возмущённый возглас.
Де Лирри ни при чём, это происки Д’Аламоса!  Не мог же глава столь древнего и сильного рода сознательно взять в жёны обычную дворянку? Да у этой леди даже нормального дара нет, одни крохи, с которыми и световой шар не зажечь!!!
Ни магии, ни приданого, ни сильного рода за спиной... Зачем она де Лирри? Каких детей она родит ему? Слабосилков, если кровь отца не перебьёт.
Впрочем, о чём это он? У Рене уже есть наследник, есть дочь... Две дочери... Но  всё-таки, чем Арман его соблазнил, как уговорил взять под свою защиту леди Адель?!
– Граф, – прохрипел король, в последнее мгновение догадавшись поставить полог, – почему эта?!
– Понравилась, – меланхолично ответил граф. – Ваше величество, а что не так? Вы же сами торопили меня с новой женитьбой!
– Я?! Да, я торопил... Но  надеялся, что вы, граф, выберете в жёны кого-то... более подходящего, чем эта женщина.
– А чем моя Адель вам не угодила? Дворянка, красива, скромна, любит детей, хорошая хозяйка, – начал перечислять де Лирри.
Адель украдкой взглянула на мужа – похоже, его эта ситуация забавляет.
А ей страшно!
Нет, не так – ей СТРАШНО! Прямо за его величеством стоит красный от злости кузен и не сводит с неё глаз. Если бы взглядом можно было убивать, она бы давно упала бездыханной. Что если Рене не справится? Нет, он обещал, что в любом случае защитит, но  кузен никогда не отступает, он сам ей это говорил! И король выглядит растерянным и возмущённым.
– Она вдова!
– Я тоже вдовец.
– Она два... три года жила в замке холостого мужчины!
– Я тоже не держал целибат.
– У неё нет приданого!
– Меня это не волнует: я свои деньги не знаю куда девать, к чему мне ещё дополнительная забота?
– Она не маг! У неё дара нет!
– Ваше величество, вы и сами женились на слабосилке. И правильно сделали – если жена имеет сильный дар, то как мужу её приструнить? Нет-нет, мне вполне достаточно своей магии и магии детей, пусть хоть один член нашей семьи не привносит в неё никаких разрушений!
– Я обещал эту женщину её кузену, графу де Маре! Он терпеливо ждал окончания траура, не давил, а вы... а леди...
– Дорогая, – граф повернулся к еле живой от страха Адель, – ты обещала кузену, что выйдешь за него замуж?!
Графиня молча помотала головой.
– Кузен знал, что ты против брака с ним? Ты отказала ему?
Адель кивнула.
–За меня ты пошла по доброй воле?
Графиня снова кивнула, и Рене вернулся к величеству.
– Вот видите, ваше величество, всё произошло по обоюдному согласию. Леди – вдова, поэтому имеет право на отказ, она им воспользовалась.
Король ловил ртом воздух, не зная, что сказать дальше.
Если бы это был кто угодно, только не де Лирри! С Рене не поспоришь, его не нагнёшь. И не обманешь.
Лучше отступить – этот противник ему не по зубам, увы.  Ни один амулет или артефакт не убережёт от вторжения, если граф всерьёз решит выяснить, почему король настаивает на браке леди с кузеном.  Никто не должен знать, зачем ему  благословение матушки баронета! Поэтому...
Король на секунду прикрыл глаза, успокаиваясь, снял полог и продолжил как ни в чём не бывало.
– Поздравляю лорда и леди с созданием семьи! Пусть ваша жизнь будет долгой и плодовитой! – за день эта фраза уже оскомину ему набила – в тридцать седьмой раз произносит! – Можете быть свободны.
И сделал знак распорядителю, что хочет взять паузу.
Граф ещё раз поклонился и поспешил отойти, бережно придерживая супругу.
Станн выдохнул, испытывая сильное желание покинуть зал, придворных, праздник.
– Ваше величество, – встревожено произнёс советник. – Что-то есть, что мне следует знать? Прикажите, и я...
– Приказываю, – сквозь зубы бросил король, – оставить на полчаса меня в покое!
– Но скоро должен появиться Д’Аламос! Моя дочь...
– К ристу Д’Аламоса! – рыкнул величество. – Всё после! А сейчас пусть гостям разнесут напитки, в зале жарко. Леди своими веерами подняли настоящий сквозняк, этак и до насморка недалеко. Идите, маркиз, идите! Распорядитесь!
Советник с удивлением посмотрел на монарха, но не решился задавать вопросы, просто поклонился и отошёл.
Король тут же набросил полог, отсекающий не только звук, но и изображение. Теперь никто не мог ни увидеть, ни услышать, что происходит с его величеством.
–Фернан, я не знал! Герцог обвёл нас вокруг пальца. Я и предположить не мог, что он подсунет графиню графу де Лирри!
– Главное, она нашлась, – оскалился бывший баронет. – Разведите их, устраните мужа – какие проблемы?
– Фернан, ты с ума сошёл?! Это де Лирри! Даже я не могу себе позволить поссориться с ним. Смирись, эта женщина для тебя потеряна.
– Ах так?! Тогда, – де Маре побагровел, от злости едва не выпрыгивая из камзола, – тогда и вы, ваше величество, смиритесь, что никогда не получите благословение матушки! Я сам разберусь с этим графом! Сам!
– Ты как со мной разговариваешь? – взревел Станн, и внутри полога закрутилась магия. – Я тебя...
Сердце короля болезненно сжалось, острая боль охватила всю левую половину тела. Ни вздохнуть, ни выдохнуть...
Клятва!!! Рист... И как он умудрился вляпаться в это? Зачем  заключил сделку с баронетом? Поистине, в тот момент Всевидящий отключил его разум!
Стоило отбросить мысли о наказании для наглеца, как постепенно боль схлынула.
– Вы, ваше величество, – продолжая кипеть от злости, выплюнул бывший баронет, – поаккуратнее со словами и действиями, если не хотите умереть. Вы дали клятву и ничего не можете мне сделать! Ни сами, ни приказать другому человеку. А матушкино благословение я использую для себя!
С последними словами  Фернан  повернулся к королю задом и пошёл прочь.
Полог с тихим щелчком лопнул, явив придворным взъерошенного монарха.
Несколько минут у Станна ушло, чтобы вернуть себе присутствие духа, а тут и советник подошёл.
– Ваше величество, напитки разносят, веера больше не машут.