Жатва (СИ)

Но еще больше нервировала сама обстановка.
Когда я шел по городу утром, то в целом улицы выглядели относительно обыденно, если не считать безлюдности и заторов на дорогах. Но сейчас все чаще на глаза попадались пугающие картины. Все больше было на пути искореженных, сгоревших, перевернутых авто. И трупов. В машинах, на тротуарах, прямо на дороге. Через пару кварталов впереди попалась стая собак, что-то увлеченно грызущих, сбившись в плотную кучу на обочине. Впрочем, когда амальгама подсветила их силуэты, стало понятно, что это не собаки, а скорее что-то человекообразное. К счастью, существа были слишком заняты добычей, так что мне удалось, не сбавляя скорости, проскочить мимо них по другой стороне улицы.
Проехав километра два до моста, я не увидел ни одного движущегося транспортного средства, хотя утром нет-нет, да проезжала какая-нибудь машина. Аварийные сирены тоже стихли. А вот столбов дыма от пожаров, наоборот, даже прибавилось. Жилая высотка по левую сторону от меня вообще полыхала вовсю – из окон средних этажей вырывались языки пламени, стены выше почернели от копоти. Этот черно-алый силуэт на фоне затянутого тучами грозового неба выглядел инфернально.
Текстовое оповещение от амальгамы застало меня, когда я был уже на транспортной развязке рядом с мостом. Увидев его, я дал по тормозам и спешился, дальше поведя велосипед рядом с собой.
Я уже почти привык к режиму дополненной реальности, даваемому амальгамой – все эти то и дело выхватываемые из контекста контуры предметов, мелькающие перед глазами красноватые линии, окружности и прочий визуальный шум, перемежающийся незнакомыми рунами. Но тут выскочили строчки на чистейшем русском.
>>> Калибровка амальгамы завершена.
>>> Перевод интерфейса на язык носителя завершен.
>>> Рекомендуется произвести корректировку настроек.
Ну, наконец-то! Но не вовремя, конечно. Теперь хоть разорвись. С одной стороны – надо хорошенько изучить интерфейс, это очень важно. Но и на другой берег тоже надо торопиться – того и гляди, ливень может грянуть. Совместить не получится – на ходу ковыряться в настройках, мягко говоря, неудобно.
Впрочем, пройдя еще с полсотни метров, я понял, что на другой берег перебраться будет непросто.
Мост был разрушен. Обвалился огромный кусок в центральной части, между двумя парами толстенных бетонных опор. Образовавшаяся пропасть оказалась метров пятьдесят в ширину, перебраться вообще нереально. Еще и, как назло, на набережной с моей стороны реки сбилась целая стая бродячих собак, многие из которых явно были подпорчены инопланетной хренью. Их не было заметно издалека из-за сгрудившихся на подъезде к мосту машин, но стоило подойти чуть ближе – как пару тварей тут же бросились мне навстречу.
К счастью, псины, из которых они переродились, были довольно мелкие – первую я разрубил одним движением клинка, а второй и вовсе хватило хорошего пинка берцем, чтобы она отлетела на пару метров, злобно заверещав. Но на визг товарки тут же поперли остальные.
Зар-раза, да сколько же их?! Десятки!
Велик пришлось бросить. Я заскочил на капот, а потом и на крышу стоявшего рядом «Мерса» и побежал в сторону реки, перепрыгивая с одной машины на другую – благо, стояли они почти впритык. Клыкастые твари бесновались внизу, многие пытались прыгнуть мне вслед, так что приходилось быть настороже, чтобы не цапнули за лодыжки.
Чувствовал себя Маугли из старого мультика – там, где он сражался с лавиной рыжих псов. Лай, визг, рычание, мелькающие между машинами мохнатые силуэты, сливающиеся в сплошной поток. Но самое поганое – весь этот шум привлекал внимание все новых тварей.
Я рванул вперед по мосту – там впереди, на самом краю перед обрывом, стоял развернувшийся почти поперек полосы автобус. Крыши легковушек были ненадежным убежищем – многие псы запрыгивали на них вслед за мной, царапая когтями по металлу и лобовым стеклам. Да и я сам с трудом удерживал равновесие, после каждого прыжка рискуя поскользнуться. Но если бы я остановился хоть на пару секунд – точно вцепились бы, а потом и вовсе набросились всей стаей.
