Красная сестра

— Постараюсь. — Гесса усмехнулась. — Я буду скучать по тебе. Мне будет очень одиноко без всех вас.
— По крайней мере, тебе не придется каждый вечер бегать наперегонки с Ноной из-за последней картофелины. — Ара обняла Гессу и потянула Нону прочь. Сестра Кремень уже махала им выходить.
— Следуйте по Пути! — крикнула им вслед Гесса, опираясь на костыль. — Если заблудитесь, следуйте по Пути. Для этого он и нужен!
Монахиня отвела их к дому настоятельницы, где они стали, ссутулившись от лед-ветра в своих поход-пальто. У всех новичков были свои спальники и связки припасов на спинах. Ноне выдали короткий нож для снятия шкур, две проволочные ловушки, трутницу и маленький железный котелок.
— Я уже замерзла, — сказала Клера из-под капюшона.
— А это еще кто? — Ара указала на фигуру, появившуюся из-за дома настоятельницы.
— Мужчина! — Джула была шокирована.
— Таркакс, — сказала Нона.
Воин был одет в те же черные штаны из тюленьей шкуры и меховую куртку, что и в Калтессе, и, казалось, его ничуть не беспокоило то, что он оказался в зубах бури. Он ухмыльнулся девочкам, обнажив белые зубы на темно-красном лице:
— Прекрасный день для похода, молодые леди! — Обойдя их, Таркакс поднялся по лестнице и постучал в дверь настоятельницы.
Через несколько мгновений появилась Настоятельница Стекло, закутанная в мягкие одеяния; рука, сжимавшая посох, была спрятана в толстой черной рукавице. Сестра Сало вышла вслед за ней в поход-пальто.
— Послушницы! — Настоятельнице Стекло пришлось перекрикивать ветер. — Это будет большое испытание для вас, но, я уверена, вы все справитесь. Сестра Сало и Сестра Кремень обучили вас навыкам, необходимым для достижения вашей цели. Мне остается только напомнить вам: независимо от того, с какими условиями вы можете столкнуться на своем пути, независимо от того, какие испытания вы испытываете, вы являетесь представителями церкви, посланниками веры и, прежде всего, послушницами монастыря Сладкое Милосердие. Я ожидаю, что вы будете действовать соответственно. И запомните. Если кто-нибудь поднимет на вас руку… у вас есть мое разрешение ее отрезать. Берегите себя. Сестра Сало будет ждать вас у Кринга.
Она направилась было обратно в теплый свет прихожей, затем обернулась, вспомнив.
— Здесь со мной знаменитый воин и следопыт Таркакс, также известный как Лед-Копье. Таркакс будет действовать в качестве телохранителя Послушницы Зоул из-за неожиданного отсутствия Йишт. Он не будет помогать ей в походе, разве что в исключительных обстоятельствах. — Она повернулась и пошла обратно в дом, захлопнув дверь с глухим стуком, в котором чувствовалась какая-то окончательность.
— Лед-Копье! — Джула едва не не пискнула. — Я читала о нем!
— Не может быть! — Дарла, громоздящаяся над дочерью писца.
— Читала! — Джула посмотрела на Дарлу сквозь туннель капюшона. — Он знаменит! Он есть в лубках, которые продают в Истине на седьмой день возле библиотеки Абона. У лед-племен есть песни о нем!
Нона повернулась и наклонилась к Аре:
— Он работает на Партниса Рива, я уверена.
— Что делает его человеком Таксиса, — сказала Ара.
Клера наклонилась к Ноне с другой стороны:
— Разве Туран Таксис и Шерзал не ненавидят друг друга?
— В последние несколько лет они определенно не были друзьями. Зоул должна быть в ужасе. — В голосе Ары не прозвучала досада, и, хотя Нона не могла видеть ее лица, она знала, что Избранная улыбается. Ара не помнила обид, но сестра императора и все, что с ней связано, были исключением из правила.
Клера потянула Нону за руку.
— Если он человек Таксиса, то ты можешь пересмотреть свое отношение к Зоул… Враг моего врага может быть моим другом. — Она пожала плечами. — Конечно, друг моего друга часто бывает придурком. — Она незаметно ткнула большим пальцем в черной перчатке в сторону Ары.
Сестра Сало спустилась по лестнице и подняла руку, приглашая послушниц собраться вокруг нее. Нона подошла и встала рядом с Таркаксом, который посмотрел на нее сверху вниз и усмехнулся:
— Мой друг из Калтесса.
— Ты говорил мне, что ты — ринг-боец, — сказала Нона.
Таркакс поднял руки и указал одной на восток, другой — на запад:
— А что такое Коридор, если не кольцо?
— Ты солгал мне, — нахмурилась Нона.
— Обрати внимание на свою монахиню. — Таркакс незлобно шлепнул ее по затылку.
— ...откуда мы отправимся к точке старта на окраине Харранских болот. После этого вы будете предоставлены сами себе. — Сестра Сало оглядела собравшихся и повела их по Дороге Повозок.
Нона последовала за ними, потирая затылок и спрашивая себя, как Таркакс получил такое глупое имя, как Лед-Копье.
 
— Я не знаю, как кто-то из нас это переживет, — сказала Джула.
Послушницы Серого Класса тащились за Сестрой Сало уже несколько часов, и Джула высказала эту мысль по меньшей мере восемью разными способами с тех пор, как они спустились со Скалы Веры.
— Серый Класс ходит в поход каждый год, Джула. Крой ходила трижды! В первый раз она пошла, пробыв в классе неделю. — Рули, казалось, была счастлива выйти наружу и двигаться, ее щеки раскраснелись, глаза блестели.
— Но мы не тренировались! — Джула захромала дальше, жалуясь, что ее башмаки натирают.
— Мы уже прошли чуть-чуть, — сказала Ара. — Это и есть тренировка!
— Перестань ныть, Джула. — Клера плелась, не глядя по сторонам. — Обычно во время похода никто не умирает.
Они вышли из небольшой долины на открытое место, и лед-ветер, завывавший над бескрайними бесплодными полями, застал их врасплох. Нона пошатнулась, сгибаясь под ударами ветра. Двух послушниц перед ней бросило на колени. Таркакс просто наклонил голову и зашагал следом за Зоул, словно это был всего лишь легкий ветерок.
Полдень увидел, как они сгрудились под навесом коровника. В небе над ними висело солнце, огромное и багровое, но дававшее мало тепла, да и то ветер уносил в тот же миг, как оно появлялось. Нона жевала хлеб с сыром, глядя в никуда, ее мысли были заняты Раймелом Таксисом. Может ли быть, что его рука стояла за нападением тень-работницы в Академии? Или протест старшего академика был искренним — какой-то враг внутри самой церкви заставил Маркуса или его друга свести девушку с ума от ярости? Ей не хотелось думать, что это Маркус, но, возможно, для него клетка Гилджона была просто воспоминанием, сухим фактом, который можно было вынуть и изучать без всяких эмоций.
Туран Таксис поклялся в суде, поклялся перед императорским троном, что с этим делом покончено. Ее имя, Нона Грей, было произнесено в присутствии императора: ее мать должна была… Нона отмахнулась от этой мысли. Она была вся в крови, когда покидала деревню, и, хотя кровь давно смыли, пятна никогда не исчезнут.