Бей или беги

— Так ты все это время знал, что возвращаешься?
Человек, не знакомый с Калебом Скоттом, мог бы подумать, что он не услышал вопрос. Или решил проигнорировать из-за легкой обвинительной интонации в голосе. Но я начинала понимать Калеба, поэтому безошибочно определила, какая эмоция скрывалась под маской невозмутимости на его лице.
Раздражение.
Тем не менее я не отстала, зная, что он будет честен, даже если мне не понравится то, что он скажет:
— Ты не сказал мне, потому что не был уверен, захочешь ли снова со мной встретиться?
Он изменил позу и допил кофе, потом поднял на меня глаза.
Мое сердце горячо забилось. Господи, с каких это пор я стала такой мазохисткой, чтобы спрашивать такие вещи у мужчины, который может сделать мне больно?
— У меня особо не было времени. А кроме того, мне хотелось сделать тебе сюрприз. И как выяснилось, — его глаза затуманились от воспоминаний, — это была гениальная идея.
Я выдохнула с облегчением, хоть мне и не нравилось, что он обладает такой властью над моими эмоциями и телом.
— Да, сюрприз удался.
— Не слишком ли скромное определение? Из нашей встречи на яхте я понял, что ты более чем счастлива начать все заново.
Я вспомнила, как неприлично откровенно вела себя на яхте, но не покраснела, а лишь усмехнулась, чувствуя дикую радость от того, что больше мне не придется скучать и тосковать по нему. Он был здесь и уезжать, по крайней мере скоро, не собирался.
Вдруг Калеб резко встал и наклонился, забирая из моих рук чашку с кофе. Я смотрела ему в спину, пока он шел на кухню, чтобы поставить чашки в раковину. Его рубашка была наспех вправлена в брюки, которые так соблазнительно облегали его мускулистые ягодицы, что мои соски затвердели в бюстгальтере.
Он вернулся из кухни и… встал предо мной на колени, раздвинув мне ноги и заставив меня выпрямиться. Своими большими сильными ладонями он гладил мои бедра, постепенно задирая край платья, и неотрывно смотрел на мой рот.
— Я скучал по твоим губам, — прошептал он и накрыл мой рот таким нежным поцелуем, от которого у меня чуть слезы не брызнули из глаз.
Это был лучший поцелуй в моей жизни.
Как будто он пил из меня. Глубокий, медленный, головокружительный поцелуй, который смутил меня, потому что говорил о том, что я значу для него больше, чем просто секс.
Он скучал не только по моим губам.
Он скучал по мне.
Я взяла обеими ладонями его колючие щеки, чтобы притянуть к себе поближе и не дать поцелую прерваться. Мы целовались, и он большими пальцами рук продолжал ласкать мои бедра, а я таяла в его объятиях, как горячий воск.
Одной рукой он взял меня за запястье. Я сразу поняла, что он хочет направить мою руку туда, куда ему больше всего хочется, — он никогда не стеснялся открыто выражать свои желания. Однако, наткнувшись на браслет, он прервал поцелуй и резко выпрямился.
Пару секунд Калеб смотрел на подаренное им украшение, а потом поднял глаза на меня, и в них была такая теплая улыбка, что мое сердце остановилось.
— Так он тебе понравился?
Я опустила глаза на браслет, опасаясь, что он может прочитать в них слишком много.
— Очень, — прошептала я.
Я чувствовала его настойчивый взгляд на своем лице, но не поднимала глаз от браслета.
И тогда он снова начал меня целовать, но сейчас нежность ушла из поцелуя, он стал более жестким и властным, как будто Калеб заявлял на меня права. И хотя меня это тоже возбуждало, я разозлилась.
Он возомнил, что победил, нацепив этот браслет мне на руку? Что теперь я принадлежу ему? Женщина не может по-настоящему принадлежать мужчине, если он, в свою очередь, тоже не принадлежит ей. А Калеб Скотт не принадлежал мне.
Поэтому я объявила войну его притязаниям и превратила наш поцелуй в борьбу за превосходство.
Не могу сказать, кто из нас больше мучал и дразнил другого в эту жаркую ночь. Но могу твердо заявить, что я была воином, ни в чем не уступающим ему, что я сводила его с ума не меньше, чем он меня. В постели Калеб Скотт полностью принадлежал мне, а я ему.
Но это была война без победителя.
Я определенно испытывала сильные чувства к Калебу, но запрещала себе даже думать об этом. Потому что если дать чувствам волю, то между мной и Калебом неизбежно начнется война. Война за его сердце.
Война, которую я проиграю.
    
Глава двадцать вторая
Какой-то шорох разбудил меня, я почувствовала, как спружинил матрац, и сонно приоткрыла глаза. Поморгав, чтобы привыкнуть к солнечному свету, я увидела, что Калеб надевает брюки.
— Привет, — промурлыкала я.
— Доброе утро, детка, — тихо ответил он, ласково улыбаясь и надевая рубашку.
Постепенно приходя в сознание, я посмотрела на будильник — только начало десятого!
— Ты уходишь? Без завтрака?
— Я обещал Джейми, что сегодня мы с ним погуляем по городу. Так что мне пора.
Я не сказала ему, как это мило, что он заботится о младшем брате, но так подумала. Похоже, Калеб хороший брат.
— Но давай вместе поужинаем, — предложил он, садясь на край кровати, чтобы надеть носки и туфли.
Я уже открыла рот, чтобы согласиться, но вспомнила, что сегодня вечером у меня свидание.
Лео.
О нет.
Должна я сказать Калебу правду или?..
Он вопросительно взглянул на меня через плечо, и я поняла, что не могу врать ему. Даже чуть-чуть, даже во благо. Он бы не стал мне врать.
— Я… э-э… в общем, у меня сегодня свидание.
Да и зачем мне скрывать это? Да, у меня зависимость от Калеба. Но Лео очаровательный молодой человек и гораздо безопаснее для моего сердца, чем Калеб Скотт. Не уверена, что хочу упустить эту возможность.
Калеб отвернулся, завязывая шнурки на туфлях. Спросил ровным голосом:
— Я так понимаю, что у вас пока ничего серьезного?
Мне не нравился этот его тон, он не предвещал ничего хорошего.
— Ты правильно понимаешь. Это наше первое свидание, более того, мы с Лео договорились, что и не хотим ничего серьезного.
Он снова взглянул на меня через плечо, одна бровь недоверчиво поднята:
— Ты хочешь сказать, что тебе одного меня недостаточно?
Я закатила глаза:
— Не говори глупостей. Просто я не ожидала увидеть тебя так скоро… точнее, вообще не ожидала, если честно. Мы договорились о встрече, и он хороший парень.
— Быстро ты утешилась, — буркнул Калеб, поднимаясь с кровати спиной ко мне.