Ревность

- И куда же наше Золотце намылилось? – улыбаясь во весь рот, он преграждал мне путь своим крупным телом.
- По делам. Куда надо, туда и иду, - угрюмо буркнула я. Спустя неделю постоянной беготни от него и его друга, я уже более смело разговаривала с парнями. Даже смущение перед ними перестала испытывать. Привыкла к ним словно к своим братьям. Жаль, что они ко мне вовсе не братские чувства испытывали.
- И что же это за дела такие? Можно узнать? – допытывался Виталик. – Ромка тоже с утра раненько куда-то подозрительно свалил. Может, вы в городе договорились без меня встретиться?
- Делать мне больше нечего! – возмутилась я, - у меня есть более важные дела, чем бегать к кому-то из вас на свидание! Я на подработку иду.
- Да? – довольно улыбнулся Виталик, - ну тогда беги…хотя, нет… постой. Я тебя до метро провожу.
 И мне пришлось терпеть его назойливое общество до тех пор, пока я не села в вагон метро и его персону от меня не отделили съехавшиеся вместе двери. А Виталик перед этим пообещал, что в следующий раз со мной так же поедет. Уж больно, его моя подработка заинтересовала. Только я сильно сомневалась, что ему настолько деньги нужны, как он мне перед этим расписывал.
 Чем ближе подходила я к «Версалю» тем сильнее колотилось мое сердце. Сегодня воскресенье- выходной. Его вообще может не быть на работе. Чего я так волнуюсь?
Но, как только я дошла до магазина, то сразу же увидела Его. Он стоял у одной из припаркованных дорогих машин напротив магазина и разговаривал с безумно красивой женщиной. Старше его лет на десять. Я остановилась, как вкопанная, наблюдая, как он улыбается ей и потом придерживает для нее дверь авто, когда она усаживается на заднее пассажирское сидение. Машина уехала, а Иван пошел обратно к магазину, по дороге бросив на меня всего один беглый взгляд. «Это просто богатая клиентка» - быстро утешила я себя такой мыслью. В его обязанности, наверное, и такая услуга входит. Сопровождать красивых богатых женщин до машины. Чтоб их по дороге не украли!
Разозлившись, непонятно на что и почему, я с удвоенной смелостью стала раздавать рекламу прохожим. Намеренно мелькала перед окнами «Версаля». «Пусть только выйдет меня прогонять, посмотрим, что я ему на это скажу!» «Где хочу там и распространяю рекламу». «У него нет никакого права собственности на этот участок улицы».
 Вот так накручивая себя, я готовилась к тому, что он выйдет, но никто не выходил. Даже вывеска назло горела и не ломалась. Хотя я мысленно приказывала ей потухнуть, тысячу раз. Прошло два часа, и я чувствовала, что скоро совсем расклеюсь от того, что не смогла привлечь к себе внимание понравившегося парня. Вот просто сяду на асфальт, и буду горько рыдать. Но есть у меня одна противная черта характера - упертость. Я не из тех людей, что быстро и легко сдаются. Была бы я такой, то перевелась в другую школу, подальше от насмешек одноклассников. И сейчас мой дурацкий характер давал о себе знать. Я сунула, оставшиеся брошюры под мышку и направилась прямиком в магазин. В конце-то концов, я тоже могу быть покупателем и имею праву посмотреть, что там продают.
 И первое, что я увидела, когда вошла, под звон дверного колокольчика – это Иван. Он стоял недалеко от окна, и в выжидательной позе сложив руки на груди, нахмурившись, смотрел прямо на меня. Мне показалось, что он и до этого на меня через окно смотрел, так как совсем не удивился, моему появлению. Вспыхнув от радостной мысли, что меня, возможно, ждали я, делая невинное лицо, прошла вглубь магазина к витринам. Иван молча проследил за мной взглядом, а уже знакомый мужчина продавец, тут же подошел ко мне и вежливо поинтересовался, что мне из украшений больше нравится, и предложил показать. Я, смутившись, ответила, что зашла просто посмотреть и на этом, он, бросив на Ивана смеющийся взгляд, отошел от меня к другим покупателям.
 Я чувствовала кожей затылка, что парень на меня смотрит. И от этого, вся красота ювелирных изделий, выставленная на витринах, у меня плыла перед глазами, сливаясь в один сплошной золотой блеск. Минут десять я пялилась в витрину, ничего толком не видя перед собой. Пока не заметила, что он подошел и стал рядом со мной.
 
- Понравилось, что нибудь? – небрежным тоном спросил Иван.
- Мне все нравится, - на радостях ляпнула я, внутренне ликуя, от того что он заговорил со мной.
