Дельта. Вернувшийся из будущего

— Я заказал протез. Послезавтра его установят и ты сможешь отдыхать дома. Советую не соваться в Изначальный Мир.
— Сколько уже сверхлюдей в мире?
— Больше трёх сотен. В сети распространился новый термин — Эвольверы. Теперь сверхлюдей называют только так.
— Сеть восстановили?
— Да. И сообщение между городами.
Я мысленно кивнул. В прошлой жизни было так же — примерно через две недели люди смогли исправить все сбои в сети.
— Отдыхай, Владислав. Ещё раз советую тебе не соваться в Изначальный Мир — у тебя там слишком много врагов.
— Спасибо вам. За всё.
— Это не мои заслуги. Род Ли никогда не бросает своих.
Делун ушёл, и я остался в одиночестве. Лианг в армии, и в ближайшее время мы вряд ли увидимся — ему навяжут новую команду. Неизвестно, что с Нацуко — смогла ли она дотронуться до пирамиды и переместиться на Землю? Мирослава сбежала из дома и уже должна быть в Уральском Княжестве. Надеюсь, что дед позаботился о ней и не пустил в Изначальный Мир… Жаль, не могу связаться с ним. Сеть восстановили, но мой смартфон сломан Кристаллом. А новый купить я смогу не скоро — их массовый выпуск начнётся только через месяца два.
Рука побаливала, но уже не так сильно. Терпимо. Единственное, что мне оставалось — лежать, смотреть в потолок и обдумывать все события. Я смог сократить срок, спустя который люди открыли способ становления Эвольвером. Но всего на двадцать дней. Если это и увеличит могущество человечества, то лишь ненамного. Мне нужно сделать следующий шаг — рассказать всем о свойствах гелия-три. Но… Не так рано. Сперва необходимо самому стать Эвольвером. И при этом не обычным Эвольвером, а тем, кем я хочу.
А для этого мне нужна сильная команда… Чёрт.
На следующий день пришла Мейли. Бледная, испуганная. Во время разговора постоянно косилась на мою культю.
— Мы смогли связаться с отцом, — грустно рассказывала сестра. — Он пошёл в Изначальный Мир и там чуть не умер. Сейчас в больнице лежит, как ты.
— Он ничего не потерял?
— Нет. Ему вспорол живот какой-то зверь, но папа выжил, — глаза Мейли налились слезами, но она сдержалась и не заплакала.
— Ты слышал про свою маму? Она стала Эвольвером. Её в сети называют Пылающей Княжной.
Хоть что-то не изменилось. В прошлой жизни маму так же называли. Она — мощный Ядерный Атомос с редкой базовой способностью, Манипуляцией Светом. В Руси она была одним из сильнейших Эвольверов.
— Не слышал. Рад, что у неё всё хорошо.
— Дядя Делун пообещал, что мы через неделю получим один смартфон на семью. Так что сможешь связаться с матерью и дедушкой.
— Мейфен мне не позволит, — хмыкнул я.
— Я поговорю с ней… — Мейли осеклась.
Вдруг раздался громкий стук — дверь распахнулась. В больничную палату вошла высокая женщина с огненно-рыжими волосами. Одетая в широкие светлые брюки и такого же цвета пиджак — она оглядела комнату и презрительно сморщила нос.
— Мама, — вырвалось у меня. Дыхание спёрло, в груди заныло. Как же я давно её не видел…
Роза Вавилонская повернулась ко мне.
— Я, наверное, пойду, — пискнула Мейли и попятилась к выходу.
— Береги себя, — кивнул я ей, успокаиваясь. Я и так совершил слишком много ошибок, сейчас нужно взять себя в руки.
Дверь закрылась, мы остались с мамой наедине.
— Я забираю тебя, — холодно заявила Роза. — Завтра полетим в Новгород.
Глаза матери — зелёные, глубокие. Лицо светлое, без единой морщинки. На вид ей не больше двадцати пяти-двадцати шести. Неудивительно, что мой отец всю жизнь любил её — до самой смерти.
— Я останусь здесь, — мягко ответил я, прикрыв глаза.
— Не останешься, — Роза убрала руки за спину и слегка приподняла подбородок. Всегда так делает, когда напряжена.
Я мысленно вздохнул. Эта сцена так напоминает ту, из прошлой жизни… После моего первого посещения Изначального Мира, во время которого погибла вся группа Думисы, я тоже попал в больницу. Физически я почти не пострадал, но вот психику мне замкнуло сильно. Ночами спать не мог — всюду этот проклятый медведь мерещился.
В прошлой жизни, как и сейчас, меня навестила мать. И попыталась забрать с собой, на Русь. Но тогда я наорал на неё — высказал всё, что о ней думаю…
До десяти лет я жил с матерью. Но потом меня забрал отец — в Пекин. В дом, где меня искренне возненавидели сестра и мачеха. Где надо мной периодически издевался повар. Тогда я верил, что мать — предательница. Она отказалась от меня. И лишь позже, за разговором с дедом, я узнал, что Роза Вавилонская не хотела отправлять меня в Азиатское Содружество. Но у неё было слишком много врагов. Она в одиночку управляла гигантским богатым Княжеством — ей завидовали, её боялись, её пытались убить. И меня пытались — не раз и не два. Но тогда я был слишком маленьким и не подозревал об этих попытках. Именно поэтому мать решила отправить меня к отцу — к роду Ли, Азиатскому Дракону.
Но узнал я об этом позже, когда мне было двадцать шесть лет. К тому времени мать и отец уже погибли.
— Я не поеду с тобой, — мягко сказал я. — Лучше ты останься тут, рядом. Не можешь?
Мама нахмурилась.
— Почему ты отказываешься? Что тебя держит?
Роза Вавилонская — сильная женщина. В прошлой жизни, когда она приехала ко мне в больницу, я наговорил ей много отвратительных вещей. И что ненавижу её, и что она предательница, и что отказалась от меня.
Мама молча выслушала. Не представляю, каково ей было стоять и слушать, как родной сын проклинает её. Она в тот день так ничего и не сказала — ушла, оставив мне карточку с большими деньгами.
Благодаря этой карточке я после выписки из больницы смог снять себе квартиру и не возвращаться к Мейфен и её повару. Почти год я жил как отщепенец — один, без друзей и родных. Так продолжалось бы и дальше — если бы отец не вернулся из Европейского Союза и не нашёл меня.
— Если я поеду с тобой, то стану для тебя обузой. Сейчас мне лучше оставаться в Пекине, рядом с родом Ли.
— Ты потерял кисть. Так род Ли заботится о тебе? Почему они вообще позволили тебе войти в пирамиду?! — мама медленно закипала. Её глаза слегка засияли, ногти на пальцах тоже засветились.
— Это мелочи, — я небрежно махнул культей. — В будущем исцелюсь.
— Как?! — рявкнула мать. — Как ты вылечишься, мальчишка?! Ты что о себе возомнил?!
Роза подошла ко мне, схватила за шиворот и встряхнула. Её глаза сияли, лицо искривилось в гримасе ярости.
Я не сопротивлялся — лежал и смотрел.
— Завтра ты отправляешься со мной, в Новгород. Это — моё окончательное решение! — рявкнула мне в лицо Роза, резко наклонившись.