Апофеоз (СИ)

— Последнее херня, — отмахнулся я. — Котя, ты отобрала?
— Да, Краб. Показать?
— Шарашь.
После чего мы любовались нарезкой, где всякие аренные видосики поливают Дом Форфис, Клешню и мою крабственную персону конкретно всякими нехорошими словами.
— В общем, повод есть. И даже причина, если бы я этих клоунов серьёзно воспринимал. Так что только повод, да.
— Хорошо, согласна, вполне подходящий повод, — кивнула Нади.
— И да, тут ещё вопрос… блин, не хочу, чтоб было как с Надием. То есть так этих гандонов пнуть, чтоб РЕАЛЬНО мочились от страха и руки отнимались, при мысли нагадить нам. Как-то резню устраивать всё равно не охота, — признал некоторую крабосердечность добрый я.
— Задачка, — протянула подруга. — Долги?
— Ты имеешь в виду, монетизировать репутационный ущерб, объявить торговый конфликт с целью компенсировать его и осуществить захват с последующей продажей долговых контрактов? — сходу поняла Лиса, развернув терминал.
— Да, именно, — кивнула Нади. — За исключением минимального технического персонала.
— Ну да, пустотный объект общественного пользования, — понимающе покивал я. — Так, ну мне в целом — видится приемлемым. И с Сиртоном половинчато вышло как-то… а так и клешнёй клацнем грозно, и много вопросов решим. А последствия?
— Считаю, Ан, — не отрываясь от терминала ответила Лиса. — Котти, Дживс?
— Да, присоединимся, — последовали ответы.
— Через часов восемь, примерно, ответ будет, — оповестила Лиса.
Ну а я прихватил Лори с Нади под ручку и уволок в нашу каюту. Потому как делать в совещательной нам было нехрен, только глазами лупать.
Через восемь часов была готова блок-схема реакций и прочего. С учётом «психопрофиля Лорда Форфиса» (так и читалось «Бешеного Краба», почему-то) подобная акция вполне укладывалась в норму. Скажем так, опасности Дома Форфис не повышала, с точки зрения аналитики. Более того, ряд сносок Лисы показало, что вот как раз то, что мы не пинаем ослабленных аренников, вызывает БОЛЬШЕЕ опасение, чем осуществлённый пинок.
В рамках корпоративной «этики» мы, как бы, практически должны пнуть. Не пнули — ослабели, или готовим всем вот совсем уж феерическую гадость.
— Ну, значит делаем. Только подготовится надо, — резонно напомнил я. — Арена — нихрена не поле, и не обшивка пустотной станции. Досы… вот вообще не вижу смысла в тяжах. И средние под вопросом. Малые Досы и раки донные. Нади, займёшься с народом на симуляторе?
— Займусь, Ан.
— Вот и зашибись. А мы работать, и Лори, подумаем над обвесом?
— Подумаем, Ан.
— А я займусь прикидками об объявлении торгового конфликта, — зевнула подуставшая Лиса.
— И чего там объявлять-то? В системе рявкнуть: пиздец вам, пидарасы, потому-то и потому-то. И всё объявление.
— Для лорда Благородного Дома не лучший вариант, Ан. Желательно сделать публичное, официальное объявление до входа в систему.
— Иду на вы, да? — хмыкнул я, посмотрел на недоумение, понял, что сам не помню, кто такой не дружащий со склонениями это сказал, ну и махнул клешнёй. — Вообще, если подумать, с точки зрения охоты на казла — разумно. А то хер знает, где эта пидорасища шароёбится, а так хоть успеет, если что.
— Нужны данные по финансовым и боевым возможностям консорциума владельцев Бойцовой Арены, сэр. Не текущие, а возможные, с учётом консолидации и ответа на угрозу.
— Займусь, Джи. И Лиса? — на что Хелиса кивнула.
— Вот и зашибись, — окончательно подытожил я. — Все работать, а мы с Дживсом учится. Как студентки какие, — хмыкнул я.
Ну и стали мы, потихоньку, готовится. А, главное, возник неприятный момент, с которым нам пришлось возится раньше, чем мы продолжили искать способ деказлинизации.
— Воздействие на разумных, сэр. Это проблема, — выдал Дживс.
— Да ты что, партнёр? Вот я думал — херня какая, а это — пробле-э-э-ма.
— Я рад, сэ-э-эр, что смог разрушить столь опасную иллюзию.