- Все подарить тебе не смогу, - иронично произнес он, -  так что, выбери себе что нибудь одно и свали уже, подальше отсюда, девочка.
С небес упасть на землю. Вот, что я испытала от его слов. Большой и громкий шмяк! Я подняла на него обиженный взгляд и встретилась с его безразлично насмешливыми глазами. Впрочем, он тут же, тихо чертыхнувшись, отвел их в сторону, уставившись на витрину. Я настолько не нравлюсь ему, что он готов потратить зарплату, чтобы только меня больше не видеть?! Закусив дрожащую губу, я молча развернулась и пошла на выход. Слезы застилали мне глаза, и я силилась не расплакаться от обиды на жизнь. На ее несправедливость. В общежитии меня ждут два парня, которые мне не нравятся, а тот, кто нравится мне меня точно не ждет в своей жизни.
Вышла на улицу и решительным шагом направилась прочь от магазина, но не заметила, что у меня на одном кроссовке развязался шнурок, и наступила на него. С позором растянулась на дороге прямехонько перед большим окном. Рекламные брошюры при моем падении разлетелись в разные стороны. Сегодня, что день моего сплошного унижения?! Села на попу прямо на асфальте и рассмотрела порванную розовую ткань на коленках и рану на ноге, на которую я своей основной массой тела приземлилась. С ужасом представила, как сейчас надо мной кое-кто смеется. Может просто лечь прямо тут на улице и тихо ждать смерти? Ибо ничего мне так не хотелось в этот момент, как просто умереть. Больше я терпеть была не в состоянии. Разрыдалась, как маленький ребенок.
 А дверной колокольчик снова звякнул и из магазина вышел Иван. Подошел и опустился передо мной на одно колено. Потом подсунул под меня руки и легко подхватив меня, выпрямился. У меня слезы от шока высохли. Или все же от радости? Скорее и от того и от другого. А Иван донес меня до двери магазина и сказал резким грубоватым тоном.
- Дверь на себя потяни, я не супермен, чтобы тебя одной рукой держать, а второй дверь открывать.
Я послушно взялась за большую ручку двери и потянула ее на себя, и как только образовалась достаточная щель, Иван сунул в нее ногу и дальше открыл ее своим телом, занося меня боком в дверной проем.
- Сан Саныч! – крикнул Иван продавцу, - скажи Тамаре открыть дверь в подсобку и принести в кабинет аптечку. Малявка совсем без мозгов оказалась. Даже шнурки толком завязывать не умеет.
- А девочка ногу сломала или просто поцарапала коленку? – смеясь, спросил Ивана мужчина, набирая что-то в своем телефоне. - Ты чего ее на руки схватил? Сама дойти до кабинета она не в состоянии?
Иван бросил на продавца досадливый взгляд.
- Не сможет, растянется еще по дороге,  - буркнул он и понес меня дальше. В конце торгового зала за драпировкой на стене пряталась потайная дверь. Иван немного подождал перед дверью, и ее нам открыла изнутри девушка  продавец в такой же форме, как и тот мужчина, что сейчас находился в зале. Девушка торопливо жевала с набитым ртом что-то и придерживала для нас дверь, пока мой спаситель меня заносил в подсобное помещение. Я так поняла, что ее с обеда сорвали ради этого.
 Подсобное помещение представляло собой г-образный коридор, что огибал торговый зал. Иван нес меня по этому коридору, и я бегло осмотрелась, дабы знать, куда меня несут и в какую сторону бежать к выходу, если что. В коридор выходило несколько дверей. Первая - комната отдыха персонала где, судя по отрытой двери, до этого обедала девушка. Потом два санузла – женский и мужской. И последняя дверь – кабинет или нечто на него похожее. Иван толкнул ногой дверь и внес меня в эту комнату. Здесь не было окна. И вскоре я поняла почему. Иван усадил меня на диван, а сам подошел к тяжелой двери, которая отделяла одну часть помещения от другой, и прикрыл ее, спрятав от моих глаз то, что было за этой дверью. Сейфовую комнату. А та часть комнаты, где находилась я, представляла собой довольно комфортное место. Из мебели, кроме мягкого удобного дивана, здесь еще были: письменный стол с кожаным креслом около него, узкий шкаф, пара кресел и низенький столик перед ними. Я заметила, что на столике стояло два стакана, и на одном остался след от губной помады. Мне почему-то сразу вспомнилась та красивая клиентка, которой Иван помогал усесться в машину и я, погрустнев, опустила взгляд на свое разбитое колено. В комнату вошла девушка Тамара и, молча неприязненно глянув на меня, поставила белую пластиковый контейнер с нарисованным красным крестиком на крышке, на столик. Иван ей кивнул, и она вышла, прикрыв за собой дверь.