 
К автобусу я подбежал сзади – там окно было разбито, можно было оттолкнуться от нижнего края проема и сходу забраться на крышу. Но нужен был хороший прыжок с разбега…
Прыжок получился не такой мощный и точный, как в моем воображении. Удалось худо-бедно попасть подошвами на нижний край рамы, но вот вверху зацепиться был особо не за что – ладони заскользили по покатой крыше. Еще и рюкзак за спиной здорово мешался, оттягивая назад. Я опасно забалансировал на краю, едва не свалившись, но все же чудом удержался, а потом и умудрился выбраться на крышу автобуса. Все на чистом адреналине – кажется, я уже кожей чувствовал, как пасти псов клацают в сантиметрах от моих ног.
Уф… Пронесло.
Я выполз на четвереньках подальше от края и только потом поднялся на ноги, поглядывая на беснующуюся внизу стаю. Одна особо настырная тварь с разбегу сиганула за мной. Здоровенная, переродившаяся из какой-то крупной длинноногой породы собак. Ее передние лапы с неестественно длинными когтями заскрежетали по краю крыши, впиваясь прямо в металл. Я пинком сбросил ее вниз, не давая залезть.
Остальные бессильно метались внизу, царапая бока автобуса. Запрыгнуть наверх им силенок не хватало – все же тут метра три, а бока гладкие.
Я, тяжело дыша, выпрямился в полный рост, огляделся.
Отсюда хорошо видно было провалившуюся часть моста и сильно обмелевшую остановившуюся реку, в которой местами уже проглядывали участки илистого дна. Оглянувшись на беснующихся вокруг меня псин, я вздохнул и сделал то, что, пожалуй, можно было сделать с самого начала.
Нырнул в серый мир.
Поначалу это даже оказалось приятно – тишина обволокла меня мягким одеялом, и даже плечи невольно расправились, напряжение ушло.
>>> Сбой системы ориентирования в пространстве.
Так вот что там за сообщения мелькали. Амальгама сигнализирует, что потерялась.
Серый мир снова удивил. Опять куча искажений, превращающих все вокруг в какую-то жутковатую фантасмагорию. Сгрудившиеся на огрызке моста машины и твари между ними слились почти в единую массу. От места обрыва дорожного полотна тянулись в сторону противоположного берега длинные острые наросты, похожие на щепы на изломе бревна. Вода внизу превратилась в бурлящий серый дым, дома на другом берегу были похожи на оплывшие огарки свечей. И над всем этим восходила над горизонтом необычно большая и яркая луна, наполовину закрытая тучами.
– Да, Энки был прав, – вдруг прошелестел чей-то шепот над самым ухом. – Весьма любопытный экземпляр. Интересно, интересно…
Голос был женским. Вкрадчивый, игривый, от него по коже побежали мурашки. Я крутанулся на месте, пытаясь определить его источник, но вокруг все по-прежнему было безмолвно и неподвижно. Зато сразу захотелось сбежать обратно в реальность.
Хотя, куда там. Отступать пока некуда. Я будто между молотом и наковальней.
Шепот, впрочем, больше не повторялся, хотя я никак не мог отделаться от ощущения, что кто-то внимательно рассматривает меня, будто зверушку в зоопарке.
Я спрыгнул с автобуса – легко, будто шагнул на ступеньку ниже. Тело здесь, в сером мире, ощущалось вполне привычно, но сами законы физики вели себя не так, как в реальности. Я даже не почувствовал, чтобы внутри все на мгновение сжалось, как обычно бывает во время прыжка. И ускорения тоже не чувствовалось. Скорее наоборот. Подошвы опустились на асфальт после изрядной задержки, будто я опускался сквозь толщу воды.
То, что я научился по собственной воле входить и выходить в серый мир, здорово обнадеживало, и я решился на следующий эксперимент. Поднял голову, примеряясь к крыше автобуса, и оттолкнулся от земли, запрыгивая на него снова.
Получилось! На три метра в высоту, с места!
Этот трюк меня еще больше воодушевил. Что, если можно достичь куда большего контроля над серым миром? Если физика здесь работает не так, как в реальности, то кто или что тогда определяет ее законы? Может быть… я сам?