— Угу. Дживс, нас там, блин, нет. И мы не можем всех защитить! Артефакты на халяву раздавать вообще всем?! Так мы с тобой помрём, смертью дряхлых, раньше, чем СТОЛЬКО наделаем! И носить ведь не будут, — резонно отметил я.
 
— Это так, сэр. Но я имел в виду не защиту ОТ воздействия. Я имел в виду устранение ПОСЛЕДСТВИЙ, сэр.
— И как ты это устранишь? Он УЖЕ оттрахал людей в ум, пидарасина такой. Ну… смирительная рубашка, разве что. И по башке постучать посильнее.
— Последние варианты терапевтического воздействия, сэ-э-эр, нужны через пять-шесть недель после воздействия казла.
— А до? Так, объясняй, а то я нихрена не понимаю.
И начал эфиряка объяснять. И оказалось, что ни нихрена не понимаю, а понимаю не так. Я думал, что козёл воздействует на людей как Дживс на железяки. Вселился там, и творит с человеческим разумом пидарасню гадскую. А Дживс творит не пидарасню, а техникой рулит.
Так вот, оказалось, что эфирные воздействия, осуществляемые симбионтами столь незначительны, что… Точнее не так — эфир то им подвластен, что я, кстати и почувствовал. Но КПД без специального органа слёзки. Вдобавок, у человеческих мозгов оказалась защита, резистентность к эфиру. Вот просто как свойство, видимо в наследство от тригинцев. Слабенькое сопротивление, но для крох, что вбухивают симбионты этого с головой.
И выглядит, например, дживсовое вселение так: он не действует, а считывает. Как опасность это не воспринимается, а самого эфирного воздействия на мозг не производится. А пидорасища воздействует. Но не на мозг — надорвётся (что было бы очень любезно с его стороны, но любезные пидарасные казлы — фантастика).
Он воздействует эфиром на эфир. Как оказалось, с эфиром люди-то взаимодействуют, просто слабо и неосознанно. И часть сознания у них в эфире бултыхается, как и у нормального меня. Но органа колдунского нет, так что максимум что выходит — озарения всяческие из ниоткуда.
И вот такими «озарениями» казёл и трахает в мозг. То есть, создаёт в эфире свой гадский конструкт, а тот воздействует. Подталкивая, вызывая определённые действия — например, бессознательное тело вообще прекрасно работает на «казлинском управлении», а вот сознательное — вообще не управляется напрямую, блокирует сигналы как ошибки.
С сознанием непосредственно — всё сложно. Но, если воздействие козлины удалить, в пределах нескольких недель, то никаких негативных последствий для ума не будет. Ну, разве что воспоминания останутся, в стиле: «вот же дичь я творил, совсем дурак (ну или дура) был».
Через несколько недель начнутся изменения личности и уже всё — тут понятно.
И вот Дживс задумался, после разбора ситуации с Котей, как народ от этого воздействия избавить. Всё правильно сделал, вообще-то. Но вот сам он с эфирным человеческим телом не то, что не очень, а очень «не». Не знает, не умеет, не практикует. Только по косвенным данным нами выясненное установил.
— Значит, надо нахер ломать эту эфирную гадость.
— Именно, сэр. Ваши выдающиеся таланты в этом нелёгком искусстве позволяют мне надеяться на успех, сэ-э-эр.
— Да, я такой, — немного погордился я. — В пыль, в труху и вообще — нахер.
— Именно это я и имел ввести, сэ-э-эр.
— А… кхм… ну зачёт, чо, — признал я.
— Благодарю вас, сэр.
И вот искали мы способы «площадной деструкции эфирных структур». Площадной, потому что во-первых, хрен такого, в ум оттраханого, возложением клешней спокойно излечишь. Он, пациент незафиксированный, отбиваться же будет!
А, во-вторых, искать этих оттраханых, мы задолбаемся.
При этом, если думать, вещь-то архинужная. Вот, прёмся мы на Арену. Все, понимаешь, утюги Сектора будут пищать что Краб идёт вершить справедливость. И вот наша пидорасина, например, оттрахает в отсутствие ума аренных. Не только главных, а вообще всех, например — мы его трахательные способности не знаем, но в пидорастности точно уверены.
И получим мы орду пускающих слюни берсерков, без чувства самосохранения. Вот нихрена этот расклад не интересен — их же, блин, всех перебить придётся! Ну и это ладно, хоть и не охота. С гастелами камикадзёвыми бороться хреново, больно, а без потерь — вообще почти нереально.