Будь моим магом

— Баррас хочет получить тебя на ночь, — произнёс Адриан, задумчиво глядя на меня. — Какая интересная идея… и соблазнительная приманка. Если мы захотим проникнуть в его дом, это может и сработать.
Я открыла рот. Он что, серьёзно?
Словно читая мои мысли, Адриан кивнул.
— Да. Если я предложу это, не сопротивляйся. И вообще ты будешь соглашаться с каждым моим словом, что бы я ни посоветовал своему внуку.
Вообще с каждым словом? Даже отдать меня Баррасу?
— Мне кажется, — осторожно сказала я, — что мой господин и повелитель будет против.
— Мне сложно даже описать, насколько против, — раздался холодный голос с лестницы.
Тайбери стоял на верхней ступеньке, вновь одетый в серое. Две пары глаз, внука и сына, сошлись в молчаливом поединке на несколько секунд.
— Я предлагаю тактически верное решение, — негромко, но твёрдо произнёс лорд Адриан. — И ты им воспользуешься.
— Предоставив им собственную шейру? Подумай ещё раз.
— А у тебя есть другой выход?
Тайбери небрежно сбежал по лестнице.
И только тогда, казалось, увидел меня полностью. И строгое кремовое платье, и простую ленту в волосах, и… и… просто меня.
Он сделал жест, словно собираясь предложить мне руку.
И — опустил ладонь.
— Да, — спокойно произнёс он, глядя не на меня, но в глаза Адриану. — У меня есть другой выход. Я заручился поддержкой дома Алькассаро. Прекрасный союзник и сильный великий дом, с которым мы давно нашли взаимопонимание. Файен, как ты знаешь, мой верный и преданный друг, — Тайбери чуть усмехнулся, — а с Виолеттой мы понимаем друг друга даже слишком хорошо.
Дом Алькассаро. Дом Алькассаро…
«Тебе этот союзник не понравится, шейра. Как и цена, которую он запросит».
Вот какого союзника упоминал Тайбери! Я видела, знала по его глазам, что этот союз был не по душе и ему самому, но я не представляла, о ком идёт речь!
А теперь… теперь…
Я медленно осознавала, какую сделку заключил Тайбери.
Сделку, в которой любви ко мне не было места.
— Ты ведь понимаешь, что попросит Алькассаро взамен, — сухо произнёс Адриан. — Не попросит — потребует. Он захочет, чтобы ты как можно быстрее взял в жёны его наследницу и союз наших домов стал бы неизбежным. Ваша с Виолеттой безотлагательная помолвка — вот чего он захочет.
— Знаю, — ровно произнёс Тайбери. — Но он ничего не получит, пока тебя не изберут временным ректором вместо Барраса. Я тоже умею ставить условия.
Глаза Адриана расширились. Кажется, он одобрительно улыбнулся.
А я почувствовала, что потеряла всякий аппетит.
— Хорошо, — медленно сказал Адриан. — Ты мудро поступил, когда отложил помолвку. Теперь тебе стало чем торговаться с Алькассаро. Всегда используй каждое преимущество.
Тайбери устало усмехнулся.
— Поверь мне, я знаю свои преимущества очень хорошо.
Гр-р. Лучше бы Тайбери правда отдал меня Баррасу на ночь, предварительно поделившись своей магией! Особняк Кассадьеро, полный моих арестованных и как следует отруганных и отпинанных за дурманную магию родственников устроил бы меня гораздо больше, особенно если бы я собственноножно смогла бы пнуть дядю по… коленям. Или куда-нибудь попримечательнее.
— Не забывай, что у Барраса есть свои союзники, — сухо добавил Адриан. — А Рионери лежит на больничной койке без сознания. Выборы нового ректора могут закончиться войной.
— Вот и посмотрим, кто кого, — пожал плечами Тайбери. — Идём ужинать?
Адриан бросил взгляд на меня.
— Я предпочёл бы поговорить с тобой без лишних ушей. К тому же вряд ли твоей шейре в этот самый момент хочется тебя видеть, не так ли? — Он усмехнулся, глядя на меня с неким странным умыслом. — Трудно проглотить, когда тебе предпочитают какую-то там дочь дома Алькассаро, не так ли, девочка? Даже и не наследницу.
Тайбери не глядел на меня. Смущался? Не хотел видеть моё огорчение? Неважно. Потому что никакого огорчения нет и не будет.
Я вскинула подбородок.
— Пока леди Виолетта не наследница, — спокойно сказала я. — Но даже если она станет главой своего дома, я и она никогда не будем ровней.
Наши взгляды встретились. Неважно, кем меня считают. Я — Деанара Кассадьеро, и даже будь Виолетта в десятки раз богаче, а её происхождение — благороднее моего, это не имеет значения. Потому что я ценю себя выше. И не собираюсь расстраиваться из-за того, что Квинн Тайбери выбрал себе в будущие невесты… вот это вот.
Адриан, похоже, прекрасно прочёл в моём взгляде последнюю фразу, потому что губы его раздвинулись в сардонической улыбке.
— Хорошо же ты знаешь своё место, девочка. Вижу, мой внук совсем тебя разбаловал.
— Мой повелитель добр и щедр. — Я наивно взмахнула ресницами. — Иногда он даже угощает меня ужином.
— Но не в этот раз. — Адриан взял внука за локоть. — Нам предстоит серьёзный разговор. И, поверь мне, он не для ушей твоих врагов.
Тайбери вскинул бровь. В его лице впервые появилось что-то похожее на иронию.
— Хочешь сказать, моя шейра мне враг? Настолько, что её нужно отправить на съедение Баррасу?
— Фигура речи, — отмахнулся Адриан, поморщившись. — Не заостряй на ней внимание. Просто помни, — он серьёзно посмотрел на своего внука, — что откровенничать с ней не стоит. Пообещай мне.
Тайбери усмехнулся.
— Моя шейра только что узнала о союзе с домом Алькассаро. Не сразу же от меня, а позже, в твоём присутствии. Разве это говорит тебе о моём к ней бесконечном доверии?
Наши взгляды встретились, и я наконец поняла.
Ты не просто так ласкал меня в тренировочном зале, не так ли, повелитель? Ты знал, что, едва ты объявишь мне о будущем союзе с домом Алькассаро, всё изменится. И хотел поиграться напоследок.
…Впрочем, и я этого хотела. Какая мне разница, есть ли у него невеста или нет? Я знала о Виолетте с самого первого вечера, и всё равно я желала получить Тайбери.
Вот и получила. Приятного аппетита.
Я пожала плечами. И, не прося позволения, не говоря ни слова, молча развернулась и направилась к лестнице.
Меня никто не окликал.
Глубокой ночью, возвращаясь из библиотеки, я набрела на дверь спальни Тайбери.
Так и не переодевшись, я несколько часов подряд изучала всё, что могло мне пригодиться при взломе хранилища. И сейчас, в том же кремовом платье и с лентой в полураспущенных волосах, возвращалась в спальню.
Я помедлила у двери. Скрытая в стене, она давно не была от меня заперта, и я могла открыть её в любую минуту.