Охотник на читеров 8: Час пробуждения

— Засунь свои гейские шуточки себе в задницу, — процедил я.
— И ты туда же? Вот почему все недомаги такие? Как не встречу — точно педик.
— Где часть короны? — спросил я, давая понять, что больше шутить не намерен.
— Пошли. Недалеко. Ты видел ее уже не раз, только даже не догадывался, что это именно она.
Мы прошли по широкому коридору и вошли в большой зал. На входе стояли двое солдафонов. Они высокопарно отсалютовали нам саблями. Приветствуют. Возле огромного окна стоял безумный император Павел.
— Все пропало, — шептал он, заламывая руки, — вокруг предатели. Моя мать хочет меня убить! Советники плетут заговор!
— Верно мыслите, ваше величество, — подбодрил его Александр, — такое нынче время. Никому нельзя верить.
— О, это вы, мой дорогой друг! — император радостно улыбнулся, — вы знаете, что эти плебеи уже готовят атаку на мой прекрасный замок?
— Конечно, я слышу как гудит боевой рог, как трепещут вражеские знамена и далекий гром барабанов разносится перед рвом, — внезапно загнул тираду Сантьяго.
— Мы должны разгромить их! — в глазах императора загорелись дикие огоньки. Он резко повернулся к ним, и я увидел на его груди орден с красным камнем. Вот же я слепой тупица! Это же и есть часть короны! Она всегда была у меня под носом, но я был настолько занят делами, что и не обратил внимания на этот кристалл. Но как отобрать у Павлика эту бирюльку? Хитростью? Или…
— Лови! — Сантьяго резко толкнул императора в спину, и тот повалился прямо мне в руки. Я схватил орден и дернул его со всех сил. Павел закричал, и я отпустил спрайта. В его спине торчал острый клинок. Сантьяго нанес еще два удара, и император успокоился окончательно. Под ним начала скапливаться большая лужа крови.
— Завтра он воскреснет и ничего не будет помнить, — сказал Олег, — жуткая судьба. Вечный круговорот сражений, страданий и предательства.
— Не убили бы мы его сейчас, ночью бы его задушили подушкой. Ну или подарили бы табакерку, — улыбнулся Сантьяго, глядя на орден в моих руках, — получил часть короны. Давай мне ключ.
— Не фига, — я покачал головой, — погнали к Пелю.
Мы вышли из дворца, и никто не попытался нас остановить. Охранники просто вошли в зал, посмотрели на тело императора, пожали плечами и вернулись на свои посты.
Рядом с нами остановилась машина. Черная, длинная, с тканевым верхом. С деревянными колесами и огромными развесистыми крыльями. А значок вот очень знакомый — трехлучевая звезда в круге. «Мерседес». Древний, как заветы Ильича. Года так 1917, наверное. Дверь открылась, и кто-то из салона махнул нам рукой.
— Не к добру это, — покачал головой Олег.
— Да по херу, — отмахнулся Сантьяго и полез в машину.
Я последовал за ним. Олег же категорически отказался и начал нести что-то про плохую карму. Пообещал, что подождет нас у Эрмитажа. Странный он порой, конечно. Тут весь город из одной сплошной плохой кармы.
Внутри было темно, я нащупал мягкое кожаное сиденье. А ничего так, удобно. Места много.
— Поезжай, Сева, — сказал кто-то сидящий напротив нас. В салоне было очень темно, и немного жутковато.
— А мы точно в правильное такси сели? — спросил я негромко у Сани.
— Точно, — ответил спокойный голос. С характерным звуком щелкнула бензиновая зажигалка и неровное пламя осветило худое, острое лицо с кучерявой бородкой. Владелец зажигалки показался мне до боли знакомым, но я не знал кто-это. Мужчине было лет сорок, а может быть, и чуть больше. Взгляд цепкий, холодный. У простых людей такого не бывает. На голове у мужчины была черная кожаная кепка с маленькой красной звездой.
— Куда путь держите, молодые люди? — спросил он, внимательно смотря на нас и не опуская зажигалку.
— К господину Пелю, — тихо ответил Сантьяго.
— Я знаю его аптеку. Мы подбросим вас, если вы не против. У него как раз должна быть новая поставка лекарства, — мужчина улыбнулся, — так что нам по пути. Вы из какой России?
Этот вопрос поставил в тупик не только меня. Даже Сантьяго икнул.
— Из постперестроечной, — ответил я после долгих раздумий.
— А-а-а, — протянул мужчина, — понятно. Нет, вы мне уже неинтересны, путешественники. Попадись вы мне, когда я был жив, тогда был бы совсем другой разговор. Так что ваше счастье, что я уже давно мертв.
В руках собеседника появилась папироса, которую он тут же прикурил, а затем в салоне загорелся свет. Я сразу увидел троих человек, сидящих напротив. Все в кожаных куртках и плащах, с красными звездами и «Маузерами» в кобурах. Чекисты!
Я ошалело посмотрел на Сантьяго, но тот сидел с совершенно непробиваемым выражением лица. Поправил очки, закинул ногу на ногу, достал сигареты. Протянул одну мне.
Но кто же этот дрищеватый мужичонка? Троцкий? К сожалению, историю нашей потрясающей страны я знал плохо, а уж всяких деятелей начала двадцатого века и подавно. Многие из большевиков были для меня на одно лицо. Вот и этот, хрен знает кто, но явно очень важная птица.
Мы ехали в полной тишине. Чекисты были совершенно расслабленными, курили и переглядывались. Меня удивляло, что этот слепок сознания, сидящий перед нами, прекрасно понимает, что он мертв, да еще и в гостях из будущего разбирается.
Мы скурили по две сигареты, прежде, чем «Мерседес» остановился.
— Прошу вас, — мужчина указал нам на дверь.
Я открыл ее и вышел, а Сантьяго поблагодарил за услугу. Чекисты ничего не ответили, а вышли вместе с нами. На улице лежал снег, дула сильная метель, но мне не было холодно. Один из мужчин открыл стеклянную дверь аптеки и пропустил нас всех внутрь. Мы шли последними, и я тихо спросил у Сантьяго.
— Это Троцкий?
— Болван ты тупорылый, — огрызнулся тот, — железного Феликса не узнал.
— У-у-у, это же очень опасный человек был, — вспомнил я.
— Да. Поэтому держи язык за зубами и веди себя сдержанно.
В аптеке была идеальная чистота и ни одного покупателя. За стойкой из темного коричневого дерева стоял дородный мужчина в костюме тройке. Он был немолод, лысоват и имел подкрученные усы. За ним виднелись громадные шкафы и чучело маленького крокодила.
— Здравствуйте, Василий Васильевич, — поприветствовал его один из чекистов, — мы к вам за лекарствами пожаловали. Говорят, у вас новая поставка.
Мужчина весело подмигнул, давая понять, что это какой-то специальный заказ.
Аптекарь улыбнулся, слегка покраснел и поставил на стойку небольшой черный чемоданчик. Открыл его, и достал бумажный пакет.
— Ровно фунт, господа, — сказал он, — будете пробовать?
— Само собой, — чекист подошел к стойке, и я увидел, как аптекарь быстро формирует дорожку из белого порошка.