Неукротимое пламя

Он нависает надо мной, и я обхватываю его предплечья, недостаточно близко. Проводя ладонями по его пояснице, притягиваю его ближе, мне нравится чувствовать вес его тела на своем.
Мы продолжаем целоваться, я провожу ступней по его икроножной мышце. Когда я царапаю ногтями его ребра, он снова чуть приподнимается надо мной, опираясь на руки. Его грудь сужается и расширяется при каждом вдохе, соприкасаясь с моей.
Губы опухли от поцелуев, на голове абсолютный беспорядок, но сейчас он кажется таким сексуальным, как никогда раньше.
– Перестань так на меня смотреть. – Голос его стал ниже на целую октаву, от каждого произнесенного слова у меня буквально сводит пальцы на ногах.
Качаю головой.
– Я ведь пытаюсь держать себя в руках, Эм. Все как-то очень быстро. У тебя ведь еще нет… опыта.
Я могу посчитать эти слова оскорблением и серьезно обидеться, но вместо этого решаю обернуть их в свою же пользу.
– Именно поэтому мне нужна практика. – Чуть приподнимаясь на локтях, я оставляю в уголке его губ невесомый поцелуй. – Все нормально? – спрашиваю я; в каждом слове сквозит наигранная наивность.
Стил замирает на месте, но взгляд его сосредоточен на моем лице. Я снова приподнимаюсь и провожу верхней губой по его нижней, а потом снова тяну ее на себя в очередном поцелуе.
– Что думаешь? – Когда я говорю, мои губы по-прежнему соприкасаются с его.
Я уже собираюсь поцеловать его с языком, но Стил сдается сам. Снова наваливается на меня всем весом. Когда он обхватывает мое лицо руками и снова завладевает моими губами, из его груди вырывается глубокий стон.
Так-то лучше.
Он прикусывает мою нижнюю губу, и я, судорожно вздыхая, приоткрываю рот. Стил пользуется моментом, и его язык проскальзывает внутрь. Если бы мои глаза были открыты, они закатились бы настолько, что увидели бы мозг. Меня переполняет целое море новых ощущений, а за закрытыми веками мерещатся целые фейерверки.
Кажется, будто совсем нечем дышать, но мне плевать. Дыхание вообще переоценено.
Когда мне кажется, что жарче уже некуда, Стил касается подушечками пальцев моих обнаженных ребер, и меня будто замыкает. Я замираю на месте, мышцы моментально сводит, а решительность постепенно испаряется.
Почувствовав такие перемены, он перестает целовать, и, нависая надо мной, смотрит мне в лицо, пытаясь отдышаться. Такой же красивый и горячий, как несколько минут назад.
– Все в порядке? – спрашивает он.
Кусаю нижнюю губу.
Слишком много всего и сразу… или наоборот, мало? Не знаю. И именно эта неопределенность помогает мне окончательно принять решение.
– Думаю, ты был прав. Видимо, я еще не готова к чему-то подобному.
Когда я немного остываю, то понимаю, что остановиться сейчас было правильным решением; тем не менее мне все равно очень стыдно. Я пытаюсь опустить голову, но так как Стил нависает надо мной, деваться особо некуда.
– Эм, посмотри на меня. – Пальцами он поднимает мое лицо на один уровень со своим. – Говорить «нет», «не сейчас» или «давай еще подождем» – абсолютно нормально. Мы же никуда не спешим. У нас полно времени. Неважно, в каком темпе мы будем идти, главное, что нам будет комфортно.
Вот оно. Он снова так делает. Я трупик. Счастливый трупик.
Он целует меня в нос и говорит:
– Как насчет того, чтобы вернуться в гостиную и подумать, как спасти мир?
– Ребята, вы зде… Ой!
Дверь громко хлопает, и мы одновременно поворачиваем головы в сторону входа в спальню.
Я слышу приглушенный голос Эш за дверью.
– Простите. Я правда не хотела. Я ничего не видела… почти.
А затем раздается голос Стерлинга:
– Почему ты вся красная? Ты что, хочешь пукнуть?
– Нет! – повышает подруга голос. – Я зашла в комнату, чтобы… короче говоря, я увидела там Стила с Эмберли.
Стер хохочет.
– И все? Я же рассказывал тебе, что застукал их сосущимися в переулке у клуба?
– Ну и что, – подает откуда-то голос Шира. – Они – соулмейты, вам придется отлеплять их от друга следующие несколько десятилетий как минимум.
– Что еще за соулмейты? – спрашивает Стерлинг.
Дверь снова распахивается, но на этот раз на пороге стоит Сейбл, а не Эш.
Нас. Сейчас. Убьют.
– Вы двое, – она показывает на нас пальцем. – Встали, вышли.
Она оставляет дверь открытой и уходит из дверного проема, предоставляя остальным присутствующим в доме отличный обзор на нас, лежащих на кровати.
Эш вздрагивает и отворачивается, предоставляя нам хоть какое-то уединение. А вот Грейсон и Стерлинг ведут себя не столь воспитанно, они в открытую подбадривают нас, свистят и имитируют звуки поцелуев.
Я опускаюсь на кровать и закрываю лицо обеими руками, пока Стил встает с меня; движется он очень напряженно.
– Так вот каково это, когда тебя ловят за непристойностями родители, да? – задаю вопрос я.
Взяв одну мою руку, он убирает ее от лица и помогает мне встать.
– Не знаю.
Я удивленно поднимаю бровь, совсем неуверенная в том, что его никогда не заставали врасплох.
– Никогда не попадался, – говорит он, широко улыбаясь.
Я прищуриваюсь, одновременно пытаясь восстановить дыхание.
– Ненавижу тебя.
Он ухмыляется.
– Мы оба знаем, что это не так. – Он потирает одно место на своей шее. – У меня, вероятно, и засос остался как доказательство.
У меня глаза на лоб лезут. Надо же. Он действительно это сказал.
– Переборщил?
– Я бы сказала, что очень, – подтверждаю я.
– Стил. Эмберли. На выход. – Я морщусь, потому что замечание Сейбл сопровождается залпом смеха издали.
Явно не обращая внимания на скверное настроение директрисы, Стил обнимает меня за плечи. Наклонившись, он легонько целует меня в макушку, и я немного теряюсь. Мне почти все равно на мой растрепанный вид, когда мы выходим, наконец, в гостиную, где сидят все остальные.
– Рад видеть, что ты в хорошем настроении, бро, – говорит Стерлинг, широко улыбаясь.
– Стерлинг, не начинай, – делает Сейбл замечание. – Не стоит оно того.
Стер отрицательно качает головой.
– Вообще-то, стоит.
– А где Шира? – спрашиваю я, в основном для того, чтобы сменить тему разговора. Нова на кухне болтает по телефону.
– Наверху, – отвечает Эш. – Говорила, что хочет связаться с дедушкой.
– Но в Эдеме сотовая связь не ловит.