Очень светлые неприятности

— Потому что вы дураки, — третья голова показала язык. — Мой подарок был лучшим.
— Молчи! Сейчас поругаемся перед посторонними, будет неудобно.
— Нашли из-за чего ссориться, — Дитя фыркнула, — подарили бы все три. И вы довольны, и Ваня бы порадовался.
— Все три?
Головы переглянулись.
— Ой, мы тупые!
— За себя говори.
— Праздник в самом разгаре, идём праздновать.
— Подарки надо взять.
— Без тебя знаю, не дурак.
Крыса вскочила и побежала к дырке в стене, на ходу переругиваясь сама с собой. Глядя на неё, Сеня беззвучно смеялся, разевая рот и держась за животик.
— Идём, — Дитя потянула монстра дальше, — устала я по этому подземелью бродить.
Сеня угукнул и размашисто двинулся вперёд.
 
Глава 28
Конец тайного хода выплюнул их у самого подножия горы и тут же закрылся. Если не знаешь, что здесь секретная дверь, — ни за что не догадаешься: камни, мох, чахлые кустики. И захочешь, а не найдёшь, как открыть проход.
— Угук.
Сеня потопал в сторону дороги с двумя узелками в руке. Дитя широко зевнула и побежала за монстром.
— Надо через мост перейти. Давай я отвлеку охрану, а ты прошмыгнёшь?
Но у монстра был другой план, а слов для его объяснения не имелось вовсе. Пришлось девочке бежать за Сеней хвостиком и тихо жаловаться на несправедливость: он вообще монстр неразумный, а она человек, хоть и маленький. Но приходится делать, как Сеня хочет. Разве так честно? Нет! Но у монстра есть только “угук”, и с ним не поспоришь. Лучше бы она Уру-Буку подговорила сбежать. Монстр косился на Дитя и только посмеивался.
Оказалось, что он направлялся к сороннику. Сеня выбрал двух птиц, взнуздал и вывел на улицу. Усадил в седло Дитя, и сам взгромоздился на вторую птицу.
— Сенечка, на соронах нас точно не пропустят.
Монстр словно не услышал и направил птиц прямо к мосту. К удивлению девочки, караульные орки даже не посмотрели в их сторону — застыли статуями, глядя пустыми глазами в пустоту.
— Это ты их? — шёпотом спросила Дитя. — Научишь так делать?
Сеня хмыкнул и неопределённо махнул рукой, не желая раскрывать свои секреты. Впрочем, Дитя Тьмы не обиделась — у неё тоже были свои тайные умения, которые не передашь другим, даже если захочешь.
Мост остался за спиной, и под ноги соронов лёг перекрёсток.
— Угук? — Сеня поднял руку, спрашивая направление.
— Ой, а я не знаю.
— Угук?!
— Понимаешь, Сенечка, я же сюда телепортом добиралась. Прыг, и всё.
— Угугук?
— Нет, туда нам прыгать нельзя, Тьма узнает сразу, что это я. Надо своими ножками добираться. Погоди, дай подумаю, как ехать.
Дитя Тьмы растопырила пятерню и стала загибать пальцы.
— Там рядом деревня, Малые Горки, потом Большие Горки, вроде город потом был, Темнореченск.
— Угук?
— Не мешай, я вспоминаю карту. Так, Малые Горки, Большие Горки, Темнореченск…
Сеня покачал головой — география на пальцах ему казалась подозрительной.
— Крепость Хулуд-шай, которая с червяками, Минас-чего-то-там, большая Апиявная дорога и поворот на Кемнаро. Вот! Понятно, как ехать. Нам туда.
Дитя стукнула пятками сорона и повернула налево. Монстр ухнул, меланхолично вытащил из кармана булочку, кинул в рот и пришпорил скакуна следом за девочкой. Ему было всё равно, как ехать, главное, чтобы можно было поесть в дороге регулярно и вкусно.
* * *
Первую остановку сделали утром после рассвета. Сеня принялся угукать и делать знаки, будто ест.
— Завтрак?
Дитя зевнула — дремать в седле было не слишком удобно, а спать на природе под ёлками не хотелось. Там в траве, знаете ли, всё время кто-то ползает, шебуршится и шевелит маленькими лапками. Это врагам таких ползающих приятно подкидывать, а самой на них спать — наоборот.
— Только никакой каши, хорошо? Бабушка и так меня ей каждый день кормит.
На пути как раз появился постоялый двор, Сеня приободрился и направил туда сорона.
В обеденном зале было пусто. То ли постояльцев здесь мало, то ли спят до обеда. Дитя плюхнулась за крайний столик и брезгливо провела по столешнице пальцем.
— Фу, какие здесь грязнули.
Но Сеню такие мелочи не смущали — завтрак, значит, завтрак. Он подошёл к пустой стойке и постучал по ней ладонью.
— Кого там ангелы принесли в такую рань?
С кухни вышел краснолицый хозяин постоялого двора, жутко недовольный внезапными посетителями.
— Завтрак нам, — Дитя царственно взмахнула рукой, — три порции.
— Я же сказал, рано ещё, — краснорожий скорчил противную рожу, — нет завтрака.
— Угук?!
Возмущённый Сеня шагнул к хозяину, навис над ним и распахнул пасть, не маскируясь под человека. Сложно сказать, что повлияло на краснорожего: то ли острые зубы в три ряда, то ли глотка, способная его вместить разом, то ли взбешённый взгляд красных глаз на фиолетовом лице.
— Ой, — хозяин даже пригнулся, — что же сразу не сказали, что очень голодные. Сейчас-сейчас, всё будет. Яичница вас устроит? С хлебом, маслом и сыром. Другие блюда готовить долго, мы ещё даже очаг не растопили.
— Угук, — Сеня кивнул, замаскировался обратно и хлопнул краснорожего по плечу.
— Садитесь, я быстро. Всё принесу, даже не беспокойтесь.
Хозяин зайцем метнулся в кухню, откуда тут же послышался стук посуды.
— Умеешь ты, Сенечка, убеждать, — Дитя задумчиво водила зубцом боевой вилки по столу. — У меня так не получается, не воспринимают всерьёз, пока не ткну больно. Как считаешь, почему такая несправедливость?
— Угук.
— Вот и я думаю, что из-за роста. Была бы как ты, сразу бы понимали. Эх, вот расколдуем меня, и я сразу расти начну. Стану большой, красивой, заведу жениха…
Сеня тихонько засмеялся, ухая и растягивая рот до ушей.
— Думаешь? Твоя правда, где я такого, как Ваня, найду? А он уже занят, Клэр первая успела.
Хлопнула дверь на кухню, и к столику подбежал хозяин со сковородкой в одной руке и тарелками в другой.
— Уже готово, добрые сударь и сударыня. Как и заказывали, всё свежее, яйца только из-под курочек, свои, домашние. Пожарил как себе: с зеленью, с помидорчиками. Кушайте, пожалуйста!
Дитя придирчиво осмотрела яичницу, кивнула и указала пальчиком:
— Мне вот этот кусочек. Остальное моему спутнику.