Самая длинная ночь
Остап машинально нажал кнопку включения компьютера и удовлетворенно закурил. Первое, что он решил сделать – это закрыть еще несколько материалов, ради старика МММ. Работа была рутинная, но необходимая. Остап поставил электрический чайник и погрузился в чтение. Уже через пару часов благодаря смекалке было побеждено аж три мелких дельца, которые можно было передавать в следствие для возбуждения бесперспективного уголовного дела, и Остап, посчитав, что трудовая повинность выполнена принялся за формирование подборки убийцы-поджигателя.
Он полностью откопировал материалы дела, оставленные Всеволодом Ивановичем и погрузился в чтение. Что он имел на сегодняшний день: версий пока было четыре. Он взял чистый лист бумаги, и разделил его вертикальной полосой на две равных части… С одной стороны, Остап писал версию, а с другой – небрежным почерком то, что может сделать для ее проверки, через какое-то время, он имел перед собой примерно следующую таблицу.
это мог сделать кто-то из круга общения убитой.
Опросы, отработка этого долбанного круга, наведение справок, запросы по месту жительства, регистрации, поговорить с участковым, хозяин гаража?
Серийный маньяк (только бы не он)
ЦОРИ, спросить у Марины, найти в ГЛАВКе нормального аналитика, ступор… (в этот момент Остап подумал, что он никогда не расследовал дела подобного рода, и опыта ему в этих вопросах явно не достает)
Психопат
Запросы в «дурки», а там посмотрим…
База ЦОРИ – дела, по которым вынесено решение о ПММХ (принудительные меры медицинского характера) по Москве за последние лет десять… Сложно, но можно.
Тюремные друзья
Смотри первую версию, а там посмотрим…
На всякий случай оперативник добавил в первую версию – мотивы ревности и долгов, хотя куда там. Убивать из-за ста рублей, лучше уж просто опустить почки, отоварить по первое число, чтоб к утру получить долг, с мертвого-то какой толк.
Версия про «тюремных друзей» к Остапу пришла в последнюю очередь, но даже, если это было бы так, как в этой, так и по всем версиям, убивал и жег женщину – человек с явными отклонениями в психике. Чтобы убедиться в этом, Остап еще раз взглянул на фотографии, сделанные Олесей.
Дальше он позвонил участковому Паше Сафонову и попросил пробить, знает ли кто-то из его коллег по цеху убитую.
– Паш, ты только не свети особо, что она уже покойница, нездоровый интерес вызовет, что я этим занимаюсь, хоть и не должен, и по отделу разлетится, сам знаешь, хорошо?
–Да понял я, ну руководство-то про убийство знает, а вот участковые пока не все, потому что, кто в дневную, кто в ночную, но я поспрашиваю аккуратненько.
Остап поблагодарил приятеля – участкового за помощь и положил трубку. Конечно, в понедельник можно будет уточнить информацию кто на женщину составлял протоколы, но Остап подумал, что по звонку это сделать быстрее.
Павел отзвонился через полчаса:
–Ну, короче, Остап, у нас в отделе девчонка эта знакома, действительно по договоренности, и при должном подогреве, она без проблем подписывала административные протоколы, составленные на нее…
–А кто чаще всего с ней общался?
–Чаще всего, Женька Ефремов, она к нему отмечаться ходила, как условно досрочно освобожденная.
–Ну – понятно, – мягко сказал Остап, – доверительные отношения сложились, может и «постукивала» по мелочи, ты мне можешь дать мобильный телефон Ефремова?
–Он тебе позвонит где-то через час-полтора, как из-за руля выйдет, жену куда-то повез, – Паша откашлялся в трубку, – я ему сказал, что дело – дрянь, он, по-моему, в шоке был, молодой еще, ты там не дави на него особо, нормальный парень.
–Я тебя услышал, спасибо за помощь, на связи, – он положил трубку.
Хоть какая-то зацепка относительно личности убитой, ведь до этого момента, у него не было ни единой души, которая бы общалась с Анной Япуряну.
