Этот ковен не сломить

Вне себя от гнева и ужаса, я опять рвусь из пут. Взываю к магической силе, но с притупившимися от паники чувствами это даже сложнее, чем прежде.
– Ну, – гнет свое мать Бентона, – где они?
– Там, где надо! – огрызаюсь я, уступив ярости.
Мистер Холл зло на меня смотрит, потом наклоняется к столу, и я дергаюсь. Мужчина роется в верхнем ящике и поворачивается ко мне. В его руке – шприц. Я холодею.
– Попробуем еще раз. – Он медленно приближается ко мне. – Где наши пропавшие агенты?
Теперь из пут рвется Арчер.
– Ханна ничего не знает! Она вам не нужна!
Только Охотнику плевать. Он хватает меня за подбородок и наклоняет мою голову в сторону, открывая доступ к шее.
– Где они? – Его голос, как осколок, царапает кожу.
Я не отвечаю. Мольбы Арчера отпустить меня на Охотника не действуют. Я чувствую укус иглы, а затем…
– Джеймс, подожди! – Миссис Холл подходит к нам и извлекает иглу из моей шеи. – Лекарства осталось немного. – Она отступает на шаг, и я, вопреки всему, надеюсь перехватить сочувственный взгляд. Но миссис Холл смотрит на меня, как на подопытного кролика. – Тем более, ей вводилась предыдущая версия препарата. Ее организм может оказаться полезным.
– Но она обладает магической силой, – спорит мистер Холл. – Значит, представляет угрозу до тех пор, пока ее не исцелили или не умертвили.
– Ханна ничуть не опасна, – спокойно заявляет Арчер. – Дар она потеряла. Это случилось после отравления.
Миссис Холл бережно кладет шприц на стол.
– Наши агенты на лестнице…
– Их атаковала другая Стихийница. Не Ханна, – отвечает Арчер, и я не знаю, врет ли он или впрямь думает, что тех охранников одолела Эллен. – И организм Ханны вам не нужен. Используйте мой: ведь меня сегодня тоже отравили.
– Арчер… – Я не брошу детектива и не позволю ему пожертвовать собой.
Мистер Холл дает Арчеру пощечину, и тот с перекошенным от боли лицом сдерживает стон.
– Вы не в том положении, чтобы торговаться. Живым из здания ни один из вас не выйдет. – Отец Бентона опять вытаскивает зажигалку и щелчком ее открывает. – Проверим, насколько бессильна огненная демоница.
Впервые с тех пор как Охотники стреляли в нас в подвале, в глазах Арчера мелькает неподдельный страх. Мистер Холл крутит колесико, высекая язычок пламени. Детектив сидит совершенно неподвижно, но сжимает кулаки, когда приближается Охотник.
Мистер Холл ведет горящей зажигалкой Арчеру по костяшкам, а я отчаянно тянусь к собственной магической энергии.
Из горла Арчера рвется крик, и я изо всех сил продираюсь сквозь барьер вокруг магии. Позвоночник взрывается от боли, но я пытаюсь сокрушить преграду. Мне нельзя останавливаться, надо подчинить себе волю огня. Но чем старательнее я взываю к стихии, тем сильнее боль. Из-за нее, а еще из-за стонов Арчера я не способна сосредоточиться.
Я не могу, не могу, не могу…
– Папа, хватит! – Бентон подходит к нам. – Ты слышал, что он говорил. Детектив исцелен. Он теперь человек, значит…
Сильнейший удар попадает Бентону по лицу. Парень валится на колени, а меня при виде крови, капающей у него из носа, охватывает безотчетный ужас. «Если Охотники так поступают со своими детьми, что они сделают с нами?»
Мистер Холл смотрит на сына с неприкрытым презрением.
– Помни свое место. Они уничтожили препарат. Это самое меньшее из заслуженных наказаний. – Он поворачивается к Арчеру и берется за зажигалку, а Бентон встает на ноги.
– Хватит! – кричу я, когда мистер Холл высекает пламя. Голос дрожит от страха, но продолжения пытки я допустить не могу. Даже если Охотники услышат, где мы держим юнцов, барьер им не пересечь. Бентон сбежал, суд отложили – Старейшине Китинг незачем подвергать город риску. – Райли и остальные – в Салеме. Их никто не обижал. Они целы и невредимы.
Миссис Холл закрывает ноутбук.
– Нам нужен точный адрес.
Я бросаю взгляд на Арчера, но что выражает его измученное лицо, благодарность или разочарование, не пойму. Адрес я выпаливаю одним духом.
– Хорошо. – Миссис Холл берет меня за подбородок и заставляет повернуть голову влево, чтобы в поле зрения был только детектив. – А теперь смотри внимательно, – шепотом велит она.
Ее супруг убирает зажигалку в карман и наотмашь бьет Арчера по лицу.
Потом еще раз.
И еще.
– Когда остановиться, решаем мы, а не ты. – Миссис Холл крепче сжимает мой подбородок. – А как только воссоздадим препарат, мы определим час вашей смерти.
 
21

Соскучившись, родители Бентона вызывают охранников, и те уводят нас в подвал. Знаю, что должна запоминать каждый поворот коридоров, но могу думать лишь о безвольном теле Арчера. Детектива волокут передо мной. Бентон, идущий первым, останавливается перед камерой, достает из кармана ключ, отпирает и широко распахивает скрипучую металлическую дверь.
Словно кучу мусора, Арчера бросают в центр камеры, чьи-то здоровенные руки сильно толкают меня следом. Я вваливаюсь внутрь, а пока оборачиваюсь, дверь уже захлопывается. Правда, на прощание один из охранников успел плюнуть в нас. Бентон уходит последним, подбородок у парня до сих пор красный от отцовского удара.
И мы остаемся одни.
Я поворачиваюсь и падаю на колени перед Арчером. Кисти рук у детектива алые, в волдырях, куртка в кровавых пятах. От стыда меня мутит.
Мне следовало защитить Арчера от пламени. Если бы я только…
Агент Совета втягивает ноздрями воздух и приходит в сознание. Он пытается сесть и стонет.
– Давайте помогу. Держитесь! – Перемещаю Арчера к краю камеры, чтобы он мог прислониться к стене. Усадив его, я лучше вижу раны. Левый глаз агента распух и не открывается, кроме того, мистер Холл рассек ему губу, а из волдырей на руках Арчера начинает сочиться жидкость.
– Простите меня, простите! Я пыталась его остановить, но не сумела… – Извинения тонут в слезах. Я чувствую себя полной никчемностью: ведь я просто смотрела, как Охотники его терзают, и могла лишь кричать.
Арчер хватается за грудь и осторожно поворачивает голову, чтобы видеть меня незаплывшим правым глазом.
– Ханна, ты не виновата. Все это натворила не ты.
– Виновата – и еще как! Я набросилась на Бентона и выдала ваш адрес, не сумела потушить огонь зажигалки и…
– Ханна… Самобичеванием нас отсюда не вытащишь… – Арчер говорит медленно, заплетающимся от боли голосом.
Арчер, может, и верит, что у нас есть шанс сбежать, но я-то знаю, каков реальный расклад. Мы уступаем Охотникам в численности и в вооружении. Мы оба лишены магической силы. Из нас двоих лишь один по-настоящему готов к подобным ситуациям, но сейчас агент едва сидит, даже опираясь на стену. Мы будем лабораторными крысами, а когда Охотники перестанут в нас нуждаться, умрем.