Будь моим врагом

Тайбери обменялся короткими приветствиями с Марком и вежливо, но прохладно кивнул Кристине. И тут заиграла музыка.
Тайбери предложил руку Виолетте, и та изящно приняла эту руку. Я мрачно посмотрела на них. Прямо хоть подножку подставляй этой счастливой парочке.
Пары одна за другой выходили на танцевальный пол. Вдруг по залу пронеслись скандализованные шепотки: Марк, проигнорировав красоток, оставшихся без кавалера, выводил на танцевальный пол Кристину.
– Танцевать с шейрой на публике! – охнула подруга Жанет. – До чего дошло! Он совсем ума лишился?
Жанет окинула парочку уничтожающим взглядом, собираясь ответить подруге, но тут её пригласили на танец. Я вздохнула и отошла к стене. А ведь я ни разу не танцевала с тех пор, как попала в Академию. Да и дома, в поместье… разве с учителем танцев, благообразным старичком, много натанцуешь? Да и одышка у него была та ещё.
– Дана! – Напротив меня остановился Файен с хитрющей улыбкой на лице. – Как, развлекаешься?
Я бросила взгляд на танцующих Тайбери и Виолетту. Вот уж кто развлекался вовсю.
– Мечтаю прищемить подол твоей сестре, – честно ответила я. – И не только подол. Похоже, она задумала какую-то уж совсем пакостную пакость.
– На неё похоже, – легко согласился Файен. – Пойдём танцевать?
Я перевела взгляд с него на Марка, беззаботно кружащего свою шейру в танце. Ох, попадёт ему от общественного мнения!
– Уверен? – негромко спросила я. – Если ты хочешь позлить Тайбери…
– Тая не так легко разозлить, – отмахнулся Файен. – А вот Марку станет ощутимо легче, если другие идиоты начнут приглашать шейр. Нужно снять его с линии огня. Так пойдём?
Теперь я посмотрела на Марка, вглядываясь в его вроде бы легкомысленное и счастливое лицо. И увидела напряжение в губах и скулах. Ему было не по себе, и его шейре тоже.
Но они поступали правильно. Если шейры начнут вести себя свободнее, если шейра действительно станет не просто наложницей, но напарницей, другом, девушкой, которой можно доверять… мир изменится. И не только для этих двоих.
Я кивнула Файену. И протянула ему руку:
– Веди.
Когда мы закружились на танцевальном полу, музыка словно бы сделалась громче. Я небрежно положила руку Файену на плечо так, как это сделала бы Деанара Кассадьеро, и, забывшись, сделала отрепетированный жест. Файен присвистнул, глядя на мою грудь. Я бросила взгляд на себя и чуть не споткнулась, заметив, что чёрный наряд сменился открытым вечерним алым платьем.
– Вот Тайбери обрадуется-то, – пробормотала я.
– Я бы на его месте весьма обрадовался, – согласился Файен, с усилием отводя взгляд от моей груди. – Заведу-ка я себе, пожалуй, тоже кого-нибудь. Кстати, может, выйдешь за меня, когда контракт с Таем тебе надоест? Я так, предложить.
Я поперхнулась.
– Нет!
– Вот так сразу нет? – Брови Файена сдвинулись в наигранной обиде. – Я ведь и заплакать могу.
– У тебя в кармане завалялась луковица? – съязвила я.
И тут я поймала взгляд Тайбери. Через весь зал, через плечи и причёски, сплетённые руки танцующих пар и гирлянды цветов, спускающиеся с потолка.
Он и я, под сияющей люстрой. И больше никого.
И его взгляд, в котором читалось неожиданное облегчение. Словно он был рад, что я тоже танцую. Тайбери держал в руках Виолетту, но любовался мной.
Ох, что с ним случилось бы, если бы Деанара Кассадьеро вышла замуж за Файена Алькассаро! Вот уж весёлое у нас вышло бы родство!
Я фыркнула. Ещё немного, и я расхохоталась бы до слёз.
– Что? – с любопытством спросил Файен.
– Люблю я его, – пожала плечами я. – Так получилось.
– Бывает, – философски согласился Файен. – Что ж, придётся искать девушку, которая будет любить меня и только меня.
– Хороший выбор, – серьёзно сказала я.
Файен довольно ухмыльнулся.
– А то! Я всегда выбираю лучшее.
Поймав очередной взгляд в сторону моего декольте, я покачала головой и сделала очередной жест, возвращая платье в прежнее состояние. Файен разочарованно вздохнул, глядя на строгие чёрные линии. «Ну вот, так всегда», – говорили его печальные глаза.
Я вновь покосилась туда, где Тайбери танцевал со своей будущей невестой. Вот что ему мешает повторить поступок Марка? Вывести меня на танцевальный пол и объявить при всех, что я – его! Не просто украшение дома, а девушка, которую он… в общем, к которой испытывает настоящие чувства. Вот.
И что потом? Насмешки. Изгнание из общества. Шепотки. Тайбери лишится положения наследника, его не примут другие великие дома. В Академии его будущее окажется под угрозой. Что ему останется? Бутылка? Одиночество?
Я мысленно выругалась. Я не имею права просить этого от него. Тем более что Деанаре Кассадьеро эта жертва всё равно не нужна. Но видеть и знать, что Тайбери сознательно показывается на публике с невестой, танцует с ней, считает своей парой её и только её…
Я чуть не зарычала на себя. Сколько можно ходить по кругу, Деанара? Спи с Тайбери, наслаждайся десертами, изучай с ним магию, целуй его в тренировочном зале. Всё равно твоё будущее лежит не с ним, так чего переживать?
– Извини. – Я вновь посмотрела Файену в лицо. – Отвлеклась.
– И это тоже бывает. – Файен посмотрел в сторону Тайбери, и на его лице вдруг проступила озабоченность. – Надеюсь, Тай озаботился предосторожностями. Сегодня Баррас и его сынок проиграли по-крупному, и просто так они это не оставят.
– Не оставят, – согласилась я. – Но не у Тайбери же в доме! Если они нападут при таком количестве свидетелей, да ещё и с дурманной магией, от них мокрое место останется!
– Ну, если убить всех этих свидетелей… – протянул Файен.
И тут же издал смешок, глядя на моё лицо.
– Не убьют. Юлиус не настолько глуп.
– Ф-фух.
– Он понимает, что часть гостей всё равно разбежится. А свидетелей оставлять Кассадьеро не любят.
– Умеешь ты утешить, – пробормотала я.
– Хотел бы я знать, что сталось с Деанарой, – задумчиво произнёс Файен, глядя на меня. – Девочка помогла бы против Барраса, я уверен в этом. Потом, конечно, их дома схлестнулись бы вновь, но сейчас…
– Но сейчас её нигде нет, – сухо сказала я. – И я её не виню.
– Я тоже, – согласился Файен. – И всё же…
Его лицо сделалось задумчивым.
Музыка затихла, и Файен с лёгким поклоном отвёл меня на место. Я вздохнула. Похоже, больше потанцевать мне не удастся.
– Позвольте вас пригласить, юная леди?
Марк широко улыбался, предлагая мне руку. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.