Остап подготовил запросы о судимостях убитой, формальность, но тем не менее необходимая, а затем принялся искать вчерашний день, в поисках следов людей, которые работали на месте преступления. На удивление, несмотря на субботу, и в дежурной части противопожарной службы, и в пункте скорой помощи, ему вежливо предоставили все данные, а с большей частью людей и вовсе удалось поговорить, и они честно пообещали выслать к понедельнику фотографии следов своей обуви. Остап честно выполнил это поручение следователя, хотя сам, почти не сомневался в том, что интересующие их следы – были обнаружены ими в пятницу, во вскрытом гараже.
Где-то через пару часов, когда он уже собирался домой позвонил участковый Ефремов, изрядно напуганный, почти до заикания:
–Осс-тап Евгеньевич, это лейтенант Ефремов, мне Паша Сафонов сказал вам набрать, там, что-то с Анной, в смысле, не совсем хорошее…
–А, да, привет, – по-свойски начал Остап, – ты ее когда последний раз видел?
–Да в среду видел, отмечаться она приходила, – участковый явно не понимал к чему вел оперативник, он еще за время работы не успел поднабраться правильной участковой наглости, и спросить о судьбе женщины, толи не подумал, толи боялся.
–Да убили ее, Жень, я слышал она твоим была человечком?
В трубке повисло молчание, пока наконец, участковый, видимо, не осмыслив полученную информацию, не переспросил:
–Как убили? За что? Не понимаю, она же безобидная была совсем.
–Жень, давай по телефону это не будем обсуждать, у тебя нет времени подъехать куда-нибудь переговорить?
–Да я жену только к родственникам увез, в Можайск.
«Та еще жопа мира», – подумал про себя Остап.
–Ну тогда давай хоть по вацапу созвонимся, а то мало ли кто нас слушает. Набери мне на этот же номер. Через минуту Остап и молодой участковый уже снова находились по разные стороны разговора, и Остап взял инициативу в свои руки:
–С кем она общалась, где жила не знаешь?
–Да особо ни с кем, – грустно ответил участковый, – ну пила, но она тихая была совсем, не наглая, даже денег не попросит лишний раз. Жила, да я точно не знаю, но если она мне нужна была, я через батюшку в церкви на районе на нее выходил, может там и жила где-то?
–Она набожная была?
–Да, вроде бы, ну не так чтобы прямо это заметно было, – Остап услышал, как на другом конце трубке, участковый прикурил сигарету и глубоко затянулся, тоже сделал и он сам, – а что за церковь не знаешь?
–Да на районе, у нас, новая относительно, кажется, маленькая такая, там, кстати, подсобное хозяйство есть, может там и жила и вправду.
–Это которая, от метро метров в пятистах, в сторону области?
–Да, да, я просто в церковных делах не особо…
–Жень, а скинь мне номер батюшки, или через кого ты там ее ищешь, когда нужна? – Остап не вынимая сигареты из зубов, принялся искать расположение церкви на карте, висящей на стене.
–Да само собой, сейчас скину, отец Андрей, но его там может уже и не быть сегодня, суббота, – участковый окончательно успокоился, доброжелательная манера Остапа сделала свое дело, да и далек на самом деле был оперативник от мысли, что участковый убил, изнасиловал и сжег прикормленного собой же человека.
–Жень, ты в понедельник зайди ко мне тогда, двести тринадцатый кабинет, хорошо? Надо допроситься, чтобы церковь у нас начала фигурировать, ну а так – спасибо тебе. Да, ни в коем случае не бойся, руководству лучше пока не говори, тебя никто ни в чем не подозревает, я просто в группе по делу.
–Я тебя понял, зайду, но только после обеда, я в ночь.
–Принял.
Единственной ложью Остапа было то, что подозревать он привык всех и во всем, но ему крайне важно было успокоить молодого участкового, чтобы тот не побежал все докладывать непосредственному начальнику, тем самым не наломав дров, которые упали бы прямиком на голову Остапа. Через пять минут у оперативника был мобильный телефон отца Андрея. Он взглянул на часы – полдевятого вечера. Быстро же они наступили…Отрывать людей в такое «святое» время, как суббота, Остап не стал. По делу появилась хоть какая-то наработка, которая, если верить и строить предположения исходя из этой версии, как минимум, объясняла наличие свежевыстиранного белья у убитой.