Я - Лусинда

— Дочка, не упрямься! — подскочил ко мне дядечка. — Рафаэль Маркос! Отпустите уже Лусинду, вы же на её нежной коже синяки оставите!
Так вот как зовут это длинноволосое чудо природы. К моей радости, парень всё же послушался дядечку и выпустил руку.
— Идём, — коротко бросил мне Маркос и повернулся спиной. Его роскошные каштановые волосы качнулись волной, и на мгновения я залюбовалась ими. А потом меня кольнула зависть. И зачем мужчине такая шевелюра? Эх, а с моими жиденькими волосёнками, что ни делай, а всё равно толку мало.
— Лусинда, — несмело проговорил дяденька, — нам действительно пора идти.
Поведение этого мужчины было довольно-таки странным. Обращался он ко мне так, словно я была его дочкой, но в то же время он бегал вокруг меня чуть ли не на цыпочках. С чего бы это?
Я взглянула на девчушку, что старалась всё время держаться позади меня. Заметив, что я повернулась в её сторону, она испуганно охнула и опустила голову. Боится она меня что ли? От этой мысли мне стало даже как-то неловко. Меня даже крысы у бабушки в деревне не боялись, а про людей я уже молчу.
— Лусинда! — нетерпеливо обернулся ко мне парень. — До дворца нам идти далеко!
— Я не Лусинда, — буркнула я.
Но дядечка с девчушкой меня проигнорировали. А парень усмехнулся:
— Да-да, вот там мы и выясним Лусинда ты или нет.
Я обвела взглядом окрестности. Естественно, поблизости не было даже самого завалящего самоката, лишь пыльная дорога, деревья, теснившиеся группками то там, то сям и, пожалуй, всё. И что самое главное, ничего, что хотя бы отдалённо напоминающее замок или какой-нибудь город я тоже не увидела.
— Только не надо мне говорить, что мы в этот самый дворец отправимся пешком, — решила всё же я уточнить.
— Вот именно, — ответил мне Маркос.
— Во дворцы пешком не ходят! — заявила я. На самом деле меня просто тревожила мысли, что если я под этими глюками начну бродить по городу, то запросто могу попасть под машину, причём под самую настоящую. Но озвучивать эту мысль вслух я не решалась, а то этот плод моего больного воображения, Маркос, уж слишком нервный.
— С чего бы это, — пробурчал он, опять хватая меня за руку. Дядечка тут же протестующе вскрикнул, впрочем, ничего поделать он не мог. Да и я тоже. — Ещё как ходят.
Как бы я ни упиралась, но всё же силы наши были не равны. Именно тогда меня впервые посетила мысль, что, возможно, всё это по-настоящему: и этот испуганный дяденька, и та девчушка с царапиной на щеке, и злой Рафаэль Маркос.
— Ладно, я сама пойду, — сдалась я наконец. — Можешь уже меня отпустить.
Парень недоверчив глянул на меня, но, поняв, что я действительно не намерена больше сопротивляться, всё же выпустил мою руку.
Дальше мы шли молча. Этот Маркос разговаривать со мной, по-видимому, не желал. Он просто шёл чуть позади меня, словно боясь, что стоит отвернуться, и я исчезну. Поначалу это напрягало, но потом я перестала обращать внимания. Тем более что мне было над чем поразмыслить. Даже если это были глюки, то мне пока удавалось не сталкиваться ни с кем из прохожих, и, слава богу, под машину, как боялась, я тоже не попала. Был так же вариант, что всё это мне мерещится, пока я лежу без сознания. Но даже если это так, то я просто не представляла, как мне избавиться от этих нежелательных глюков. После получасового поиска выхода из сложившейся ситуации я так ни к чему и не пришла. Оставалось только смириться с происходящим.
Ладно, решила я наконец, представлю, что это реальность и буду действовать соответственно, раз уж ничего больше я сделать не могу. А значит, для начала мне надо было выяснить, что здесь происходит. Вопросов у меня, конечно, много, но этот главный. Я глянула на парня, что шёл впереди меня, а потом на дяденьку, тот тут же несмело мне улыбнулся.
— Эм… тут такое дело, — решилась я. — Возможно, я задам странный вопрос, но как я здесь оказалась?
— Вот только не говори, что опять всё забыла. Это уже будет третий раз за месяц, — бросил на меня насмешливый взгляд Маркос. — Могла бы уже придумать новую причину, чтобы оправдывать свои гнусные поступки.
Слышать такое было неприятно. Особенно с учётом того, что ничего такого я не делала. Но, по-видимому, я попал в непростую ситуацию. Эти якобы мои «гнусные поступки» могли создать для меня проблемы в будущем.
Высказавшись, Маркос снова зашагал вперёд, чуть ускорив шаг. Похоже, что ничего больше я от него добиться не могла. Что ж, он тут не единственный человек, к которому я могла обратиться. Я повернулась к дяденьке:
— Я так понимаю, что вы… мой отец? — спросил я.
— Лусинда, конечно! — с готовностью подтвердил он.
Мда, представляю, если бы мой папаня начал со мной так разговаривать и прыгать вокруг меня словно кузнечик. Я бы тогда точно решила, что мне прямой билет в дурку. Но как бы то ни было с дядечкой можно было иметь дело.
— А кто я такая? — задала я следующий вопрос, надеясь услышать, что я мегакрутая волшебница и поэтому меня все бояться. Ну, или почти все, Маркос был исключением и притом неприятным. Во-первых, если бы я была каким-нибудь магом, это бы намного облегчило мне выживание в этом незнакомом мире. А что? Всего-то пару каких-нибудь магических пассов и проблема решена! К тому же это могло объяснить недавнюю потерю контроля над этим телом. Хотя вот с этим вопросом надо будет разбираться позднее. А во-вторых, рано или поздно, но лучше рано, я бы научилась бы пользоваться своей силой, и тогда бы этот Маркос у меня поплясал!
— Ты Лусинда Патриция. Многие из нашего рода были выдающимися военными, в том числе и твой дядя Авитос, — с некоторой гордостью сообщил мне дяденька. — А ещё ты невеста сына императора Валлы Горация Спириоса.
О как! Хотя, по-видимому, я не мегакрутая волшебница, это ещё надо будет дополнительно выяснить. Но быть невестой сына императора тоже неплохо, всё могло быть куда хуже. Но почему при моём статусе я шляюсь по пыльным дорогам в сопровождении этого Маркоса, судя по всему, тоже важной шишки?
— А что я здесь делаю? — как можно более несчастным голоском спросила я, одним глазом следя за реакцией Рафаэля Маркоса. Вроде бы ни один мускул на лице у него не дрогнул, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Хм, подозрительно!
— Ты… — дяденька замялся, — сказала кой-какие нелицеприятные вещи о госпоже Дианте, а потом…
— Постой, — решила уточнить я, бездумно ляпнув: — А она случаем не любовница Маркоса?
Договорить я не успела, внезапно поняв, что, действительно: язык мой — враг мой. Рафаэль Маркос, резко схватив меня за плечо, развернул к себе, а потом вскинул руку, чтобы залепить мне пощёчину. К моему счастью, между мной и им успела вовремя вклиниться та самая девчушка с царапиной, перехватив уже занесённую для удара руку.
— Я не могу вам позволить бить госпожу Лусинду, — сказала она.