Я - Лусинда

— Что-то тут не так, — тихо прошептала Лусинда, как будто эти слова могли помочь ей понять, какую именно ловушку приготовили для неё.
В глубоких раздумьях девушка вернулась домой и, дав указания рабам, чтобы её не беспокоили, направилась в сад. Присев у небольшого миниатюрного фонтана, она уставилась на ярко журчащие струи. Всегда, когда она попадала в трудные ситуации, и требовалось принять какое-нибудь важное решение, она приходила сюда. Это место действовало на неё успокаивающе. И, наверное, поэтому именно здесь ей почти всегда удавалось сделать верный выбор. Но сейчас она так и не смогла ничего придумать. Словно сами боги вдруг отвернулись от неё, лишив возможности выбрать верный путь.
Нет! Ей просто нужно больше информации! Может, стоит ещё раз попытаться встретиться с Пауло? В любом случае, если испытанный метод уже не помогает, надо придумать что-нибудь новое.
Лусинда поднялась, и тут заметила Улу, молча стоящую неподалёку.
— Я же просила не беспокоить меня, — разозлилась Лусинда.
— Но… — посмела возразить рабыня.
— Никаких «но»!
Сложившаяся ситуация и так заставляла её нервничать, а тут такое открытое неповиновение. И Лусинда с такой силой ударила Улу, что оставила ногтём царапину на её щеке.
— Вон!
— Стиг… — еле слышно прошептала Ула, не в силах продолжить дальше.
Лусинда, уже готовая окончательно выйти из себя, замерла.
— Хочешь сказать, что у тебя послание от него?
— Да.
— Я не разрешала вам общаться. Но ладно, на этот раз прощу. Что сказал тебе Стиг?
— Он хочет с вами встретиться, — Ула с трудом взяла себя в руки. — У него есть новости.
— Надеюсь, что это что-то действительно полезное.
И лучше бы его новости касались новых планов Дианты.
Но прямо сейчас отправиться навстречу Лусинда не могла. В это время на Арене уже вовсю шли бои. И девушка знала, что сегодня Стиг участвовал в одном из них.
— А впрочем… — тихо прошептала она. Если сразу после боя она отправиться взглянуть на бойца, на которого поставила, ведь в этом не будет ничего удивительного? Даже то, что она вдруг решила сменить своего фаворита на арене, никого не удивит. В прошлом она часто так поступала. А сейчас лучше не делать необычных вещей, это могло вызвать ненужные подозрения.
— Собирайся, — сказала Лусинда, взглянув на Улу. — Думаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы прогуляться.
Оказавшись в Арене, Лусинда первым делом поставила на Федерика. Но, устроившись в своей ложе, на бой она почти не смотрела. Тем более, что сейчас у неё было куда более интересное зрелище. В отличии от прошлого раза, когда она посещала Стига, Лусинда взяла Улу с собой.
И едва стоило Федерику выйти на Арену, как рабыня вся напряглась, так, что ногти впились в ладони.
Лусинда даже немного удивилась. И как она раньше не заметила, что всякий раз когда её рабыня, оказывалась здесь, вовсе не азарт боя овладевал ею, а куда более сильное чувство.
— Не действуй мне на нервы своим видом, — беззаботно произнесла Лусинда. — Можно подумать, что этот Ерсус сможет одержать победу над Федериком.
Единственный, кто мог доставить ему достойную конкуренцию — это Аурелий, но сегодня он в боях не участвовал.
— Да, госпожа, — почти безучастно ответила Ула.
Вот поэтому-то Лусинда всегда и считала, что рабам нужно запретить любить. Стоит только им проявить хоть какие-то подобные чувства, то они сразу начинают забывать о своём положении и пренебрегать своим хозяином. Впрочем, уже хорошо, что они не могут иметь никаких отношений без одобрения их хозяина. Иначе бы Валла уже давно погрязла бы в хаосе.
Словно в подтверждение мыслей Лусинда, Ула совсем забыв о своей хозяйки, не отрываясь смотрела на арену. Сейчас она даже вряд ли могла оценить всю зрелищность этого боя. Лишь понимала, что любая ошибка может стоить Стигу жизни, а она ничем не может помочь. Только беспомощно наблюдать и молиться, чтобы с ним всё было хорошо. И надеяться, что бог этой арены все же услышит мольбы ничтожной рабыни и однажды Стиг сможет покинуть это место победителем, покинуть раз и навсегда.
— Ты ведь не всегда была рабыней? — вдруг спросила Лусинда.
— Нет, — ответила Ула, не отрывая взгляда от арены.
В другое время Лусинда непременно наказала бы её за такое поведение. Но сегодня это немного её забавляло.
— И как ты попала в рабство.
— Мы… — Ула вдруг запнулась. — Это всё моя вина.
Рабыня опустила голову, словно разом всё происходящее на арене вдруг перестало её волновать. Впрочем, и рассказывать, что же произошло, из-за чего она попала в лапы работорговцев, ей явно не хотелось.
— Я слушаю, — настойчиво произнесла Лусинда.
— Мои родители решили, что я должна выйти замуж за другого человека. Но в то время я и Стиг уже любили друг друга. И поэтому мы решили сбежать. Нет… не так, это была моя идея. О том, что я натворила, я поняла только тогда, когда мы потеряли свободу.
— Жалеешь, что влюбилась в Стига?
— Нет, — без раздумий ответила Ула.
— О? Забавно, он ведь из-за твоей любви сейчас там сражается, — ухмыльнулась Лусинда. — Но ладно, твоя история скучная и даром красноречия ты не обладаешь, только зря потратила время на твою болтовню.
Между тем бой на арене уже закончился и Ула заметно расслабилась. Как и следовало ожидать, победителем вышел Федерик. На сегодня это был его последний бой, и поэтому пришло время действовать.
— Идём, — сказал Лусинда, вставая со своего места и направляясь к лестнице.
Там внизу арены находились специальные комнаты, отведённые для бойцов. За тем, кто был уже достаточно прославлен, была закреплена своя собственная. Большинство известных бойцов не жили в них, от своих патронов они обычно получали достаточно денег, чтобы снимать квартиру в городе. А все остальные, в обычные дни, когда не участвовали в боях, обычно ютились в специальных бараках, где и тренировались. Но все, кто мог иметь комнату под Ареной, не отказывались от неё. Это было очень удобное место, для встреч огласки, которых не хотелось бы.
И как оказалось Стиг их уже ждал, потому что Лусинду пропустили без слов. Хотя обычно в таких делах без небольшого вознаграждения для охраны Арены дело не обходилось.
Ула осталась за дверью. Лусинда видела, что та очень хочет пойти с ней. Но сейчас её рабыня только мешалась бы.
За то время, пока они спускались, Стиг уже успел освободиться от своего боевого облачения и встретил Лусинду в обычной одежде. Простой невзрачный синий халат — такую одежду мог носить любой обычный горожанин. Лусинда даже почувствовала лёгкое разочарование, увидев знаменитого бойца Федерика таким. Даже показалось, что замеченной в нём ранее некой звериной ловкости поубавилось.