Ненаглядная жена его светлости

– Тьфу-тьфу-тьфу! – машинально отреагировала Софья и постучала по бортику кроватки.
– Что это? – вскинула бровь свекровь. – Отгоняешь духов?
– Это, – Соня смутилась, – такой ритуал в моём мире. Чтобы не сглазить.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – немедленно повторила леди Тереза и тоже постучала по бортику. – Потом расскажешь подробнее, хорошо?
Поражённая Соня смогла только кивнуть.
– И пользуясь случаем, хочу предупредить – постарайся не демонстрировать слугам привычки, обычаи, слова из своего мира. Что-то, чего нет здесь, вот как этот ритуал. Нельзя, чтобы в тебе заподозрили перевёртыша.
– А... это кто такой?
– Иногда, – медленно произнесла свекровь, – случается так, что в тело вселяется чужая душа. Все хотят жить, причём жить долго и в здоровом теле, но что делать тем, кому не повезло? Если человек беден, то он бессилен исправить положение. А вот если у умирающего или калеки есть золото – много золота! – он может обратиться к парванам. Никто не знает, что это за магия, потому что колдуны Семиречья хранят свои секреты. Они владеют строго запрещённым во всём мире ритуалом, в результате которого душа калеки или умирающего может занять чужое, здоровое и молодое тело. Само собой, настоящий хозяин тела при подселении погибает. Чаще всего его разрешения на замену никто не спрашивает, да и кто добровольно согласится умереть? Нет, были примеры, когда мать жертвовала собой ради дочери, например, но эти эпизоды единичны. А вот кражи тел, считай, убийства молодых и здоровых насчитывали сотни и тысячи случаев. И поскольку нельзя установить наверняка, давал хозяин тела разрешение на подселение или это произвели без его желания, то много веков назад был принят закон – все перевёртыши подлежат уничтожению.
– О... Но почему?
– Потому что каждый перевёртыш уже другой человек, другая сущность. К сожалению, не всегда добрая. А ещё для того, чтобы остановить практику продления и улучшения жизни путём воровства чужих тел. Какой смысл платить парванам немыслимые деньги, если ты всё равно умрёшь не в своём теле, так в новообретённом? Правда, до сих пор все перевёртыши были местные, ты первая из другого мира.
– Но я не обращалась ни к каким колдунам! – возмутилась Соня. – До своей смерти в том мире я даже не подозревала, что магия и всё остальное существуют на самом деле!
– Я знаю, – улыбнулась герцогиня. – Раз тебя притянуло так далеко и без твоего на то желания, это значит только одно – так было нужно.
– Кому?!
– Не знаю. Судьбе? Всевидящему? Моей семье? В любом случае, ты уже здесь, и я рада, что в теле Сонии нормальная женщина. Молодец, что догадалась молчать о своём происхождении и придумала потерю памяти. До сих пор тебе везло – ты ни с кем, кроме прислуги, не общалась, но теперь всё пойдёт иначе.
– В каком смысле?
– Как только Арман вернётся, мы объявим, что ты жива, а спектакль с похоронами был придуман ради безопасности.
– Но покушения могут продол...
– Я найду того, кто желает твоей смерти, – небрежно отмахнулась герцогиня. –Арману надо было сразу обратиться ко мне. Или к графу де Лирри. На худой конец, к королевскому менталисту, герцогу де Круазье... Хотя нет, сын всё сделал правильно – я была недоступна, граф обременён малолетними детьми, жена у него умерла. Поэтому де Лирри несколько лет уже не покидает своего поместья. Ну а герцог тем более не годится – сдаётся мне, нити тянутся в столицу, Круазье же слишком любят деньги...Я не доверяю этой семье.
– На всё королевство всего три менталиста? – удивилась Софья.
– Теперь четыре, – герцогиня улыбнулась, показывая на спящего внука. – Да, мы редкость. Так вот, как только я покончу с недоброжелателем, ты больше не будешь невидимкой. А то все знают, что Д’Аламос женился, но до сих пор никто не видел новую герцогиню. Теперь вы с мужем будете часто выезжать на приёмы, званые обеды, балы и просто с визитами вежливости. А также вам придётся принимать у себя гостей.
– Но меня вполне устраивает та жизнь, какую я сейчас веду, – растерялась Софья. – Не хочу никаких балов и приёмов!
– Увы, от нас с тобой это не зависит! Ради будущего Александра вы с Арманом должны выйти из тени. Мальчику понадобятся друзья, связи, хорошее отношение придворных и его величества. И долг родителей – всё это ему обеспечить! В общем, с этой минуты следи за своей речью и старайся не допускать ошибок, потому что всегда может найтись тот, кто захочет продать свои подозрения ближайшему дознавателю.
– Но...
– Не волнуйся так, я рядом, я помогу и научу всему, что знаю сама. Ты справишься, я уверена в этом. Наедине со мной можешь не сдерживаться, ведь невыносимо всё время держать себя в рамках, следить за каждым словом. Буду ставить полог – тогда и отведёшь душу, – герцогиня поправила внуку одеяльце и отошла от кроватки. – Пока наш принц спит, пойдём, выпьем по чашке чаю.
Женщины перешли в гостиную.
– Со-о-офи-и-ия! – пропела свекровь. – Нет, какое всё-таки красивое у тебя имя! Вроде, знакомое, и одновременно с этим звучит иначе, более благородно, что ли. Девочку бы так назвать... Внучку. Как бы я её баловала! На руках бы носила, наряжала, всему-всему научила...
Женщина вздохнула.
– Не дал мне Всевидящий дочери, а я всю жизнь о ней мечтала! Сыновья – мамина гордость, дочери – мамина радость. Потом, когда стало понятно, что больше детей не будет, надеялась, что дождусь невесток, вот и будут дочки. К сожалению, раньше мне с ними как-то не очень везло, а сейчас... Посмотрим.
Соня едва не поперхнулась, услышав такое откровение, но решила не перебивать.
–Адель была хорошей женой Анри, они подходили друг другу, – продолжала герцогиня, погрузившись в воспоминания. – Конечно, магии у неё с гулькин нос, да и большого ума Всевидящий ей не дал, но она была так старательна, так благодарна и послушна, так трогательно заботилась о муже, что я к ней по-своему привязалась. Безусловно, Анри повезло с Адель, но прожили они вместе совсем ничего. Даже внука мне не успели подарить. Думала, что поладят с Арманом, да там... гм... Ты случилась. Вернее, не ты, а графиня де Вилье. Сония никогда не стала бы мне близка. То, что я увидела в ней... – герцогиня замолчала, словно решая, продолжать или нет. – О мёртвых или ничего, или хорошее, верно? Не будем её вспоминать. Я рада, что ты заняла это место. И очень хочу верить, что когда-нибудь смогу назвать тебя дочерью... Вы не очень поладили с Арманом, или я ошибаюсь?
Соня молчала, не зная, что ответить.
С одной стороны, такая откровенность немного пугала. С другой – льстила. Но тема довольно личная, неловко. Впрочем, что можно скрыть от менталиста? Наверняка свекровь уже в курсе всех метаний невестки.
– Мой сын обидел тебя? – тихим голосом спросила вдова уже напрямую.
– Да нет, – неопределённо пожала плечами Софья. – Обидеть может только тот, чьё мнение для тебя небезразлично. Тот, кто близок, а мы с его светлостью друг другу чужие.